– Счастье – блажь, – припечатала старушка, а я только вздохнула. После смерти своей дочери она стала скупа на чувства, а мир ей стал видеться в тёмных красках. Даже то, что у них остался Донни, не могло вытащить стариков из уныния.

Когда-то у них было пятеро детей… никто не выжил. Кто-то умер ещё в детстве, кто-то – в юности. Кэтти, младшая и горячо любимая дочь, была удачно замужем, но их дом сгорел вместе со спящей семьёй. Остался только Донни, по счастливой случайности в ту ночь отправленный в деревню на помощь деду.

Приблизившись к ним, я поцеловала свою малышку в сладкий носик, отчего она счастливо зажмурилась и не удержалась от озорства, поцеловав старуху в щёку. Кожа у той была сухой, словно старый пергамент.

– Счастье – не блажь, я вот очень счастлива, что у меня есть Лили и вы…

Уголки её губ дёрнулись, но она постаралась ничем себя не выдать.

– Не стоит, леди, целовать служанок, даже тех, которых знаете с младенчества…

– Сколько раз ты мне это говорила?

– Сотни. Пора бы вам начать этому следовать! – фыркнула она, ловко закидывая косичку вокруг затылка Лили и закалывая волосы шпильками. Словно не знает, что уже к обеду от причёски не останется и следа. – Бегите, юная леди, – проговорила она, отступая, – вам бы о гувернантке задуматься. Малышка растёт, как дикая трава, а я уже не та, что была в молодости. Боюсь, не угляжу.

– Всё будет, но в порядке первоочерёдности. Вот сейчас как станем знамениты, постояльцы пойдут к нам косяками, так и найду гувернантку для дочки.

Я не часто до этого задумывалась, что ей нужна няня или гувернантка; давала о себе знать моя прошлая жизнь. Там я, кажется, сама растила ребенка, но тут… мир другой, правила иные, да и я здесь занята больше. Хотя, казалось бы… почти бизнес-леди. Где же полагающиеся к этой должности плюсы в виде свободного времени и денег? А нету их!

Эльфы уехали, но обещали вернуться. В этом я была уверена. Юная эльфа видела единорогов только один раз, а видя тот напор, который она направила на несчастного батюшку… будет проще её ещё раз привезти.

Профессор был магом не склочным, тихо-мирно гуляющим по нашим тропкам и не доставляющим мне хлопот, правда, в тот момент, когда он задерживался, возвращаясь с прогулок, моё сердце трепетно сжималось. Отправил же Мартин мне больного! И это ведь он твердил, что в моей гостинице должен быть лекарь, или он специально?! Эта мысль холодила мне душу, отчего я упрямо отбрасывала её в сторону. Тем более, что профессор с каждым прожитым днём у нас становился веселее и веселее: появился румянец, руки перестали дрожать…

Был ещё затесавшийся в нашу компанию фотокорреспондент. По заданию Лючиа Роттальда он окопался на моей террасе, вот только, к моему сожалению, денег, выданных редактором, ему хватит только на пять дней, а единороги не любят спешку… Оттого мы оба нервничали.

Не заметив за размышлениями, как спустилась на первый этаж, я услышала звонкий женский смех. Лёгкий, невинный, как хрустальный колокольчик. Поспешив обнаружить источник, я оказалась у входа на террасу, где Калеб неспешно вёл разговор с Полли. Она, совсем забыв о правилах, присела к нему за стол и не спускала влюблённого взгляда с мужчины. Неужели он этого не замечает? Или, наоборот, наслаждается?

Мужчина был в пыли, на сапогах виднелась грязь, волосы вновь стали неопознанного оттенка; он явно только что вышел из леса.

Перед ним стояли кофейник и маленькая кружка с дымящимся густым напитком, но он был поглощён совсем другим, рассказывая моей горничной о своих похождениях в заповедном лесу. С каждым его словом восхищение в глазах девчонки становилось всё ярче, всё глубже.

Я же, видя её восторг, кипела негодованием. Она же ещё так юна, а он ей голову пудрит!

– Леди Софи, доброе утро! А я как раз ищу вас. Искатель Джонс вернулся и желает снять комнату, – как всегда громко отрапортовала Лея, отчего я недовольно поморщилась, переведя взгляд на Калеба и нервно подскочившую Полли, прижимавшую к себе серебряный разнос побелевшими костяшками пальцев. Оставаться в тени больше не представлялось возможным.

– Вижу… Добро пожаловать, искатель Джонс, – поприветствовала я его, натянув на лицо безукоризненную маску высокородной леди, вот только глаза холодно кололи его клинками, отчего мужчина недовольно свёл брови.

– Мне нужна вода! В том числе и горячая! Как мне готовить минестроне, если вода не течёт, а капает? – недовольно уперев руки в боки, на меня напирала Мария, я же, ещё не совсем пока понимая причины её возбуждённого нападения, перевела взгляд на стоявшую тут же смирную Лею.

После того, как я заселила Калеба, вместе с Лили отправилась в лес, собирать орехи. Настроение было отвратное, хотелось прибить мужчину, да и юную вертихвостку взгреть. Обращаться к её матери – бестолку. Я как-то пыталась поговорить о Джимми и встретила только бессознательный взгляд уже далеко не юной нимфы. Она глупо хлопала ресничками и совсем не понимала причин моей обеспокоенности. Есть такой тип, – девчонки по жизни, – их нужно холить и лелеять, на самостоятельные решения они совсем не способны, но что делать, когда у такой нимфы появляются дети, а папочка пропадает?.. У её детей не было и шанса быть просто детьми, они обязательно должны были взять на себя роль взрослых. Кто-то ведь должен…

Конечно, оставалось надеяться, что Калеб надолго не задержится, а Полли не предпримет активных действий, но всегда был шанс на обратное… А ей ведь всего семнадцать лет!

В лесу мысли проветрились, а эмоции улеглись. Мы с дочкой давно заприметили дерево макадамии и сегодня благополучно набрали полную корзину плодов. Часть уже поспела, и нужно бы отправить Джимми на сбор этих орехов, пока местные обитатели лесов – вездесущие попугаи – всё не растаскали.

Переступив порог кухни, я рассчитывала на совсем другую реакцию Марии.

– Ти-ихо! – гаркнула я, отчего девушки растерянно хлопнули ресничками. Отвратное настроение вернулось. – Малышка, ты же хотела поиграть с Пэдди во дворе, так беги! – удостоверившись, что Лили радостно рванула в нужном направлении, я недовольно перевела тяжёлый взгляд на Марию, что, нервно сглотнув, повела плечом. – Лея, что случилось? – помня привычку девушки говорить чётко, громко и по делу, я не сомневалась, от кого смогу получить максимум информации.

– Водопровод сломался. Нет горячей воды, холодная еле бежит, и, подозреваю, к закату её уже не станет! – отчиталась она, отчего я резко облилась холодным потом. У меня полный дом жильцов, прислуга, а на улице жара. Вода необходима, как воздух, в такую погоду – даже больше…

Резко сорвавшись с места, я направилась в комнату с артефактами. Точнее, это была пристройка с боковой стороны особняка, как раз рядом с кухней. Здесь в землю уходила труба, что поднимала воду из глубин, от неё шла развилка, несколько колёс и кранов, насос, другие трубы, что разносили воду по всему дому. В моём старом мире тут был бы мотор, сейчас же здесь стоял ящик. Достаточно крупный, но всё же не очень, в серебре, со множеством сплетённых кристаллов, спаянных трубочек и различных усилителей. Это было похоже на схему, и раньше она весело мигала наполненными силой кристаллами, но не сейчас… Сейчас она почти потухла.

– Как же так?! – всплеснула я руками, понимая, что мне нужен артефактор. – У меня же ещё было время… – слёзы обиды наворачивались на глаза, но я тщательно давила их в себе. – Как же быть? – шептала себе под нос, стараясь, чтобы мой персонал не слышал моих стенаний. Паника нам не нужна, а если они узнают, что леди ей поддалась, то её не избежать. Особенно меня волновала эмоциональная Мария; она была яркой, страстной, громкой, способной необдуманным словом снести напрочь хрупкий оплот спокойствия и ввергнуть в пучину неразберихи наш маленький мирок.

Присев около коробки и закусив губу, я старательно провела пальцами по кристаллам и плетениям. Может, магия во мне отзовется? Нет. Исключений не будет, я – батарейка для магов, а так хотелось…