К его облегчению, парочка просто нашла скамейку с видом на небольшой пруд и уселась там. Клыков занял позицию за раскидистым дубом метрах в тридцати, откуда хорошо просматривались и скамейка, и подходы к ней. Он пожалел, что не взял с собой бинокль из машины, но волчий слух частично компенсировал это упущение — он мог разобрать обрывки их разговора.

— …просто хотела показать тебе, как красив вечерний город, — долетел до него голос Найтфолл.

— …действительно стоило того, — отвечал Соколов. — …в моём мире такие места…

Клыков закатил глаза: "Романтика, мать её. Ради этого стоило рисковать жизнью? В интернете фотографии посмотреть нельзя было?"

Он внимательно осматривал окрестности, продолжая прислушиваться к их разговору. Постепенно тон беседы изменился, стал серьёзнее. Теперь до него долетали фразы о расследовании, о Пятнистом, о каких-то догадках и теориях.

— А-а-а, — протянул Клыков, внезапно понимая. — Так вот в чём дело. Они не могли говорить в квартире. Боялись прослушки.

Это уже имело смысл. Если они подозревали, что информатор Пятнистого находится высоко в иерархии полиции, то вполне могли опасаться, что даже служебная квартира не является безопасным местом для обсуждения их теорий.

— Всё равно идиоты, — фыркнул сержант. — Могли бы хотя бы предупредить охрану. Написать записку, моргнуть три раза, на пальцах показать — что угодно!

Он продолжал наблюдение, теперь с большим пониманием, но не меньшей бдительностью. Его внимание привлекло движение на дальнем конце парка — какая-то фигура быстро перемещалась между деревьями.

— Только этого не хватало, — процедил Клыков, расстёгивая куртку для лучшего доступа к кобуре. Он напрягся, готовый в любой момент броситься на помощь подопечным.

Но тревога оказалась ложной — это была всего лишь молодая лань, совершающая вечернюю пробежку. Клыков выдохнул, но руку от кобуры не убрал. Лучше перестраховаться, чем потом объяснять капитану, почему его ценные свидетели стали рыбным кормом.

Найтфолл и Соколов, похоже, завершили свою серьёзную беседу и теперь просто сидели, глядя на пруд, в котором отражались городские огни. Соколов что-то сказал, и Найтфолл звонко рассмеялась, после чего, к лёгкому удивлению Клыкова, положила голову на плечо своего спутника.

— Ну точно, служебный роман, — хмыкнул сержант. — Стоп, а это вообще законно? Он же из другого мира. Это как… межвидовые отношения в квадрате.

Он покачал головой. После стольких лет в полиции мало что могло его удивить, но отношения между кошкой-полицейским и лысой обезьяной из параллельной вселенной определённо входили в этот короткий список.

— Капитан Буйвол будет в восторге, — съязвил Клыков. — Ещё и бумаги по этому поводу заполнять придётся. "Форма С-48: Декларация о служебных романах с представителями других измерений". Тьфу!

Через полчаса или около того парочка наконец поднялась со скамейки и направилась обратно тем же путём, которым пришла. Клыков следовал за ними на безопасном расстоянии, продолжая сканировать окрестности на предмет опасности.

— Хотя бы тут повезло, — проворчал он, когда они благополучно миновали парк и вышли на более оживлённую улицу. — Никто не попытался их убить. Я бы на месте Пятнистого точно не упустил такую возможность.

Обратный путь прошёл без происшествий. Найтфолл и Соколов дошли до своего дома, ещё несколько минут постояли у входа, о чём-то тихо переговариваясь, а затем скрылись в подъезде.

Клыков дождался, пока в окнах их квартиры зажжётся свет, и только тогда вернулся к своей машине. Сев за руль, он вздохнул и потёр переносицу.

— И что теперь? — спросил он вслух пустой салон. — Докладывать или нет?

С одной стороны, подопечные нарушили прямой приказ и подвергли себя опасности. С другой — всё обошлось, и, учитывая их подозрения насчёт прослушки, в их действиях был определённый смысл. К тому же, рапорт о несанкционированной прогулке обязательно вызовет вопросы о том, где был он сам и почему не предотвратил это.

После минутных раздумий сержант решил проявить избирательную амнезию. Он вернулся на свой наблюдательный пост и сделал очередную запись в журнале дежурства: "23:00–03:00 — без происшествий".

— Пусть гуляют голубки, если им так хочется, — пробормотал он, открывая свежий термос с кофе. — Но если эти придурки выкинут такое ещё раз, клянусь волчьей честью, я лично надену на них наручники и отконвоирую в участок. И плевать на приказы капитана.

Он сделал глоток кофе и поморщился — такой же дерьмовый, как и предыдущий. Как и вся эта ситуация, впрочем. Но что поделать — такова жизнь полицейского: сидеть в засаде, пить плохой кофе и присматривать за теми, кто слишком умён для собственного блага.

Рик Клыков устроился поудобнее в водительском сиденье, готовясь к долгой ночи наблюдения. Где-то наверху, в окнах служебной квартиры мелькали тени Найтфолл и Соколова. Кто знает, о чём они там говорят и что планируют? Но одно сержант знал точно — скучно с этими двумя не будет. А значит, и ему, старому волку, предстоит ещё немало бессонных ночей и выматывающих погонь.

— Только попробуйте умереть на моём дежурстве, — пробурчал он, в последний раз проверяя окна квартиры перед тем, как переключить внимание на улицу. — Я вас с того света достану и сам прикончу за такой подвох.

И в этой угрозе, как ни странно, звучала почти отеческая забота старого полицейского о своих подопечных.

Сержант Рик Клыков всё ещё пытался убедить себя, что его решение не докладывать о ночной прогулке подопечных было правильным. Он провёл ещё два часа в наблюдении, периодически совершая короткие объезды квартала, чтобы не привлекать внимания долгим стоянием на одном месте. В окнах квартиры давно погас свет — Найтфолл и Соколов, судя по всему, наконец угомонились и легли спать.

— Никаких больше приключений на сегодня, — пробормотал волк, возвращаясь к своему основному наблюдательному посту. — Хоть что-то хорошее.

Но именно в этот момент, словно в насмешку над его словами, в боковом зеркале мелькнул отблеск фар. Клыков мгновенно напрягся — в это время переулок должен был быть пуст. Он чуть сдвинулся в своем кресле, чтобы лучше видеть зеркало, и заметил тёмный фургон, который медленно приближался со стороны соседней улицы, двигаясь с выключенными фарами.

— Вот чёрт, — выругался сержант, инстинктивно нащупывая кобуру с пистолетом. Интуиция кричала об опасности.

Фургон остановился примерно в пятидесяти метрах позади его машины. Клыков пригнулся, наблюдая через зеркало, как боковая дверь автомобиля плавно отъехала в сторону, и из неё выскользнули три тёмные фигуры. Даже в слабом свете уличных фонарей он мог различить, что все трое были крупными хищниками, одетыми во всё чёрное, с масками на мордах.

— Только не снова, — процедил сквозь зубы волк, мгновенно доставая рацию. — Дежурный, говорит сержант Клыков. Код красный на Кленовой улице, дом 17. Возможное нападение на защищаемых лиц. Запрашиваю немедленное подкрепление.