– Наш посол…

– Чудесно! Посол у тебя на побегушках… – в душе я похолодела, не в силах продолжить свои размышления, выныривая из объятий Калеба, что и не сопротивлялся вовсе, отступила на пару шагов назад и, склонив голову к плечу, медленно провела по нему взглядом. Догадки вились одна страшней другой. Надежда, что он – захудалый граф в каких-нибудь дальних землях, стремительно таяла.

Ворвавшаяся Лили нарушила затянувшуюся тишину.

– Малышка! – улыбнулась я ей, устремляясь навстречу.

– Мама-мама-мамочка! – запищав, она радостно повисла у меня на шее. – Хилли заме-замесательная! Она показала мне сад и поситала новую скаску! У тебя такой нет! А ессё я познакомилась с Лизи! Мы теперь подруги!

Хиллария, скромно потупившись, придерживала за руку девочку, что, верно, и была той самой Лизи.

– Меня зовут Элизабет Хазар, – поймав мой взгляд, девочка гордо вскинула тёмноволосую головку и прямо посмотрела мне в глаза. Что бы ни говорил Калеб про истинность, и что в девочке нет и грамма дракона, но её взгляд и яркая сила воли уже сейчас были прекрасно видны.

– Приятно познакомиться, а я – леди София Баваро, но мне нравится просто «леди Софи». Рада, что ты подружилась с моей девочкой, – подмигнула ей, отчего Лизи недоумённо моргнула, а потом широко улыбнулась.

– Ну, как маленькая принцесса провела день? – поинтересовался Калеб, перетягивая внимание на себя, я же заледенела. Догадка, что теперь была и не догадкой вовсе, больно терзала меня когтями. Мне бы спросить, но страх положительного ответа был сильнее.

Оставшуюся часть вечера я провела в заторможенном состоянии. Мы отужинали в нашей гостиной. После чего за Лиззи приехал отец, передав Калебу новую папку с документами. В этот раз она была тощей, но по тому, как уверенно держался мужчина, можно было сделать вывод, что своей работой он доволен.

Я же трусливо сбежала от него укладывать дочь и пробыла с ней дольше, чем нужно. Когда же вернулась в гостиную, его уже не было. Хоть мужчина и пользовался нашей гостиной, но спать ходил в свою отдельную комнату, чтобы нас не смущать. А на рассвете, подгоняемые драконом, мы отправились домой в чёрной как смоль карете без единого опознавательного признака, запряжённой четырьмя антроцитовыми конями и с сопровождением на таких же чёрных лошадях.

– А что значит чёрный цвет? – поинтересовалась я, поднимаясь на ступеньку, прежде чем сесть.

– Род дракона… правящего дракона, – шепнул Калеб.

– Может, ты хотя бы советник, обычный приближённый или какой-никакой генерал драконов? – шёпотом поинтересовалась я, выходя из кареты, когда мы прибыли домой.

Я молчала всю дорогу; болтала Лили и, к моему счастью, жертвой был выбран Калеб. Мы переглядывались, а я перебирала варианты. На самом деле, ответ был на поверхности, но мне казалось, что пока он не назван вслух, то и проблемы нет. Моя жалкая попытка игнорировать истину не вызывала у меня уважения, хотя, похоже, дракона смешила. Хоть кому-то из нас было весело!

– Мама, я Жимми найду! Мне столько надо ему рассказать! – выскочила и умчалась моя егоза, не дожидаясь одобрения. Я же только, умилившись, взглянула ей вслед.

– Нет, – поцеловал мне пальчики дракон. Отвечая на мой вопрос, он не смог скрыть, что забавляется. Около его глаз образовались мелкие морщинки, словно гусиные лапки, а уголки губ готовы были дёрнуться вверх, но мужчина волевым усилием взял порыв под контроль.

Я же, бросив ласковый взгляд на коней, что сумели доставить нас в кратчайшие сроки в поместье, а после – на спешившего к нам Рорри, широко улыбнулась.

– Дом, милый дом…

– Леди Софи, тут такое дело… – смущённо замямлил старик, нажёвывая губу. Беспокойство улавливалось в его старой иссохшей фигуре.

– Дио! Слава всем богам, вы вернулись! – вместе с тем раздался радостный возглас Марии, что, подобрав юбки, неслась к нам. И что-то подсказывало мне, что радость её заключается в том, чтобы переложить на меня груз свалившейся на неё в моё отсутствие неприятности.

– Что случилось? – сразу перешла к делу, не дожидаясь её эмоциональных причитаний.

– Деревенские схватили Джимми. Боюсь, устроят самосуд!

– Что ещё за массовая истерия? Я не слышала, чтобы с ума сходили всей деревней сразу!

– Да нет… за дело они его. Но не жечь же?!

– Что ты хочешь сказать, Мария?

– Что наш Джимми оказался той самой напастью, что в лесу разбойничала!

– Джимми?! Нет! Это бред какой-то! – отрицательно кивнула я головой. – Вы что-то напутали, – в надежде на поддержку, я взглянула на старика, но он тут же виновато отвёл взгляд.

– Нет. Его братья Леи изловили, под руководством деревенского охотника. Я сама видела, леди. Как же он дико метался, вырываясь из кандалов! Я в нём с трудом узнала нашего мальчика, – поёжилась девушка. – Он сопротивлялся пятерым взрослым лбам почти успешно… не знаю, что с ним произошло, но явно замешана магия или ещё какие иные силы. Он был чумазый, в крови, а ещё его глаза… в них не было разума, только тьма. А родственницы его так испугались, но не его, а того, что Джимми изловили. Они знали, мерзавки, и молчали!

– Как же это?.. – всё ещё не понимая, как такое могло произойти, я обернулась к Калебу, но тот раздавал указания. – Ты не удивлён?

– Я подозревал. Хотя и надеялся, что мы успеем вернуться до кульминации. Останься здесь, я поеду в деревню.

– Я с тобой, – не дожидаясь его ответа, я подобрала юбку и полезла на ступеньку. – В конце концов, Джимми мой слуга! Я привела его сюда. Я за него отвечаю! Да и деревенские меня знают, мне будет легче договориться с ними.

– Дело леди говорят, – прошамкал Рорри, – вы – чужак, а она наша. Может, и удастся договориться.

Прикрыв глаза на мгновение, чтобы скрыть от меня бушующие в нём эмоции, дракон согласно кивнул.

– Мария, найди Лили. Пусть она будет под твоим присмотром, – сказала я, забравшись в экипаж.

– Конечно.

– Трогай, – отдал приказ Калеб, запрыгивая внутрь и с силой захлопывая чёрную дверцу.

После чего, поднимая пыль из-под колёс, мы помчались в деревню. Свист кнута, ржание лошадей и подбадривание кучера слились в единый гам, и всё равно напряжённый стук моего сердца перекрывал его. Казалось, я отчётливо слышу удары, в то время как перед глазами мелькали картины из жизни. Вот я впервые увидела мальчика, вот он пытался пасти меня на рынке, а после отважно предлагал забрать их с собой…

У меня не было времени на заламывание рук и причитания, хотя и очень хотелось.

– Почему? – только это я и смогла выдохнуть, глядя на Калеба, что задумчиво смотрел в окно, в то время как его ладонь крепко держала мою.

– Я думаю, он проклят. При нём должен быть тёмный артефакт… Осмотрим его и найдём. По-крайней мере, это самый лёгкий вариант.

Его спина была напряжена, а сам мужчина не отрывал взгляд от окна, словно что-то или кого-то искал там.

Хотелось дёрнуть за рукав дорого сюртука и хорошенько его встряхнуть. Ясно ведь, что в его голове уже вырисовалась цельная картина, в то время как у меня были только отрывки.

– Я могу поклясться, что его не было, когда я везла мальчика сюда. Значит, кто-то ему его дал! Но когда и кто? Если он проклят, должно было измениться поведение. Обычная реакция в таких случаях – болезни и смена настроения… – размышляла я вслух, самостоятельно выискивая ответ. – Господин Броуди дал ему монетку… Она может быть артефактом? Вполне. Он повязал шнурок и носит её на шее! После этого Джимми болел, я вызывала ему лекаря. Получается, что его целью был… мальчик, но почему?

– Софи, как думаешь, какие основные мотивы для совершения преступления?

– Деньги, власть, любовь?

– Последнее весьма романтично… а вот первые два – прямое попадание.

– Но какие могут быть деньги у Джимми? Они нищие!

Калеб хотел было ответить, но в окне, наконец, увидел то, что искал.

– Поворачивайте и езжайте за нами! – крикнул он, приоткрывая дверь на полном ходу. – Нужна будет ваша помощь!