Он скрылся.

Клыков выругался, когда узнал.

— Значит, это ещё не конец, — пробормотал он.

Макс сидел в его кабинете, читая отчёт.

— Думаете, он объявится снова?

— Уверен. Крупные рыбы не уходят просто так. Он найдёт новую схему. Новых исполнителей. — Клыков закурил. — Но мы будем готовы.

— Будем, — согласился Макс.

И подумал: "Если мы пройдём скаутские курсы — точно будем".

Три дня.

Три дня Макс работал один, пока Ария лежала в больнице. Три дня он разбирал бумажную работу по делу Тундратауна, писал отчёты, давал показания следователям. Три дня Клыков смотрел на него молча, но красноречиво.

На четвёртый день Арию перевели в Саванну, в городскую больницу. Макс навестил её вечером — она лежала в палате, читала журнал, выглядела бледной, но живой.

— Привет, — сказал он, входя с букетом полевых цветов (единственное, что успел купить).

— Привет. — Она улыбнулась, откладывая журнал. — Цветы? Романтик.

— Дешёвый романтик. — Макс поставил букет в вазу на тумбочке. — Как ты?

— Рёбра болят. Дышать тяжело. Врачи говорят, ещё неделю лежать. — Она поморщилась. — Ненавижу больницы.

— Потерпи. Скоро выпишут.

Они говорили о мелочах: о еде в больнице (отвратительная), о соседке по палате (пингвиниха, которая храпит как паровоз), о погоде (дождь третий день подряд). Избегали главного.

Наконец Ария спросила:

— Клыков что-нибудь говорил? О том, что будет дальше?

Макс замялся:

— Говорил. Завтра вызывает нас обоих к капитану Буйволу. Разбор полётов.

— Разбор полётов, — повторила она тихо. — Значит, будут ругать.

— Скорее всего.

— За что? Мы же раскрыли дело!

— Раскрыли. Но ты ранена, я чуть не погиб, один офицер в госпитале с пулей в ноге. — Макс вздохнул. — Думаю, начальство считает, что мы облажались.

Ария опустила голову:

— Может, и облажались.

— Не говори так.

— Но это правда, Макс. — Она посмотрела на него. — Мы с тобой хорошо работаем в теории. В кабинете. Но в поле… мы опасны. Для себя и друг для друга.

Макс хотел возразить, но понял — она права.

— Тогда что нам делать?

— Не знаю. — Ария откинулась на подушку. — Завтра узнаем.

Утро началось с того, что Клыков заехал за Максом к квартире ровно в восемь.

— Найтфолл выпишут на пару часов, — сказал волк, когда Макс сел в машину. — Специальное разрешение. Встретимся в участке.

— Она в порядке?

— Ходить может. Говорить может. Этого достаточно для разговора.

Они приехали к участку. Ария уже ждала у входа — в форме, с перевязанной грудью под рубашкой, бледная, но на ногах. Рядом стоял офицер, который её сопровождал.

— Найтфолл, — кивнул Клыков. — Как себя чувствуешь?

— Нормально, сэр.

— Врёшь. Но ладно. Пошли.

Они поднялись на третий этаж, в крыло руководства. Секретарша Буйвола — пожилая овца в очках — кивнула им:

— Капитан ждёт. Проходите.

Клыков постучал и открыл дверь.

Кабинет капитана Буйвола был просторным, с панорамным окном на город. За массивным столом сидел сам Буйвол — огромный бизон с седой гривой и шрамами на морде. Рядом, в кресле для посетителей — начальник полиции Саванны, лев Лайонхарт. Золотая грива, строгий костюм, взгляд, от которого хочется вытянуться по стойке смирно.

— Сержант Клыков, стажёр Найтфолл, консультант Соколов, — перечислил Буйвол. — Садитесь.

Они сели. Макс чувствовал, как сердце колотится. Ария сидела прямо, но Макс видел, как она морщится от боли.

Лайонхарт первым нарушил молчание:

— Начнём с хорошего. Дело Тундратауна раскрыто. Восемь задержанных, включая организатора местного уровня. Трое пропавших найдены живыми. Семьи благодарны. Мэр Тундратауна лично звонил с благодарностью.

— Спасибо, сэр, — сказал Клыков.

— Не благодарите. — Лайонхарт откинулся в кресле. — Потому что теперь начнётся плохое.

Буйвол открыл папку и начал зачитывать:

— Операция на складе. Один офицер ранен пулевым ранением в ногу. Стажёр Найтфолл — контузия, два треснутых ребра. Консультант Соколов — потеря рации, падение в критический момент. Сержант Клыков — царапина при эвакуации. — Он поднял глаза. — Четверо пострадавших из семи участников. Процент потерь — пятьдесят семь. Это катастрофа.

Повисла тишина.

— С уважением, сэр, — начал Клыков, — мы не знали, что на складе будет восемь вооружённых\…

— Это ваша работа — знать, сержант. — Буйвол перебил его. — Разведка. Наблюдение. Планирование. Вы ворвались туда почти вслепую.

— Информация от капитана Фростбайт указывала на двоих охранников.

— И вы поверили на слово? — Лайонхарт наклонился вперёд. — Клыков, вы опытный офицер. Вы должны были проверить. Послать наблюдателя. Дождаться подкрепления.

Волк сжал челюсти, но промолчал.

Буйвол продолжил:

— Теперь к вам двоим. — Он посмотрел на Макса и Арию. — За последнюю неделю вы совершили четыре критических ошибки. Хотите услышать список?

— Да, сэр, — тихо ответила Ария.

— Первое: Тундратаун, патруль. Консультант Соколов замёрз на наблюдении, демаскировал позицию. Стажёр Найтфолл агрессивно допросила свидетеля, испугав его.

Макс вспомнил тот холодный вечер, когда его зубы стучали так громко, что Клыков шипел: "Заткнись!"

— Второе: порт Тундратауна. Соколов пытался подкупить портовых рабочих, оскорбив их. Найтфолл чуть не спровоцировала драку с группой моржей.

Ария сжала кулаки на коленях.

— Третье: операция на складе. Соколов упал в критический момент, потерял рацию. Найтфолл бросилась спасать его без оценки риска, получила пулевое ранение. — Буйвол закрыл папку. — Четвёртое — общее. Вы действуете как пара влюблённых любителей, а не как профессиональная команда.