— Вижу. — Она взяла его блокнот, полистала записи по тактике. — Прилежный. Это хорошо. — Вернула блокнот. — Но знания без практики бесполезны. Завтра начинаются тактические игры. Покажешь, чему научился.

— Постараюсь, сэр.

Раджани кивнула и направилась к выходу. У двери обернулась:

— И ещё, Соколов. Твой результат на полосе улучшился на двадцать секунд за неделю. Продолжай в том же духе. К концу программы хочу видеть тебя в первой половине.

— Слушаюсь, сэр!

Она ушла.

Борис выдохнул:

— Она тебя хвалила! Раджани хвалила!

— Не хвалила. Просто… отметила прогресс, — возразил Макс.

— Для неё это высшая похвала, — сказал Сталкер. — Обычно она только ругает. Ты молодец, Соколов.

Понедельник второй недели начался не с кросса.

— Сегодня без бега! — объявила Раджани на утреннем построении, и по строю пронёсся вздох облегчения такой силы, что листья на ближайших деревьях шелохнулись.

— Слава всем богам! — не выдержал Борис. — Всем богам всех религий! Даже тем, в которых я не…

Раджани медленно повернула голову в его сторону.

Медведь заткнулся так резко, что Макс услышал, как клацнули его зубы.

— Вместо этого — стрельбище. Весь день. — Тигрица усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего доброго. — Лейтенант Юки проверит, чему вы научились за неделю. А кто не научился…

Она сделала паузу, давая воображению курсантов поработать.

— …будет бегать завтра. Вдвое больше. С полной выкладкой. В гору.

Борис издал звук, похожий на сдувающийся воздушный шарик.

— Вопросы? — спросила Раджани.

Вопросов не было. Вопросы умерли, не родившись.

— Отлично. Выдвигаемся.

Стрельбище располагалось в километре от лагеря, в небольшой долине между холмами. Дорога туда шла через лес — узкая тропинка, петляющая между соснами. Пахло хвоей, утренней росой и чьим-то страхом. Возможно, это был страх Макса.

Он шёл в середине колонны, между Борисом и Сталкером. Медведь всё ещё бормотал что-то про «хотя бы не бег», а волк молчал, но молчал как-то неодобрительно.

— Ты чего такой мрачный? — спросил Макс.

— Стрельбище, — коротко ответил Сталкер.

— И что?

— Юки.

— А что с ней?

Сталкер посмотрел на него как на идиота:

— Увидишь.

Они вышли на открытое пространство. Долина была широкой, с трёх сторон окружённой холмами — естественный тир. Мишени стояли на расстояниях от двадцати до ста метров: круглые, с концентрическими кругами, некоторые в форме силуэтов.

На длинном столе лежало оружие — пистолеты, винтовки, даже пара автоматов. Всё аккуратно разложено, смазано, готово к использованию.

А у стола стояла Юки.

Макс понял, что имел в виду Сталкер.

Лейтенант Юки была снежной барсихой. Серо-белая пятнистая шерсть, длинный пушистый хвост, обвивающий талию. Серо-голубые глаза — холодные, как горный ледник. Она была невысокой по сравнению с Раджани, но в её неподвижности было что-то… пугающее.

Она не двигалась. Вообще. Просто стояла и смотрела на приближающихся курсантов. Даже хвост не шевелился.

— Она вообще живая? — прошептал Борис.

— Заткнись, — прошипел Сталкер.

Курсанты выстроились перед столом. Юки молчала. Секунда. Две. Пять. Десять.

Кто-то кашлянул. Юки медленно повернула голову в его сторону — молодой олень побледнел и, кажется, перестал дышать.

— Доброе утро, — произнесла Юки наконец.

Голос у неё был тихий. Очень тихий. Но все услышали — потому что никто не смел даже вздохнуть.

— На прошлой неделе мы работали с базовой стрельбой. Пистолет. Статичные мишени. Короткая дистанция. — Она сделала паузу. — Результаты были… разными.

Макс вспомнил свои результаты прошлой недели. «Разными» — это было мягко сказано. «Катастрофическими» — точнее.

— Сегодня усложняем.

Юки взяла со стола пульт и нажала кнопку. Мишени на дистанции пятидесяти метров дрогнули — и начали двигаться. Медленно, из стороны в сторону, по непредсказуемой траектории.

— Движущиеся цели, — объяснила Юки. — В реальной ситуации противник не стоит на месте и не ждёт, пока вы прицелитесь. Он двигается. Прячется. Стреляет в ответ.

Она обвела строй взглядом:

— Кто уже имел опыт стрельбы по движущимся мишеням?

Несколько лап поднялось. Сталкер — понятно, армейский опыт. Луна — следопыт, наверняка охотилась. Вики — она же снайпер.

Макс не поднял руку. Его опыт стрельбы по движущимся мишеням ограничивался тиром в торговом центре, где он однажды пытался выиграть плюшевого медведя для девушки. Не выиграл. Девушка ушла с другим. Медведь остался непобеждённым.

— Хорошо, — кивнула Юки. — Начнём с демонстрации. Найтфолл.

Ария вздрогнула:

— Я, сэр?

— На прошлой неделе ты показала лучший результат в группе на статичных мишенях. Восемнадцать из двадцати в девятку или выше. Посмотрим, как справишься с движущимися.

Ария вышла из строя. Макс заметил, что её хвост нервно подёргивается — верный признак волнения. Она взяла пистолет со стола, проверила магазин, передёрнула затвор. Движения были уверенными, отработанными.

— Дистанция пятьдесят метров, — сказала Юки, становясь рядом. — Десять выстрелов. Не спеши. Дыши ровно. Чувствуй ритм мишени.

— Поняла, сэр.

Ария приняла стойку. Подняла пистолет. Прицелилась.

Мишень двигалась — влево, вправо, влево, замирала на долю секунды, снова вправо.

Выстрел.

Мимо.

Макс увидел, как напряглись плечи Арии. Она выдохнула, перецелилась.

Второй выстрел. Попала — в восьмёрку.

Третий. Девятка.

Четвёртый, пятый, шестой — все в девятку. Ария поймала ритм.

Седьмой — в десятку. По строю пронёсся одобрительный шёпот.

Восьмой, девятый — снова девятки.

Десятый — десятка.

Ария опустила оружие. Её хвост теперь двигался совсем по-другому — довольно, почти победно.

Юки подошла к бинокулю на штативе, посмотрела на мишень:

— Восемь попаданий из десяти. Два в десятку, шесть в девятку. Один первый выстрел — промах. Одна восьмёрка. — Она повернулась к Арии. — Для первого опыта с движущейся мишенью — хороший результат.

— Спасибо, сэр, — Ария позволила себе лёгкую улыбку.

— Но.

Улыбка исчезла.

— Твоё дыхание сбивается после пятого выстрела. Ты начинаешь торопиться. И ты инстинктивно целишься чуть левее центра — компенсируешь мнимый снос, которого нет. Корректируй.

— Поняла, сэр. Буду работать.

— Будешь. — Юки забрала у неё пистолет. — Возвращайся в строй.

Ария вернулась. Проходя мимо Макса, она едва заметно подняла уголок губ — мол, твоя очередь, удачи.

— Следующий, — сказала Юки. — Соколов.

Конечно. Конечно, он. После лучшего стрелка в группе — вызвать худшего. Педагогический приём, не иначе.

Макс вышел из строя, чувствуя на себе взгляды всех сорока девяти курсантов. И Раджани — она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала.

Он взял пистолет. Тяжёлый, холодный, уже почти привычный за неделю. Проверил магазин — полный. Передёрнул затвор — патрон в патроннике.

— Готов? — спросила Юки.

— Так точно, сэр.

Она нажала кнопку. Мишень пришла в движение.

Макс поднял пистолет. Прицелился.

И понял, что не знает, куда стрелять.

Мишень двигалась — не быстро, но достаточно, чтобы сбить с толку. Куда целиться? В текущее положение? Но пока пуля долетит, мишень сместится. Значит, нужно брать упреждение. Но какое? Скорость мишени примерно… два метра в секунду? Нет, полтора. Дистанция пятьдесят метров. Начальная скорость пули — около трёхсот пятидесяти метров в секунду для стандартного девятимиллиметрового патрона. Время полёта — примерно ноль целых четырнадцать сотых секунды. За это время мишень сместится на…

— Стоп.

Макс опустил пистолет. Юки смотрела на него своими ледяными глазами.

— Ты думаешь, — констатировала она. Это не был вопрос.