— Что у вас в руке? — спросил меня Аскар.

Он глядел на мой кулак. На тот самый, в котором я сжимала красный камень.

Вместо ответа я его повернула.

И мы оказались прямо в эпицентре сражения Глеба и жирного монстра. Глеб уже изнемогал — Глеб был еле жив. Он хромал, он скривился на один бок, его лицо все было сплошным синяком.

Я застыла в ступоре и не знала что предпринять — а Вася сориентировался быстро.

— Получай! — он схватил тяжёлую урну и метнул ею в монстра.

Монстр, взревев, повернулся к нам.

— Бежим! — Вася схватил меня за руку и побежал, хотя и не быстро.

Но скорость особо нам и не требовалась, потому что стоило нам отойти на пару шагов, как монстр перестал обращать на нас внимание и сосредоточился на Глебе, который даже не успел от него отойти — он не успел даже отдышаться.

Вася, взревев от отчаяния снова схватился за урну.

— А где Царевич? — вопросила я.

И, бросив обоих мужчин, я обежала толстого монстра — и увидела Царевича, он распластался на земле, он лежал в промежутке между рядами машин, на его груди сидело мелкое розоватое морщинистое существо. Несколько секунд я была уверена, что все в порядке — монстр же был мелким. Но тут же я поняла, что это не так — у монстра был хобот и этот хобот протянулся прямо к сонной артерии Царевича. Монстр пил его кровь.

— Брысь! — глупо крикнула я и тут же упала.

Потому что меня сбил с ног кто-то небольшой но тяжёлый, кто-то похожий на квадратную кожаную табуретку — а сверху на меня опять налетела птица — скелет головы у неё не было, но были когти…

Я упала на землю — прямо под колеса автомобиля. А другой автомобиль, тот что был по другую сторону от меня взял да и поехал. С нормальной скоростью. Быстро. Видимо, пробка наконец рассосалась. И я только каким-то чудом успела вывалиться на обочину — и вот уже вся колонна ревущих авто неслась мимо, увлекая за собой монстров.

И это был конец нашей битвы.

Потому что пробка рассосалась, машины поехали и Селин уехал тоже. И его монстры растворились в воздухе.

— Рая! Ты как? У тебя все нормально?

Вася прихромал ко мне — Вася меня поднял, затащил на тротуар. Мы сидели, обнявшись, пытаясь отдышаться. И как же я была в этот момент рада, что не одна, что Вася со мной. Я сжала его руку.

— Царевич лежит прямо на дороге. Надо ему помочь.

Вася, невесёло рассмеявшись, крепче обнял меня.

— Да все нормально будет с этой твоей птицей. Царевич уже встал и ушёл с дороги, ты просто этого не видела. Он живучий.

— А Глеб как? Он… жив?

— Да. Скорую вызывает. Отдай ему камень. Пусть едет, лечится.

— Пошли к нему.

Вася поднял меня — и вместе мы дохромали до Глеба. Тот выглядел ужасно. На нем просто не было живого места. Он неловко в здоровой руке телефон, и неловко водил пальцами по экрану. Рядом сидел землисто-бледный Царевич.

— Ты как? — спросила я его.

— Жить буду.

— Тебе надо в больницу?

— Нет, но Глебу надо.

— Я уже вызвал себе скорую, успокойтесь.

Через пару минут действительно приехала скорая. Она остановилась, из из неё, под блеск проблесковых маячков и вой сирены вышел врач, молодой мужчина с взволнованным лицом. Он искал своего пациента — а пациента пока не было. Но вот Глеб повернул в руке камень — и исчез для нас. Исчез для нас и появился для врача. И для Аскара тоже — Аскар стоял неподалёку. Но атаковать скорую и вырывать из рук врача пациента он не стал.

И Глеба быстренько положили на носилки, быстро затащили внутрь машины — и скорая, все так же мерцая и гудя умчалась прочь.

— Пошли, — сказал Вася.

И, хромая и опираясь друг на друга мы пошли обратно к домам. Вернее, Вася шёл достаточно бодро и тащил на себе нас обоих — и меня и Царевича.

За неимением лучшего мы вернулись в ту же самую квартиру с недоделанным ремонтом. Постучались в дверь — женщина нас услышала. Открыла. И пока она смотрела туда-сюда, пытаясь понять, кто стучал, мы проскользнули внутрь.

Весь следующий день мы приходили в себя. Отлёживались, отмывались, ели. Хозяйка квартиры в которой мы остановились, по счастью, нам особо своим присутствием не мешала. Ночью она мирно спала, утром ушла куда-то, наверное на работу. Вечером, едва вернувшись, она сразу опять куда-то отправилась, заметно принарядившись.

— Смотри, она готовится к свадьбе… — сказала я Васе, показывая на подвенечное платье в шкафу этой женщины.

Шкаф она забыла закрыть. Нарядов там было много — на вещи женщина явно не скупилась.

— Совет да любовь… — рассеянно ответил мне Вася, — Глеб звонил. Его зашили, он отоспался. Скоро придёт.

Мы только что поужинали. Еды в этой квартире больше не стало, но у нас ещё были свои запасы и я приготовила бутерброды с копченой колбасой.

— У меня такое чувство, что нам надо месяц в себя приходить после всего этого… После этих монстров, — сказала я Васе, — как ужасно, когда их сразу столько… И как хорошо, что не все двадцать четыре на нас разом напали.

— У нас нет месяца времени, — заметил Царевич, который сидел на подоконнике и наблюдал за домом Селина, — мы и так очень долго готовились к этому путешествию.

— Я согласен с Царевичем, ждать нет никакого смысла. С тобой ведь все в порядке, пара ушибов и все. А мы все трое быстро придём в себя. Ты не думай, Глеб очень быстро поправиться на нем все заживает…

— Как на собаке, ты хотел сказать? — подколол Васю Царевич.

— На нем все быстро заживает.

— Селин только что вернулся. Его машина заехала во двор.

Мы все подошли к окну — и я увидела как его заметная спортивная машина криво паркуется поперек двух мест. Селин вышел из авто покачиваясь. Он явно был нетрезв. И опять он очень долго возился с ключами, прежде чем войти в подъезд. Хотя понять его было легко — за стеклом подъездной двери его уже ждали все его монстры.

— А нужен ли нам Селин, — задумчиво сказал Вася, — у него слишком много монстров. Легче уж железную гору штурмовать. Да и ведь мы не знаем наверняка, что это он заказал убийство Шаповицкого.

И я всей душой была с ним согласна. Признаюсь — был момент, когда я думала что в Чащобе мы чуть ли не всемогущи. Мы видим людей в реальности — они нас нет. Мы ходим где хотим, берем, что хотим… Мне казалось, что вытащить правду из Селина будет плёвым делом. Но не тут то было.

— Нам надо с ним поговорить, — сказал Царевич, вставая с подоконника, — Надо. Просто мы не правильно себя вели.

— А как правильно?

— Правильно будет вызвать Селина куда-то в новое место. Туда монстры за ним не пойдут. И там с ним поговоришь ты, Рая.

— Почему я?

— Ты же девушка. Сделаешь вид, что он тебе понравился. Расспросишь его. Я уверен, что если правильно себя повести, он все выложит. Он… не знаю, как это сказать — но я встречал таких как он. Он на пределе. Все эти монстры — они ведь тоже на него влияют, хоть он их и не видит. Он в западне, ему плохо. И если с ним правильно поговорить, то он все расскажет.

— А с чего ты решил, — Вася повернулся к Царевичу, — с чего ты решил, что Рая сможет говорить с Селиным «правильно»?

— Я смогу, — сказала я Васе, — попытаюсь. Ведь это не опасно. Я поговорю с ним в реальности.

— А если он тебя узнает?

— Я как раз и рассчитываю на то, что Селин её узнает, — ответил Царевич, — только Рае надо переодеться. Во что-то более яркое…

— Яркое? — Вася посмотрел на меня нахмурившись, — это еще зачем?

— Чтобы Селин её точно заметил. Не надо на меня так смотреть. Рае ничего не угрожает, мы будем рядом…

— Каким образом? Из Чащобы к Селину не подобраться — кругом него монстры. В реальности — его сторожит Аскар.

— Но попробовать можно.

— Мне кажется, что Рае будет роще полететь на Железную гору. Там она хотя бы будет Жар-птицей…

— Ты и вправду считаешь, что это легче?

Царевич говорил запальчиво, Вася огрызался, но по настоящему поссориться им не удалось — в дверь постучали. Это был Глеб. Вид у него был так себе, рука на перевязи. Первым делом он вручил мне мой камень.