Когда ночь вступила в свои права, а постояльцы в питьевой зале, наконец, затихли, я вновь услышала голос владельца, что тащил упирающуюся девицу.

Почему не сбежала, глупая?!

Погасив одинокую обгоревшую свечу, я выглянула в тёмный коридор и тут же нашла подтверждение своим догадкам. Девчонка упиралась, но хозяин постоялого двора словно и не слышал, уверенно таща её следом. Казалось, он не видит, как её истёртые каблуки упираются в деревянный скрипучий пол, а тонкое запястье норовит выскользнуть из его крупной ладони. Для него это было незначительным препятствием, на которое он и не планировал реагировать.

– Ты совсем про ваши долги забыла? – шипел он. – Так я быстро упеку твою мать в долговую яму. Мне иждивенцы на шее не нужны! – брюзжал он, стуча в дверь. – Да и братца – мелкого воришку – сдам в придачу. Так сказать, очищу улицы нашего славного города от отребья.

– Яни, я же выплачиваю. Дай мне время, всё верну! Я работаю у тебя почти бесплатно, да и брат вносит свою посильную ношу, – молила она. – Он не брал у него, ты же знаешь… Ты же наш дядя, поверь!

– Какой я тебе дядя?! – прошипел он, впиваясь в неё ненавистным взглядом. – Если мой дед женился на твоей гулящей бабке, это не значит, что я тебе родственник! Я хочу свои деньги обратно! А вы не сегодня – завтра сдохнете, посмотри на себя – кости да кожа, толку никакого. К тому же, в лучшем случае я получу свои денежки через год-другой, а я хочу сейчас! Мне за тебя щедро заплатят! – радостно скалился он, когда дверь приоткрылась.

Широкая улыбка с отсутствующим в середине ряда зубом озарила его круглое лицо, когда ему протянули маленький мешочек. Звон шиллингов донёсся даже до меня, в то время как ужас отразился на лице девчонки, когда к ней потянулась костлявая рука.

– Н-не надо… – еле слышно выдохнула девушка, – пожалей! – тянула она тонкие руки к родственнику, теперь ища в нём спасение.

У меня перехватило дыхание; нужно же что-то делать! Не могу же я закрыть глаза на творящийся здесь произвол! А как же другие постояльцы? Неужели, никто не слышит?! Звенящая тишина объяла коридор. Я отчётливо слышала свистящий храп из угловой комнаты, стоны из комнаты напротив и скрипы половиц под весом хозяина этого места.

– Вы что творите?! – совесть не позволила мне остаться в стороне, а подтолкнула сделать шаг. Дура! Жизнь ничему не учит…

– Опять вы… леди, – тяжело вздохнул мужчина, впиваясь в меня взглядом, а после переводя его на того, кто оставался в комнате. – Я всё улажу! – поспешил он успокоить постояльца, двигаясь ко мне. – Лучше бы вы, как все, спали и не вмешивались, – бурчал он, в то время как я испуганно дёрнулась назад, резко захлопнув дверь перед его носом, задвигая хлипкий засов и начиная истошно орать. – А ну, прекратите! – ударил он кулаком по хлипкой двери, вот только я крепко держала её, уперевшись пятками в пол, и продолжала орать.

– А вы уйдите! – делая глоток воздуха и начиная по новой свой визг, я искренне надеялась, что в этом забытом богом и жандармами месте найдётся хоть один настоящий мужчина, готовый вступиться за девушку в беде. По крайней мере, кто-нибудь, да выйдет, чтобы угомонить меня и владельца этой чудной обители, где ноги моей больше не будет! А при свидетелях, я уверена, мужчина угомонится. Типаж такой – любит гадить исподтишка.

Лицо моей ненаглядной Лили всплывало перед глазами, давая всё новые и новые силы. Визг становился громче, а удары – тише. Соседние двери захлопали, выпуская недовольных постояльцев, которым не давали спать. Сонные, злые, они представляли собой неуёмную стихию. Отборная ругань наполнила коридор, отчего Яни был вынужден умерить свой пыл и начать успокаивать взбунтовавшихся клиентов, чьи злые языки отчего-то были направлены исключительно на меня.

– А ну, заткнись!

– Успокойся уже, бешеная!

– Ща я её угомоню!

– Там высокородная выскочка, зови жандармов, пусть они её успокоят…

– Не мешай, жирдяй! – долетали из-за двери до меня угрозы. Но умирать тихо я не собиралась! Тоже мне, нашли трепетную лань! Потому только громче взвизгивала в ответ. Нападение на леди, хоть и бедную, просто так с рук не сойдёт. Я – носительница магии, на самом деле нас не так много, чтобы спускать с рук угрозу жизни в захудалом постоялом дворе.

– Да заткнись! Не трону, – рыкнул хозяин.

– А девочку? – тут же поинтересовалась я.

– Сдалась она вам… – буркнул он, – её судьба – не ваша забота!

И то верно. Зачем она мне? Но что я буду за бессовестная дрянь, если смогу просто пройти мимо?!

– Мои заботы – не ваша боль. Девочку спасите, она вам, как-никак, родня!

– Не выйдет, мы уже ударили по рукам, и он её забрал. Так что угомонитесь и ложитесь спать!

– Я позову жандармов!

– Что только не померещится нежной фантазии юной леди… Хотя ещё нужно выяснить, леди ли вы? В таком-то месте… – насмешливо протянул он, явственно намекая, что будет значить моё слово против его. Доказательств-то у меня нет! А в этом грязном месте своя шкура важнее, и вряд ли кто решит пойти против него. Я хоть и леди, но он – мужчина… ужасный мир!

– Милейший, что у вас приключилось? Вы, кажется, мешаете леди спать? Остальным – разойтись по комнатам! Нечего толпиться! – приглушённый голос звучал властно и знакомо, а самое главное – так вовремя. Я не находила выхода, утопая в сожалениях и беспокойстве. И, кажется, как награда за мои безмолвные молитвы, пришёл спаситель.

– Небольшое недопонимание, не стоит беспокоиться! Мне так жаль, что мы вас разбудили!.. – залепетал Яни, недолго думая, я отворила замок и выглянула в коридор.

– Врёт! Он мне угрожал, а ещё продал свою племянницу в постельные игрушки! – возмутилась я, вглядываясь в щель на высокую подтянутую фигуру. Как назло, рассмотреть его лицо опять не выходило; тень так невовремя скрывала мужчину от моих глаз, или это он умеючи пользовался маскировкой… Видно было только, что мужчина скинул плащ, оставаясь в кожаных брюках и простой серой рубашке, что липла к мокрому телу. Похоже, он ополаскивался, когда галдёж охватил этаж.

– Она мне не племянница!

– И что? Значит, можно продавать невинное дитя?! – совсем неаристократично упёрла руки в боки и вышла из комнаты, наступая на негодяя и кипя негодованием.

– Да что вы такое говорите?! Кошмар приснился? Или померещилось? – сочувственно взглянул он, отчего меня накрыла кровавая волна возмущения, а желание выцарапать негодяю глаза жгучим разрядом прокатилось по мышцам. Пальцы сами скрючились, готовые впиться в плоть, вот только строгий окрик остановил.

– Хватит! Леди, зайдите к себе и ложитесь спать! Прошу на будущее: останавливайтесь в более приличных местах!

– У меня здесь всё прилично! – возмутился Яни, раздувая ноздри и выпячивая широкую грудь, вот только под острым, словно бритва, взглядом незнакомца стушевался и сник; что уж говорить, если и мне не хотелось спорить, а тут же послушаться его указания, но я осталась стоять, непреклонно глядя в тень, которая скрывала его взгляд. Его губы изогнулись в насмешке.

– А как же девочка? – стояла я на своём.

– Это мы сейчас проверим… идите, – тихо обронил он, поворачиваясь в указанном мною направлении.

Его спокойные распоряжения производили неизгладимые впечатления, мне тут же захотелось с головой закопаться в землю, чтобы он больше никогда не обратил своё внимание на несчастную меня. Казалось, что такое же впечатление он производит на семенящего рядом с ним Яни. Аура мужчины давила, сгибая волю, словно тонкий прут. Посмотрев на свои руки, обратила внимание, что волоски вздыбились – первобытный инстинкт брал верх. Кем бы ни был мой спаситель, он явно опасен.

Нырнув в комнату, я наблюдала в щель, как, пружинисто, не издавая ни звука, он двигается по старым доскам, а рядом с ним лебезит Яни. Хозяин был выше и тучнее незнакомца, но по тому, как гнулся и сутулился в его присутствии, казался никчёмнее.