На радостях я забыл, что излучение действует минут десять, а потом тухнет и его надо по новой включать. Я упустил этот момент излучение отключилось — и бац! — я, до того вальяжно развалившийся на пустом сиденье, вдруг оказался зажатым со всех сторон, да ещё и сидящим на коленях у какой-то почтенной, весьма удивлённой таким поворотом событий дамы.

— Мо… Молодой человек! Вы что себе позволяете! — задохнулась она от возмущения.

Ее мощный бюст упирался мне в спину, а моя пятая точка находилась аккурат на её широченных коленях.

— Простите! — рыдая от смеха, выдал я, — Простите!

Я кубарем свалился с её коленей, и, нырнув в толпу, нажал на кнопку излучателя. И исчез — но было слишком людно, чтобы это кто-то заметил.

Продолжая хохотать я вышел на следующей остановке — какой-то парень в татухах и в чёрной коже возмущенно уставился на меня.

— Чего ржёшь? — агрессивно спросил он.

— Меня здесь нет, идиот!

На выходе из метро был магазинчик цветов. Розы, астры и хризантемы под холодным мертвецким светом гляделись в прозрачное стекло витрины. Явиться к Морене без букета? Да ни за что! Тем более что продавца не было. Опьянённый свободой и безнаказанностью, я зашёл в магазинчик вытащил из вазы самый большой и пышный букет алых роз. Их там было, наверное, штук сто, пардон, сто одна. Впрочем…. Морена же была не человек, ей, наверное, подошло бы и чётное количество цветов.

Почему то я твердо был уверен что Морена ждёт меня на третьем этаже «Конника». Что её там может и не быть мне в голову даже не пришло.

И она там была.

— Это тебе! — я протянул ей все свои розы.

Морена была в красном платье — том же самом. И прическа у нее не поменялась, та же волна длинных платиновых волос до пояса. Она была такая, какой я видел её во сне.

— Я ждала тебя — сказала она мне.

— Я тебя искал.

Она наклонилась ко мне через букет роз — колючки впились мне в лицо, — и поцеловала.

— Пойдем вниз, здесь… Третий этаж… Монстр… И пахнет… Такая вонь…

Я обнял её и, наверное, прижал бы к себе но между нами был этот чертов букет.

— Пахнет? — рассмеялась Морена, — пахнет не розами, это так. Пойдем!

Она вывернулась из моих рук и, смеясь, побежала меж витрин.

— Сейчас не будет пахнуть!

Она ласточкой, птицей залетела в парфюмерный магазин, и, продолжая смеяться схватила один из флакончиков.

— Кажется этот пахнет туберозой, — сказал она.

И щедро полила себя духами.

— А этот — жасмином!

И она снова окропила себя всю.

— Морена! Не надо! — рассмеялся я, — у меня уже голова кругом идёт от этих запахов… Да и от тебя тоже.

Я снова попытался её обнять — теперь между нами были не только цветы но ещё и удушающее парфюмерное облако.

— Девушка вы что творите! — возмущенно закричала одна из продавщий, когда Морена схватилась за третий пузырек.

— Ничего! — Морена игиво надула губки, — эта ужасная тетка, — она кивнула мне на строгую продавщицу в очках, — всегда меня видит. Представляешь? Меня!

И Морена вылетела из магазина.

— Ой! — она рассмеялась и показала в конец коридора, — туда нельзя.

Туда действительно было нельзя — по коридору полз кровавый монстр, за ним тянулся отвратительный шлейф перегнившей крови и мертвецкого запаха.

— Давай спустимся ниже, Морена, — я взял ее за руку, — поехали ко мне.

— Ко мне поехали! — радостно улыбнулась мне она, — ко мне хочешь поехать?

— Да. Конечно.

— Отлично!

Морена снова меня поцеловала. На этот раз между нами не было роз.

— Тут так пахнет…

От смеси невыносимой вони кровавого монстра и целого облака духов Морены я просто задыхался — я даже не смог прочувствовать её поцелуй, так мне было нехорошо. Кто бы мог подумать, что в такой момент я раскисну от каких-то запахов.

— Ты обещал пойти ко мне! — сказала мне Морена.

— Конечно, я сам хотел…

— Ты весь мой?

— Морена, давай спустимся.

— Я хочу тебя угостить! Помнишь? В прошлый раз я обещала тебя угостить!

И все так же резво птицей-ласточкой она полетела прочь от меня.

— Нет, — я поймал её руку, — пойдём вниз. Фудкорт внизу.

— Здесь тоже есть кафе. Кафе-мороженое и кофейня.

— Я не смогу здесь есть. Здесь слишком пахнет.

— Ну ладно!

И Морена неизвестно откуда вытащила ещё один флакон духов.

— Морена хватит!

Но она с заливистым смехов снова начала ими поливаться. Ещё и на меня плеснула.

— Все ещё пахнет?

— Морена! — я перехватил ее руку, — хватит!

И она как будто присмирела. Она глянула на меня, все так же задорно, но уже более покладисто.

— Хорошо. Веди меня в фудкорт. Но угощать тебя буду я.

— Как скажешь.

Я уже на все был готов, лишь бы уйти от этой какафонии духов и мертвецкого запаха.

Но в фудкорте мне стало только хуже. Я, наверное, весь пропах вонью кровавого монстра — или ею пропах весь «Конник»? Как бы там ни было, в фудкорте, хотя он и находился этажом ниже, мерзкая вонь никуда не делась, она стала только явственнее, она смешалась с запахами фастфуда и два этих отвратительных аромата соединялись и усиливали друг друга.

— Нет, Морена, я здесь есть не стану.

— Ну хоть кусочек! Я должна тебя угостить!

— После этого мы уйдём из «Конника»?

— Да. Мы пойдем ко мне.

— Хорошо.

— Отлично!

Улыбнувшись мне Морена сделала пару шагов и, перегнувшись через витрину, запустила пальцы в ближайшую бадью с едой. Это было что-то салатное.

— Ешь! — она проятнула мне свою перемазанную салатом ладонь.

В какой-то другой момент — в любой другой, — в этом жесте наверняка было бы что-то от эротической игры. Руки у Морены были красивые, кожа нежная, ногти идеальные. И в любой другой момент я бы с удовольствием расцеловал бы её руки, но сейчас мне было не до того. Меня уже тошнило, у меня кружилась голова. Я всеми силами пытался вернуть то чувство, которое все эти две недели гнало меня к Морене, чувство, которое было таким сильным, что толкнуло меня на воровство. Но у меня не получалось. И соблазнительные изгибы Морены, и её алый рот теряли всю свою привлекательность в волнах удушающей вони.

— Морена, пойдем отсюда.

— Ешь.

Она настойчивее проятнула мне свою руку. Она придвинуля ее к самому моему рту. Салат стекал с её пальцев и падал на пол, пальцы были вымазаны майонезом, к ним прилипли ошмётки продуктов. Почему я должен есть именно так?

— Почему именно так? Если ты хочешь меня угостить, то давай, что-нибудь закажем…

— Ешь, или ты никогда меня больше не увидишь.

Это было что-то вроде договора. Я понял это. Что-то вроде клятвы. И, наклонившись, я поцеловал её руку, вобрав губами размазанный по её коже салат.

Салат этот имел вкус крови.

— Теперь ты мой!

«Я весь твой» — мог бы я сказать ей какой-то час назад. Но сейчас мне уже не хотелось.

— Пойдём? На обоим нужно принять душ.

Я и сам уже чувствовал себя грязным, перемазанным и воняющим.

— Мы пойдем ко мне.

— У тебя же есть душ?

— У меня много душ, — невпопад ответила Морена.

И пошла вниз по эскалатору. Спокойно, неспешно. Встав у поручня она красивым движением откинула волосы на спину — её волосы так и сияли в лучах мощных ламп. На меня она не оборачивалась, да и вообще ее птичья резвость куда-то делась. Она по прежнему была краше всех девушек, которых я знал, она по прежнему была необычна — но, внезапно я понял, что меня к ней больше не тянет. Совсем. Я чувствовал себя так, как будто я ее уже постиг, как будто между нами все уже было. Как будто тот момент когда я съел предложенную ей еду и был наивысшей точкой наших отношений.

Как будто все было только ради этого.

— Отдай мне излучатель, — приказала она, когда мы оказались в самом низу.

— Зачем?

— Не хочу, чтобы ты исчез.

— Нет, Морена, этого я не могу тебе отдать.

— Уже отдал…

И Морена вдруг показала мне излучатель. Он почему-то оказался в её руке. Я обшарил свои карманы — там излучателя не было.