— Спасибо, — искренне поблагодарил Макс.

Лайонхарт поднялся и подошёл к шкафу, откуда достал бутылку воды.

— Держите, — сказал он, передавая её Максу. — Должно быть, вы устали. Полчаса можете отдохнуть здесь. Я пока займусь неизбежной бумажной работой по вашему делу. Ненавижу отчёты.

Макс благодарно принял бутылку и сделал глоток. Вода была прохладной и освежающей. Он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Только сейчас до него начало доходить, в какую невероятную ситуацию он попал. Другой мир, населённый разумными животными. Никакой связи с домом. Даже не ясно, возможно ли вернуться обратно.

Сквозь щель в жалюзи в окно кабинета Лайонхарта пробивался луч солнца, отражаясь в стеклянной поверхности рамки с фотографией. Макс мог разглядеть на ней самого льва в парадной форме рядом с изящной львицей и двумя львятами. Семья. Даже в этом странном мире некоторые вещи оставались такими же, как дома.

Это немного успокаивало, но сердце всё равно сжималось от неизвестности. Что ждёт его дальше в этом мире говорящих животных? И сможет ли он когда-нибудь вернуться домой?

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянула женщина-газель в очках и с папкой документов.

— Шеф, простите за беспокойство, но там… — начала она и осеклась, увидев Макса. — Ох! Это он?

— Да, мисс Рогалец, это наш гость, — кивнул Лайонхарт. — Максим Соколов, это моя помощница, Дженни Рогалец.

Газель неуверенно шагнула в кабинет, явно разрываясь между страхом и любопытством.

— Приятно познакомиться, — сказал Макс, слабо улыбаясь.

— В-взаимно, — пробормотала газель. — Шеф, там уже собралась пресса. Новости распространяются быстро.

Лайонхарт вздохнул.

— Конечно. В наш век социальных сетей… Ладно, скажите им, что официальное заявление будет позже.

— Хорошо, — кивнула Дженни и, бросив ещё один взгляд на Макса, выскользнула из кабинета.

— Пресса? — обеспокоенно переспросил Макс.

— Вы же не думали, что появление неизвестного вида в городе останется незамеченным? — хмыкнул лев. — К тому времени, как вас привезли сюда, в сети уже было не меньше дюжины видео. Вы стали настоящей сенсацией, мистер Соколов.

Макс вздохнул. Меньше всего ему хотелось становиться объектом всеобщего внимания и любопытства. Но выбора, похоже, не было.

— И что теперь?

— Теперь мы ждём профессора и думаем, как помочь вам адаптироваться, пока не найдём способ вернуть вас домой, — ответил Лайонхарт. — Если это вообще возможно.

На этих словах в дверь снова постучали, и в кабинет вошёл немолодой жираф в твидовом пиджаке с заплатами на локтях и в круглых очках, балансирующих на кончике его длинной морды. В лапах он держал потрёпанный кожаный портфель.

— Извините за небольшую задержку, шеф Лайонхарт, — начал жираф, не глядя на присутствующих и копаясь в своём портфеле, — но я как раз был в середине переклассификации семейства Mustelidae, и вы же знаете, как я не люблю бросать работу на… О. МОЙ. БОГ.

Профессор наконец поднял глаза и увидел Макса. Портфель выпал из его лап, рассыпая по полу бумаги, ручки и какие-то научные инструменты.

— Это… это… — жираф не мог подобрать слов, его очки съехали на самый кончик морды.

— Это Максим Соколов, — представил Лайонхарт. — Он называет себя "человеком" и утверждает, что прибыл из параллельной вселенной.

— Великолепно! — воскликнул профессор Хорнтон, быстро опускаясь на колени и начиная изучать Макса через огромную лупу, которую вытащил из внутреннего кармана пиджака. — Просто великолепно! Безволосая кожа, за исключением верхней части головы и отдельных участков лица… бинокулярное зрение… примитивные, но функциональные пятипалые конечности… Потрясающе!

— Профессор, — строго сказал Лайонхарт. — Он разумное существо, а не экспонат для изучения.

— Ах, да, конечно, — опомнился жираф, выпрямляясь. — Прошу прощения за мою научную восторженность, мистер… э…

— Соколов, — подсказал Макс. — Можно просто Макс.

— Чудесно, чудесно, — профессор пожал руку Макса своей лапой. — Профессор Альфред Хорнтон, к вашим услугам. И, должен сказать, я просто в восторге от возможности познакомиться с представителем совершенно нового для нашей науки вида!

Лайонхарт прокашлялся.

— Профессор, нам нужна ваша помощь. Мистер Соколов утверждает, что попал сюда случайно и хочет вернуться в свой мир.

— О! — жираф моргнул. — Это намного интереснее, чем просто классификация нового вида. Параллельные вселенные! Трансдименсиональные перемещения! Великолепно!

Он повернулся к Максу:

— Расскажите мне абсолютно всё. Не упускайте ни одной детали. Это может быть самое важное научное открытие в истории Анималии!

Кабинет шефа Лайонхарта постепенно наполнялся светом послеобеденного солнца, пробивавшегося сквозь жалюзи. Профессор Хорнтон, жираф с впечатляющей длиной шеи и не менее впечатляющим научным энтузиазмом, заканчивал свои записи, периодически поправляя сползающие очки и бормоча под нос что-то о "потрясающей анатомической аномалии" и "революции в антропологии".

— Итак, молодой человек, — профессор наконец оторвался от блокнота и посмотрел на Макса, — если ваша теория верна, то вы оказались здесь в результате квантовой флуктуации, возникшей из-за ваших вычислений. Это… это просто невероятно! Вы буквально решили уравнение, создавшее мост между вселенными!

— Или просто получил сильный удар по голове и теперь галлюцинирую, — пробормотал Макс, потирая виски.

Профессор Хорнтон рассмеялся, издавая звук, похожий на смесь фырканья и мелодичного ржания.

— Для галлюцинации я слишком детализирован, не находите? — он показал на пятна на своей шее. — Посмотрите, у каждого жирафа уникальный рисунок пятен, как отпечатки пальцев у… у вас есть отпечатки пальцев?

— Есть, — кивнул Макс, демонстрируя свою ладонь.

— Очаровательно! — воскликнул профессор. — Я бы хотел снять их для научной коллекции…

— Профессор, — прервал его Лайонхарт, — мы отвлекаемся. Что нам делать с мистером Соколовым прямо сейчас? Он не может оставаться в участке бесконечно.

Жираф задумчиво потер подбородок копытообразным пальцем.

— Совершенно верно, шеф. Нашему гостю нужно временное жилье, возможно, какие-то средства к существованию… Я бы с радостью предложил комнату в своем доме, но, боюсь, все дверные проемы спроектированы для жирафов, а кровать… ну, вы понимаете.