– Это чудесно, но не к спеху, – замялась она, с сомнением затеребив передник, – вы, леди, как и планировали, откроете гостиницу?

– Да, Мэри. Поместье – единственное, что у меня есть, так что я планирую выплыть из того непростого положения, в котором оказалась. Я уже дала объявления и надеюсь, что это принесёт результаты.

– Это чудесно… Глядишь, и деревня поднимется, если здесь будут приезжие… может, и на ярмарку ездить не придётся. Детки-то мои младшие такие чудные вещички делают, поди, и на них спрос будет.

– Надеюсь…

– Леди, возьмите Лейку в услужение. Вам ведь в гостинице лишние руки пригодятся! Не хочу, чтоб она в город ехала, – всплеснула та руками, упираясь ими в бока, – она – девка работящая, здоровьем пышет, к любой работе годная. У вас будет работать, к нам домой бегать. А город… вы же знаете, как Тилли в прошлом году на заработки съездила, – понизив голос, она стрельнула взглядом на дальний конец деревни, вспоминая печальную историю, что всколыхнула наши умы в прошлом году.

Я-то после погрязла в своих переживаниях, а деревенские до сих пор качают головой, когда разговоры заходят о молодой девице, собирающейся в город. Тилли в начале прошлого года гордо махнула косой и рванула в город. Деревенские ухажеры ей были не по нраву, грозилась найти городского. Что греха таить, Тилли – девица видная, с чёрной смоляной косой, с тёмными, словно ночь, глазами, бронзовой кожей и ладной тонкой фигуркой. В городе она пошла в услужение в богатый дом. Только богатство не означает честь и благородство… Через полгода вернулась с ребёнком во чреве. Отец ребёнка, конечно, не признал, даже денег не дал. И не мне бы порицать эту ситуацию, помня, что Софи тоже отдалась до брака. Но Тилли вернулась с потухшими глазами, боящаяся даже тени, дёргающаяся от любого мужского прикосновения… Выводы делать умели даже деревенские. Отец её, давний вдовец и местный охотник, рвался в город, но она лила слёзы, моля его остаться. В начале этого года родила сына, но искры гордости, непреклонности и веселья исчезли, девушка была сломлена.

– Как после такого отпускать дивчину в город? К тому же ей нравится внук старосты.

– А Лея ему?

– Заглядывается, но молод ещё, – поморщилась Мэри, – ветер в голове гуляет. Будет она здесь, под боком, созреет… Хороший он парень, наш! Возьмёте её?

– Возьму. Только если успею перехватить Билли, Питер же нашёл ему работу в городе.

– Верно.

– Мне бы на недельку его с ребятами ко мне. Где-то подкрасить, где-то панели поменять, потолок перестелить, где бежало, – а то там, кажется, дерево гнить начало, – в комнатах для постояльцев ремонт сделать...

– Конечно, леди Софи. Вы же теперь наша, Питер попридержит заказ на недельку.

– Спасибо, Мэри, – радостно оскалилась я. Билли теперь даже при большом желании от меня не откажется. Мэри, несмотря на тщедушное телосложение, имеет железный характер, она всю семью в ежовых рукавицах держит, и супруг – не исключение.

– Вот и славненько… Может, вам с огорода чего надёргать?

– А что, уже выросло? – не стала я отказываться от возможности получить ещё продуктов. Я посадила небольшой огородик в поместье, но этого было действительно мало. Ухаживала сама, пытаясь ещё при этом сохранить кожу рук и лица в подобающем виде, ведь это – визитная карточка леди в этом мире. А у Молли и без того хватало забот по дому. Тут я в очередной раз вспомнила папашу Софи. Он сразу распустил штат слуг после смерти матери, отказавшись их содержать, а я ведь его дочь, а Лили – внучка. Её для него вообще не существует, в прошлый свой приезд он сделал вид, что не видит её. Это меня заставляет буквально трястись от бешенства. Эгоистичный идиот!

К приходу Билли я всё же расплатилась с долгами, Мэри надёргала мне ещё молодой моркови и другой свежей зелени, Лея свернула шею петуху и аккуратно сложила всё в плетёную корзину, принесённую мною.

– Кстати, леди Софи, фейхуа начал спеть, проверьте свой, – добавила Мэри, ласково посматривая на Лею, – дочь, мы с леди договорились. Ты идёшь к ней в услужение.

– Да? – не сильно удивилась девица, расплываясь в довольной улыбке. – Когда начинать?

– Приходи после завтрака, работы в поместье валом, а рабочих рук не хватает.

– Что за галдёж? Что происходит? – ещё не видя меня, проговорил Билли. – О, леди Софи, с возвращением!

– Спасибо!

– Билли, собирайтесь с ребятами, вы с сегодняшнего дня работаете у леди в поместье, – не терпящим возражения голосом проговорила Мэри. ( eHuidlLG любовь под сводами королевского дворца)

– Но, лапушка, мы с Питером уже сговорились…

– Бил-ли, – протянула жена, уперев руки в боки и прищурившись, – ты хочешь бросить нашу леди без поддержки, а заодно и отправить нашу дочь в город? Ведь леди берет её работать в свою гостиницу, а если нет ремонта, то и гостиницы не будет!

– Ну, если так ставить вопрос… – почесал он лохматую рыжую голову своей широкой ладонью. – Что будем делать, леди?

– Всё, что оговаривали! И главное – ванные комнаты. Нужно пристроить к каждому номеру по комнатушке, что будет служить умывальной. Я купила в столице три переносные ванные, их можно будет обшить деревянными плашками, получится очень красиво. И, кстати, можем начать прямо сегодня! – довольно протянула я.

– Да, кто же так зайца освежевает?! Изувер! – завопила Лея, отчего я чуть не уронила венчик, которым мешала тесто на блинчики. Лили их обожала. Малышка сидела рядом на столе и ещё одним венчиком мешала охлаждённые сливки, тут же в мисочке лежало порезанное манго. Ей нравилось накладывать в блинчик начинку и скатывать его рулетиком, после чего нужно было обязательно посыпать измельчённым в ступке сахаром.

В последние дни поместье полнилось мельтешившим народом и шумом, всем нашлось место и дело. На удивление, Оливия с Полли чудесно освоили старую машинку для шитья, что нашли на чердаке, и к сегодняшнему вечеру обещали закончить шитьё для комнат, а там и за форму возьмутся. Мне казалось, что девушки вовсе не спят, боясь, что я выпну их отсюда. Лея же была действительно умелой хозяйкой, чистоплотной, обязательной, после неё комнаты сверкали и скрипели чистотой. Дом преображался на глазах.

В отличие от жмота Яни, я считала, что кормить персонал обязана. В конце концов, это в моих интересах, чтобы они работали, а не померли в тщетных попытках что-то сделать.

К тому же, мне нравилось готовить. Конечно, официальная роль кухарки принадлежала Молли, но в эти дни готовку я взяла на себя.

Сейчас же было утро, и нужен был завтрак.

Донни воспользовался подвернувшимся свободным временем и сводил Джимми в лес. Вчера на рассвете он учил его ставить силки. Сегодня в них нашёлся заяц. Паренёк пристроился около моек, что были практически в дверях, которые вели на внутренний двор, и после теоретического урока освежевания приступил к делу. Неудачно. Зашедшую на кухню Лею чуть не хватил удар от увиденного.

– Кто же тебя, бездаря, учил?!

– Никто, я в первый раз, – смущённо промямлил пацан. Он смотрел на девушку с таким нескрываемым восхищением, что я уверенно выносила вердикт: влюблён.

– Давай сюда уж, – фыркнула она, – запоминай! Больше я за тебя это делать не буду! – откидывая толстую косу за спину и сдувая выбившуюся прядь со лба, она уверенным движением схватила зайца.

Я постаралась полностью перегородить своей фигурой не самую красивую картину разделки дичи, такую необходимую для жизни. Я уже знала, что приготовлю из этого зайца. Джимми гордо обещал отдать его мне под нож. В последние дни мы принимали пищу вместе. Для этих мест дикая картина, для прошлой моей жизни – вполне возможная. Но ситуация обуславливалась не моей ностальгией, а тем, что на данный момент это выгоднее. Я так экономила время на готовку и деньги на продуктах. Шиллинги, словно вода, стремительно ускользали сквозь пальцы.