— Если это включает в себя ещё одну лекцию о ваших гениальных планах, — не удержался Макс, — то я предпочёл бы сразу перейти к попыткам побега. Сэкономим время всем.

Пятнистый рассмеялся, но в его глазах не было и тени весёлости.

— Ваш юмор неуместен, мистер Соколов, — сказал он. — В этот раз всё будет иначе. Никаких лекций, никаких шансов на побег. Только быстрое и эффективное решение проблемы, которой вы оба стали для моего бизнеса.

Он кивнул охранникам:

— Приведите их внутрь. И убедитесь, что они надёжно закреплены. Больше никаких сюрпризов.

Их грубо вытащили из фургона и потащили к зданию. Теперь Ария могла лучше рассмотреть место — это была старая фабрика или склад на окраине города. Вокруг не было видно других строений, только тёмные очертания деревьев вдалеке.

Сырость заброшенного склада пропитывала всё вокруг, оставляя на языке привкус ржавчины и времени. Макс и Ария сидели спиной к спине, прикованные к массивным металлическим стульям, вмонтированным в бетонный пол. На этот раз Леонард Пятнистый не стал рисковать — никаких верёвок, только холодный, непоколебимый металл наручников.

После короткой, но угрожающей речи Пятнистый оставил их одних в большом пустом помещении, пообещав вернуться "с особым гостем, которому будет интересно их увидеть". Кто бы ни был этот гость, ясно одно — его визит не сулил ничего хорошего.

Прошло, вероятно, около часа, прежде чем Макс нарушил молчание:

— Занятно, они даже не потрудились нас обыскать на этот раз.

— Видимо, уверены, что мы безоружны, — отозвалась Ария. — И они правы. Мой пистолет остался во дворе.

Макс молчал несколько секунд, а затем произнёс с нехарактерной для него холодностью:

— Да, твой пистолет… Забавная штука.

Что-то в его тоне заставило Арию напрячься.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто размышляю вслух, — медленно ответил Макс. — Уже второй раз мы оказываемся в ситуации, когда в нашу квартиру вламываются преступники. И второй раз ты, офицер полиции с табельным оружием, почему-то не используешь его по назначению.

Ария резко обернулась, насколько позволяли наручники, пытаясь увидеть выражение его лица.

— О чём ты говоришь?

— В первый раз я решил, что тебя застали врасплох, — продолжил Макс тем же отстранённым тоном. — Но сегодня? У тебя был пистолет. Ты слышала, как они взламывают дверь. У тебя было время подготовиться. И что ты сделала? Выпустила несколько выстрелов в воздух для отвода глаз и побежала.

— Я стреляла, чтобы задержать их! — возмутилась Ария. — Что ты пытаешься сказать?

Макс повернул голову, пытаясь встретиться с ней взглядом:

— Я пытаюсь понять, почему профессиональный полицейский дважды избегает прямой конфронтации с преступниками, даже когда имеет преимущество? Это… наводит на определённые мысли.

— Какие ещё мысли? — в голосе Арии прозвучали одновременно шок и гнев.

Макс сделал глубокий вдох:

— Возможно, ты не хотела стрелять в них, потому что… они твои сообщники?

Повисла оглушительная тишина. Макс почувствовал, как тело Арии напряглось, стало неподвижным, словно изваяние.

— Ты… — её голос был опасно тихим, — ты действительно считаешь, что я могла быть в сговоре с Пятнистым? Серьёзно, Макс?

— Я рассматриваю все возможности, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё переворачивалось от собственных слов. — Факты таковы: в полиции есть информатор. Ты имела доступ ко всей информации обо мне. И дважды, имея оружие, ты избегала его применения против тех, кто на нас напал.

— Я не могла стрелять на поражение! — наконец взорвалась Ария. — В первый раз меня действительно застали врасплох, а Шрам и его громилы были в бронежилетах. Сегодня у меня был выбор: пытаться убить их и, вероятно, умереть в перестрелке, или выжить и искать другой способ спастись!

— Но даже не ранить? — настаивал Макс. — Не попытаться обезвредить хотя бы одного?

— Ты говоришь как человек, никогда не державший оружия в руках! — её хвост бился о спинку стула от ярости. — Это не кино, Макс! Я не могу просто "ранить" кого-то в ногу с одного выстрела в стрессовой ситуации. Это либо смертельный выстрел, либо никакого. А я не убиваю без крайней необходимости!

Макс молчал, обдумывая её слова. Она продолжила, уже чуть спокойнее, но всё ещё с дрожью в голосе:

— И если уж говорить о подозрениях… Почему ты так спокойно реагировал на похищение? "Это входит в привычку"? "Может, пришлёте приглашение"? Кто так разговаривает с похитителями?

— Это был сарказм, — возразил Макс.

Ария глубоко вздохнула, словно собираясь с силами:

— Хорошо, давай проясним. Если бы я была в сговоре с Пятнистым, зачем бы мне понадобилось дважды проходить через похищение? Зачем рисковать жизнью, спасая тебя от пираний? Зачем делать ремонт в квартире, где мы всё равно не планировали жить долго?

— Это… логично, — признал Макс после паузы.

— Более того, — продолжила Ария, — если бы я хотела тебя подставить, то сделала бы это гораздо проще и безопаснее для себя. Мне не нужно было бы проходить через всё это… унижение и опасность.

Макс закрыл глаза, чувствуя, как внутри растёт стыд за свои подозрения.

— Ты права. Прости меня. Я… не должен был говорить такого.

— Нет, не должен был, — согласилась она, но её голос уже смягчился. — Но я понимаю твои сомнения. На твоём месте я бы тоже задавалась вопросами.

— Всё равно это было несправедливо с моей стороны, — сказал Макс. — Ты не заслуживаешь таких обвинений.

Ария помолчала, а потом тихо сказала:

— Знаешь, что самое обидное? То, что ты подумал, будто я могла предать не только свой значок, но и… тебя. Лично тебя, Макс.

В её голосе прозвучала такая искренняя боль, что Макс почувствовал, как что-то сжимается у него в груди.

— Ария, я…

— Нет, дай мне договорить, — перебила она его. — Я рисковала своей карьерой, помогая тебе с самого начала. Я впустила тебя в свою жизнь, в свой дом. Я доверила тебе вещи, о которых не рассказывала никому. И после всего этого ты думаешь, что я могла всё время играть какую-то роль?

— Я был неправ, — сказал Макс, и в его голосе звучало искреннее раскаяние. — Абсолютно неправ. Ты лучшее, что случилось со мной в этом мире, и я чуть не разрушил это своими глупыми подозрениями.

Они снова замолчали, но теперь тишина была другой — более мягкой, заполненной невысказанными эмоциями.

— Интересно, это была цель Пятнистого? — задумчиво произнесла Ария через некоторое время. — Посеять между нами недоверие, оставив нас наедине с нашими страхами и сомнениями? Разделить нас, чтобы мы были слабее?