Тем не менее, после горячего чая и лёгкой разминки (которую Ария называла «лёгкой», а Макс — «пыткой») он почувствовал себя лучше. Мышцы всё ещё ныли, но уже не так остро.

— Готов к водопаду? — спросила Ария.

— Нет, — честно ответил Макс. — Но пошли.

Путь к водопаду занял около часа. Тропа шла вдоль берега озера, потом поднималась по склону к тому месту, где горный ручей обрывался вниз. Шум воды становился всё громче, и наконец они вышли к самому водопаду.

Это было впечатляюще. Вода падала с высоты метров двадцать, разбиваясь о камни внизу и поднимая облако брызг. Радуга играла в водяной пыли, а за струями воды действительно виднелся тёмный провал пещеры.

— Как туда попасть? — спросил Макс, перекрикивая шум воды.

— По камням! — Ария указала на ряд валунов, ведущих к пещере. — Только осторожно, они скользкие!

Переход по камням оказался испытанием для нервов. Макс несколько раз чуть не упал, один раз всё-таки поскользнулся и промочил ногу по колено, но в конце концов они добрались до пещеры.

Внутри было темно, прохладно и удивительно тихо — толща воды глушила звуки снаружи. Ария достала из кармана маленький фонарик и осветила стены.

— Смотри, — она указала на потолок.

Макс поднял голову и замер. Потолок пещеры был покрыт кристаллами — тысячами крошечных кристаллов, которые отражали свет фонарика, создавая иллюзию звёздного неба.

— Это… невероятно, — прошептал он.

— Местные называют это «Небо под землёй», — сказала Ария. — Говорят, эти кристаллы росли миллионы лет.

Они стояли в тишине, разглядывая подземные звёзды. Макс чувствовал себя маленьким и незначительным перед лицом этой древней красоты — и одновременно частью чего-то большего, чем он сам.

— Спасибо, — сказал он наконец.

— За что?

— За то, что притащила меня сюда. Несмотря на моё сопротивление.

Ария улыбнулась:

— Я знала, что тебе понравится. Ты просто не умеешь отдыхать.

— Возможно, — согласился он. — Но я учусь.

Они провели в пещере ещё полчаса, исследуя её закоулки и любуясь кристаллами. Потом выбрались наружу, снова преодолев полосу препятствий из скользких камней, и отправились обратно в лагерь.

День прошёл в ленивом безделье — они купались в озере (вода оказалась не такой уж ледяной, если привыкнуть), загорали на камнях, читали книги, которые Ария предусмотрительно захватила с собой. Макс даже попытался порыбачить с помощью импровизированной удочки, но безуспешно.

— Рыба в этом озере слишком умная, — заявил он после часа бесплодных попыток.

— Или ты слишком неопытный рыбак, — предположила Ария.

— Это тоже возможно.

К вечеру небо начало затягиваться облаками. Ария, взглянув вверх, нахмурилась:

— Похоже, будет дождь.

— Сильный?

— Посмотрим. В горах погода меняется быстро.

Они укрепили палатку, натянули дополнительный тент и убрали все вещи под навес. Макс, глядя на сгущающиеся тучи, чувствовал лёгкое беспокойство.

— Это безопасно? — спросил он. — Оставаться здесь во время грозы?

— Мы не на вершине, — успокоила его Ария. — И не под одиноким деревом. Палатка выдержит дождь, а молнии нам не страшны.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — она улыбнулась. — Доверься мне.

И Макс, несмотря на все свои городские инстинкты, кричащие об опасности, решил довериться.

Гроза началась около полуночи.

Макс проснулся от раската грома — такого громкого, что, казалось, сами горы содрогнулись. Несколько секунд он лежал в темноте, пытаясь понять, где находится, потом вспомнил: палатка, горы, озеро.

Следующая вспышка молнии осветила внутренность палатки мертвенно-белым светом. Макс увидел Арию — она тоже не спала, сидела, обхватив колени руками, и смотрела на трепещущую ткань тента.

— Ария? — позвал он. — Ты в порядке?

— Да, — её голос звучал напряжённо. — Просто… не люблю грозы.

Очередной раскат грома заставил её вздрогнуть. Макс приподнялся на локте:

— Серьёзно? Ты, которая гонялась за преступниками и дралась с бандитами, боишься грозы?

— Это другое, — Ария поёжилась. — С преступниками можно бороться. А с грозой… она просто есть. Огромная, неконтролируемая сила.

Дождь обрушился на палатку стеной воды. Ткань прогибалась под напором, но держалась. Ветер завывал в кронах деревьев, и где-то совсем близко треснула ветка.

— Иди сюда, — Макс расстегнул свой спальник и приподнял край.

Ария колебалась секунду, потом быстро перебралась к нему. Они устроились рядом — тесно, но тепло. Макс чувствовал, как она дрожит, и не был уверен, от холода или от страха.

— Расскажи что-нибудь, — попросила она, когда очередная молния расколола небо. — Что угодно. Просто чтобы не слышать этот шум.

Макс задумался. Что рассказать? О квантовой физике? О своём мире? О…

— Когда мне было десять, — начал он, — я впервые увидел грозу по-настоящему. Не из окна квартиры, а вживую, на открытом пространстве.

— Где это было?

— На даче у бабушки. Маленький домик в деревне, сад, огород… Я приехал на лето, и в первую же ночь началась гроза.

Он помолчал, вспоминая:

— Я был в ужасе. Забился под одеяло и плакал. А бабушка пришла, села рядом и сказала: «Хочешь, покажу тебе кое-что?»

— И что она показала?

— Она вывела меня на крыльцо. Прямо под дождь. Я думал, она сошла с ума. Но она держала меня за руку и говорила: «Смотри. Смотри, какая красота».

Макс улыбнулся воспоминанию:

— И я посмотрел. По-настоящему посмотрел. Молнии, разрезающие небо. Дождь, пахнущий озоном и землёй. Гром, от которого вибрирует воздух. Это было… грандиозно. Пугающе, но грандиозно.

— И ты перестал бояться?

— Нет, — честно признался он. — Но я начал понимать, что страх и восхищение могут существовать одновременно. Что можно бояться чего-то и при этом видеть в этом красоту.

Ария молчала, обдумывая его слова. Снаружи гроза продолжала бушевать, но, казалось, уже не так яростно.

— Моя мама всегда говорила, что грозы — это небесные кошки, которые играют с молниями, — тихо сказала она. — Глупая детская сказка, но я любила её.

— Почему глупая? — спросил Макс. — В мире, где кошки ходят на двух ногах и работают в полиции, небесные кошки с молниями звучат вполне правдоподобно.

Ария фыркнула — то ли от смеха, то ли от возмущения:

— Ты сравниваешь меня с персонажем детской сказки?

— Я говорю, что в этом мире возможно всё. Даже небесные кошки.

Она повернулась к нему, и в свете очередной молнии он увидел её глаза — большие, светящиеся в темноте, как у всех кошачьих.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что отвлёк меня. И за историю про бабушку.

— Всегда пожалуйста.

Они лежали рядом, слушая, как дождь барабанит по тенту. Гроза постепенно отступала — раскаты грома становились всё тише, молнии — всё реже. Но ни один из них не спешил отодвигаться.

— Макс? — голос Арии был сонным.

— М?

— Ты рад, что поехал?

Он подумал о прошедших днях. О тяжёлом рюкзаке и ноющих мышцах. О ледяной воде озера и скользких камнях у водопада. О кристаллах в пещере и звёздах над головой. О грозе и страхе. О тепле её тела рядом.

— Да, — сказал он. — Рад.

— Хорошо, — она придвинулась ближе, и он почувствовал, как её дыхание щекочет его шею. — Я тоже.

Дождь продолжал идти, но уже спокойнее, ровнее. Ветер стих, и только капли, стучащие по ткани палатки, нарушали тишину. Макс закрыл глаза, чувствуя, как усталость и умиротворение смешиваются в странный, но приятный коктейль.

— Ария?

— М-м?

— Когда вернёмся в город… может, сходим куда-нибудь? Не по делам, не из-за работы. Просто… так.

Пауза. Потом:

— Ты приглашаешь меня на свидание, Соколов?

— Возможно. Если ты не против.

Ещё одна пауза, длиннее первой. Макс уже начал жалеть о своих словах, когда услышал:

— Не против.