– Мы давно перешли на «ты»… А что касается моего ответа – не обижайся. Я ведь не сказал, что заберу её у тебя. Ты сама это сказала. Судьба Лили меня беспокоит и, конечно, я хочу быть в тебе уверен, – следовал он за мной, не отставая.

– Во мне? Я её мать! – ткнула себя в грудь пальцем.

– Поверь, это ещё ничего не значит! Я не раз видел, как близкие вонзают нож в спину.

– Да что же у тебя за жизнь такая?! – всплеснула я руками, отворачиваясь. Мужчина стоял слишком близко, вынуждая меня нервничать. Я ему всё ещё не доверяла.

– Обычная… драконья жизнь. Но есть ли смысл её обсуждать? Лучше обсудить дела в гостинице. Я бы не хотел, чтобы вы с Лили голодали, когда я уеду.

– А когда ты уедешь? – тут же уцепилась за эту мысль. Что-то я становилась всё менее и менее гостеприимной.

– В лучшем случае через пару месяцев, а так – скорее, месяц. Я бы на твоём месте написал объявление в газету о поиске управляющего.

– Напишу. А сейчас можешь идти! – указала ему на дверь.

– Сердишься?

– А что, похоже?! – обходя стол, я всем своим видом старалась его игнорировать, начиная перебирать документы.

– Точно сердишься, – констатировал Калеб.

– Если не хочешь уходить, то давай обсудим твою самостоятельную работу в ближайшие пару дней.

– Не понял, – озадачился дракон.

– Я собираюсь съездить в столицу, Лили беру с собой, – проговорила с нажимом, чтобы у него не возникло ненужных искушений.

– Зачем?

– Наш достопочтимый лорд как пить дать не забудет «чудесного» пребывания в моей гостинице, да и пакостная натура возьмёт верх. Значит, нужно работать на опережение! И вновь взяться за рекламу, чтобы как можно больше народа узнало об этом месте.

– Я поеду с тобой!

– Лучше, если ты выяснишь, что случилось с моим единорогом!

Мне не удалось в ближайшие дни уехать, а вот леди Бассет – вполне. Её отдых подошёл к концу, и женщина стремилась в столицу почистить пёрышки перед началом светского сезона. На её место приехали другие постояльцы, в том числе гувернантка с двумя девочками-эльфочками. Это меня радовало, а вот отсутствие единорогов – нет. Как и мельтешащий вокруг дракон. С одной стороны, благодаря ему, у меня было время списаться насчёт рекламы с газетами, узнать, как поживает мой баннер в центре столицы и ускорить его производство; не нужно было много времени уделять постояльцам… Но вот с другой стороны, он всё ещё вызывал подозрение. Его услужливость и лёгкая насмешка бесили, словно мужчина забавлялся, играя в песочнице с маленькими детьми. Мне всё чаще казалось, что он – зверь опасный, полёт его гораздо выше, и на землю его опускало только то, что он не мог найти того, кто поселился в моём лесу. Калеб обнаружил ещё парочку убитых и осквернённых животных, но самого нападающего выследить не представлялось возможным. Словно он знал, где расположились ловушки, и умело их обходил, словно был человеком, а не нечестивцем… Отчего дракон бесился; нет, он не высказывал свои эмоции напрямую, но я видела, как его взгляд становился острее, а жажда мести набирала обороты. Мужчина явно не привык проигрывать.

А ещё меня беспокоило, что деревенские стали волноваться. Настроения ходили мутные, оживали старые легенды. Какими бы милыми ни были, они готовы были поднять вилы и сами творить охоту и самосуд.

– Ой!.. – пискнула Полли, выводя меня из размышлений. Она готовила мне к ужину платье и случайно уронила на него вазу с цветами. Мокрое пятно расползлось по ткани, смешиваясь с жёлтой пыльцой. Старания девушки промокнуть влагу привели к тому, что пыльца намертво втёрлась, окрашивая ткань, к тому же проявилась зелень от стеблей. Красота…

У меня было не много хорошей одежды, как-никак, на себе я экономила. Видно, зря… да и платье это – лучшее из того, что есть…

– Обидно, но не страшно, – поспешила я успокоить девушка, что всё тёрла и тёрла ткань. – Приготовь другое платье.

Полли, закивав, подскочила к шкафу и, распахнув двери, выбрала платье, что я носила буквально несколько раз. Ткань была подарена ещё во времена, когда была жива бабушка, кажется, это матушка тогда расстаралась – скинула неудачную вещь на нас в виде подарка. Землистый цвет не сказать, что шёл мне, он был ужасен, да и фасон у платья был откровенно неудачным.

– Интересный выбор, – хмыкнула я, подходя к шкафу и доставая другое нежно-голубого цвета, – вот это подойдёт мне больше.

– Конечно-конечно, – засуетилась она, но мне удалось заметить в её взгляде досаду.

– Знаешь, иногда люди обманываются, принимая доброту за слабость.

– Я не специально! – вскинула она на меня свои оленьи глаза.

– В последнее время у нас с тобой это «не специально» происходит регулярно и, честное слово, я уже от этого устала. В чём причина? Мне казалось, что я делаю вам только хорошее. Спасла в таверне, забрала с собой…

– Не вы меня спасли, а искатель Джонс! – упрямо поджала она губы.

– Вот оно в чём дело, искатель Джонс… Полли, твои «случайно» должны прекратиться, иначе мы расстанемся. Больше предупреждать не буду.

– Вы не можете… – вмиг побледнела она.

– На самом деле могу. Я взяла вас, потому что пожалела. Но я устала от того, что это не ценится.

– Ценится!

– Потому ты мелко пакостишь в моём собственном доме?

– Я не… пакощу, – еле слышно выдохнула она.

– Пакостишь, хотя, может, и сама не осознаёшь это. Иди помоги Марии. И, Поллианна… искатель Джонс меня не интересует.

Когда за девушкой закрылась дверь, я устало надела платье. Укоряя себя в доброте и в установках, что были глубоко вшиты в мой разум. Зачем я стараюсь всегда быть хорошей? Для себя или для других? И почему за свою доброту я расплачиваюсь втройне? Не хочу! Принарядившись, я покопалась в украшениях, которые не продала после смерти бабушки, выбирая что-то поярче, немного пощипала себя за щёки, покусала губы и с лёгкой улыбкой направилась искать дракона, что в это время должен был играть с Лили во дворе, но вместо этого нашёлся на пролёте лестницы, где прижимал к груди всхлипывающую Полли.

– Ну-ну, успокойся, – гладил он её по волосам, в то время как я закипала. Вот же гад, подливает масла в огонь.

Обозначив своё присутствие лёгким кашлем, я наблюдала, как девчонка испуганно мчится прочь, в то время как Калеб озадаченно смотрит на меня, перекрывая собой проход.

– Где Лили? – взъелась я. После смерти Молли вопрос о том, где моя дочь, стал вставать особо остро.

– Объедает Марию, та приготовила для неё кекс, – отступил он, пропуская меня. Поравнявшись с ним, я всё же решилась дать непрошенный совет:

– Если вы не зря даёте девушке надежду, то обозначьте это для всех! Право, я уже устала от вашей нерешительности! – отчитала его я.

– Неужели мой интерес так явственен? – кинул он мне в спину вопрос; ведь я спешила прочь, не дожидаясь его реакции.

– Как солнце на небе. Не спрятаться, не скрыться, – фыркнув, я продолжила свой путь.

– И ты не возражаешь? – догнав меня, он поравнялся со мной и предложил руку.

– Почему я должна возражать? Это было бы странно… К тому же, девушка делает глупости. Ей явно нужна уверенность в происходящем.

– Ну, я не знаю. Как минимум, ситуация, в которой я нахожусь, необычна. Думаю, твой взгляд связан с тем, что ты попала в это тело…

– Тише! – зашипела я, обрывая его речь. – Не нужно кричать об этом на каждом углу! Если девушка тебе нравится, нужно действовать, а не упускать момент! Единственное, что меня смущает… это ваша истинность. Как вы её определяете?

– Увы, есть только один проверенный способ, – его взгляд внезапно обдал меня жаром, заскользив по телу, явственно намекая на обстоятельства, при которых это можно проверить. – Не смущает? – подобно змею-искусителю, шепнул он, склоняясь к уху и обжигая.

– У меня есть дочь, думаешь, меня можно этим смутить? – невзирая на разлившуюся по телу истому, я решительно не хотела давать в его руки козыри. Нечего дракону знать, что смущение наравне с искушением пронеслись по моему телу, одаривая множеством сладких мурашек. Тем более, когда мы говорим о том, что ему нравится моя работница. – Что ты делал на лестнице?