Горы возвышались над ними, величественные и древние. Их склоны были покрыты густым лесом — тёмно-зелёным внизу и постепенно светлеющим к вершинам. Кое-где сквозь деревья проглядывали серые скалы, а на самых высоких пиках белели шапки снега.

— Ну как? — спросила Ария, наблюдая за его реакцией.

— Впечатляет.

— В этих горах обитают сотни видов. Большинство, конечно, неразумные, но есть и несколько поселений горных народов.

— Горных народов?

— Козлы, бараны, ламы… Те, кто предпочитает высоту равнинам. У них свои традиции, своя культура. Очень гостеприимные, кстати.

Они шли по хорошо утоптанной тропе, которая вилась между деревьями, постепенно поднимаясь вверх. Воздух здесь был другим — свежим, прохладным, наполненным запахами хвои и цветов. Макс, несмотря на тяжесть рюкзака и непривычную нагрузку, чувствовал странное умиротворение.

— Далеко до места? — спросил он через час ходьбы, когда ноги начали ощутимо ныть.

— Ещё пару часов, — ответила Ария, даже не запыхавшись. — Есть отличная поляна у горного озера. Я ходила туда в детстве с родителями.

— Пару часов, — повторил Макс, стараясь не думать о том, как будут болеть его мышцы завтра.

— Можем сделать привал, если хочешь.

— Нет, — он упрямо помотал головой. — Дойдём.

Ария улыбнулась:

— Вот это дух!

Они продолжили путь. Тропа становилась круче, деревья — реже. Иногда приходилось карабкаться по камням или перепрыгивать через ручьи. Макс несколько раз поскользнулся, один раз чуть не упал в овраг, но Ария каждый раз оказывалась рядом, поддерживая его.

— Ты часто ходишь в походы? — спросил он во время очередного короткого отдыха.

— Раньше — да, — Ария присела на камень, разминая плечи. — В академии у нас были обязательные полевые учения. А потом, когда начала работать… времени не стало.

— Скучаешь?

Она задумалась:

— Наверное, да. В городе всё время что-то происходит, куда-то нужно бежать, что-то делать. А здесь… — она обвела рукой окружающий пейзаж, — здесь можно просто быть. Без спешки, без обязательств.

Макс кивнул, понимая, о чём она говорит. В его прежней жизни тоже не было места для «просто быть». Университет, исследования, статьи, конференции… Бесконечная гонка за результатами и признанием.

— Пойдём, — сказал он, поднимаясь. — Хочу увидеть это озеро.

Озеро оказалось стоящим всех усилий.

Оно лежало в небольшой котловине между двумя горными склонами — идеально круглое, с водой такого глубокого синего цвета, что казалось нереальным. Вокруг росли невысокие сосны, а на противоположном берегу виднелся небольшой водопад, питающий озеро талой водой с вершин.

— Вау, — выдохнул Макс, сбрасывая рюкзак на землю.

— Говорила же, — Ария довольно улыбнулась. — Это место называется Зеркальное озеро. Местные верят, что если посмотреть в воду на рассвете, можно увидеть своё будущее.

— И что, работает?

— Понятия не имею. Я всегда просыпала рассвет.

Они разбили лагерь на небольшой поляне у самой воды. Макс, следуя инструкциям Арии, помогал ставить палатку — процесс, который оказался сложнее, чем он ожидал. Колышки не хотели входить в каменистую почву, тент запутывался, а растяжки постоянно цеплялись за что-нибудь.

— Ты уверена, что эта конструкция выдержит ночь? — с сомнением спросил он, разглядывая результат их трудов.

— Выдержит, — заверила Ария. — Я ставила эту палатку в куда худших условиях.

— Например?

— Например, во время урагана на побережье. На учениях.

— И как?

— Палатку унесло вместе со мной внутри. Но это была ошибка в расчётах, не конструктивный дефект.

Макс решил не уточнять детали.

Пока Ария разводила костёр (используя, к удивлению Макса, самые настоящие спички, а не какие-нибудь высокотехнологичные устройства), он отправился к озеру — умыться и набрать воды.

Вода оказалась ледяной, как он и предполагал. Но после долгого перехода это было даже приятно. Он присел на корточки у кромки воды, разглядывая своё отражение.

— О чём задумался? — Ария подошла неслышно, как умела только она.

— О том, насколько странной стала моя жизнь, — честно ответил Макс.

— Странной — в плохом смысле?

Он покачал головой:

— Нет. Просто… странной. Непредсказуемой. Я привык всё планировать, контролировать. А здесь каждый день приносит что-то новое.

— И это плохо?

Макс задумался:

— Раньше я бы сказал — да. Сейчас… не уверен.

Ария села рядом с ним, свесив лапы к воде:

— Знаешь, когда я поступила в полицейскую академию, я тоже думала, что всё будет по плану. Учёба, выпуск, работа, карьера… Всё расписано на годы вперёд.

— И что пошло не так?

— Всё, — она усмехнулась. — Буквально всё. Я провалила первый экзамен по стрельбе. Чуть не вылетела из-за конфликта с инструктором. Потом была та история с ураганом и палаткой… — она помолчала. — А потом появился ты.

— Я?

— Ты, — Ария посмотрела на него. — Человек из другого мира. Самое непредсказуемое, что могло случиться в моей жизни.

— Извини?

— Не извиняйся, — она мягко толкнула его плечом. — Это лучшее, что со мной случилось за долгое время.

Они сидели в тишине, слушая плеск воды и пение птиц. Солнце медленно опускалось за горы, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового.

— Пойдём, — наконец сказала Ария. — Нужно приготовить ужин, пока не стемнело.

Ужин состоял из походной каши с сушёным мясом — не изысканно, но сытно. Они ели, сидя у костра, и Ария рассказывала истории из своего детства — о походах с родителями, о приключениях в летнем лагере, о первой встрече с медведем (который, как выяснилось, действительно оказался вегетарианцем и очень извинялся за то, что напугал маленькую кошку).

— А твоё детство? — спросила она, когда истории закончились. — Каким оно было?

Макс задумался. Его детство… оно было другим. Книги вместо походов, компьютеры вместо костров, одиночество вместо приключений.

— Тихим, — наконец сказал он. — Я был… замкнутым ребёнком. Много читал, мало общался. Родители работали, друзей было немного.

— Звучит одиноко.

— Наверное, — он пожал плечами. — Но тогда мне так не казалось. Я был увлечён наукой, книгами, идеями. Мне не нужны были люди.

— А сейчас?

Макс посмотрел на неё — на отблески костра в её глазах, на золотистый мех, на уши, которые слегка подёргивались, улавливая ночные звуки.

— Сейчас… я не уверен, — признался он. — Может быть, мне всегда нужны были люди. Просто я не знал, как их найти.

Ария ничего не сказала, только придвинулась ближе. Они сидели плечом к плечу, глядя на огонь, и молчание между ними было уютным, как тёплое одеяло.

— Пора спать, — наконец сказала Ария, когда костёр начал догорать. — Завтра хочу показать тебе водопад вблизи. Там есть пещера за струями воды.

— Звучит как приключение, — улыбнулся Макс.

— Ещё какое.

Они забрались в палатку — тесную, но уютную. Спальники лежали рядом, почти соприкасаясь. Макс устроился поудобнее, чувствуя, как усталость наваливается на него.

— Спокойной ночи, Макс, — прошептала Ария в темноте.

— Спокойной ночи, — отозвался он.

И, несмотря на жёсткую землю под спиной, непривычные звуки леса и лёгкий холод, просачивающийся сквозь ткань палатки, он заснул почти мгновенно.

Следующий день начался с открытия: Макс не мог пошевелиться.

Каждая мышца в его теле болела. Ноги, спина, плечи, даже мышцы, о существовании которых он раньше не подозревал — всё кричало о вчерашнем переходе.

— Доброе утро! — жизнерадостно приветствовала его Ария, которая уже успела встать, умыться и развести костёр. — Как спалось?

— Угх, — ответил Макс.

— Это «угх» хорошее или плохое?

— Это «угх» означает, что я, возможно, никогда больше не смогу ходить.

Ария рассмеялась:

— Это нормально после первого похода. Разомнёшься — и пройдёт.

— Разомнусь? — Макс с трудом сел, морщась от боли. — Для этого мне нужно сначала встать. А я не уверен, что это физически возможно.