– И сколько же у вас стоит комната, дорогая леди Баваро?

– Три шиллинга, – не задумываясь, ответила я. Если с лорда Уайта взяла такую цену, то и с этим на меньшее не согласна. В конце концов, после того, как он отбудет, придётся выдать премию прислуге, – и ещё полшиллинга за полный пансион. Итого – три с половиной шиллинга в день.

– Надо же… а так и не скажешь, что у вас такие расценки, – прищурился он, не спеша доставать кошелёк.

– У нас уникальное место, – с улыбкой на губах проговорила я, – сколько дней вы здесь пробудете?

– Сколько захочу…

– Боюсь, у нас бронь на номера. Мне очень неудобно, но сроки нам необходимы.

– Даже так? Ну, что ж, давайте начнём с недели.

От этой новости захотелось взвыть. Неделя – это слишком много!

– Вам не будет скучно?

– Ну что вы, разве можно скучать в таком месте?! – воскликнул он, не спуская с меня глаз. – Уверен, что найду, чем здесь заняться!

– Надеюсь, – из последних сил сохраняя маску доброжелательности, протянула я.

– Вот, возьмите, как знак моей решительности, – хмыкнув, он ловким движением фокусника достал кошель и выдал мне двадцать пять шиллингов, – округлим! – подмигнул мне, когда я забирала монеты, не находя поводов отказать. Причина-то у меня была, причём веская, но поводов, чтобы красиво выкрутиться, не оказалось. – Надеюсь, завтра у вас не будет возможности меня отвергнуть. Я ожидаю, что за завтраком вы составите мне компанию!

Его категоричное заявление меня возмутило, а терпение подошло к концу. Прищурившись, я зло сверкнула глазами, как раз когда уважаемая леди Бассет вплыла на террасу.

– Максимиллиан Артур Герберт, – констатировала она, прожигая его взглядом, отчего мужчина тут же подскочил, склоняясь в вежливом поклоне.

– Леди Бассет, какой приятный сюрприз видеть вас в этом чудном месте! – без капли привычной пошлости произнёс он, очаровательно ей улыбаясь. Вот только женщину не проняло.

– Леди Софи, – перевела она на меня взгляд.

– Доброе утро, леди Бассет! Надеюсь, этот день порадует вас!

– Непременно! – благосклонно кивнула она. – Составите нам компанию?

– Боюсь, меня ждут на кухне…

– Вы слишком много работаете, Софи. Но, впрочем, дело ваше, – махнула она рукой, а я, воспользовавшись моментом, устремилась прочь. Сегодня в её голосе не было недовольства, скорее, наоборот, мне слышалось одобрение. – А вас, лорд Герберт, попрошу за мой стол, – раздалось у меня за спиной, в то время как я набирала ход.

На кухне Мария плавно перемещалась в ритме жаркого танца: то ловко нарезая овощи и фрукты, то одной рукой переворачивая тонкий блинчик омлета специально для леди Бассет. Та любила сыр, и потому повариха щедро добавила его к яйцам, но на этом её было не остановить; Мария натёрла другой сорт, посыпав им сверху, а на отдельной тарелке собрала нарезку из груши, сыра с синеватой плесенью, мёда и орешков, что мы заготавливали ещё в прошлом году.

Лея сноровисто собирала поднос с горячим для леди и её компаньонки.

– Доброе утро, леди Софи! – довольно улыбаясь, приветствовали они меня.

– Доброе утро! – ответила я.

– Где желаете завтракать? – поинтересовалась Мария.

– Подальше от наших гостей… – хмыкнув, я с удовольствием отметила, что Мария поставила греться небольшую турку. Скоро будет кофе!

– Эльфы спустились, – запыхавшись, проговорила Полли, вошедшая на кухню, – госпожа желает сегодня только свежие овощи, а её супруг и сын просят перемешанные яйца.

– Сейчас будет, – Мария с новой силой закрутилась между шкафом, столом и огнём.

– Я прослежу, – сказала я ей, перехватывая турку. В конце концов, кофе был для меня. – Полли, а где Джимми? – при воспоминании, что вчера мальчик казался больным, а сегодня я ещё не видела его услужливого взгляда, беспокойство подняло голову в моей душе.

– Леди Софи, он обязательно всё-всё отработает! – затараторила Полли, отчего я неосознанно закатила глаза.

– Поллиана, сколько вы уже на меня работаете? Месяц-полтора? А до сих пор не сделали верных выводов… – может быть, я была чересчур тверда, или разочарование явственно просочилось в голосе, но она виновато замерла, часто моргая. – Что с твоим братом? – уже мягче продолжила я.

– У него жар…

– Надеюсь, он у себя, и ваша матушка за ним приглядывает?

– Джимми взрослый парень! – гордо вскинула она голову. – Он сможет справиться и сам!

– Разве кто-то сомневается? – тихо протянула я, разглядывая девушку. На её юном красивом лице светилось упрямство и не было ни единого грамма сомнения и беспокойства в своих словах. В нём она видела защитника, а не дитя.

Кофе громко зашипел, и пенка густой шапкой поднялась над туркой, а после и вовсе поползла по бокам. Резкий запах горелого напитка наполнил кухню.

– Вот же!.. – ругнулась я, отдёргивая турку с нагревающей пластины. – Отвлеклась...

– Дио! – возмутилась Мария. – Полли, подавай господам завтрак, всё готово. Леди Софи, позвольте, – мягко, но верно она отодвинула меня, – так, где предпочтёте завтракать?

– Я… а у нас есть бульон?

Девушка кинула на меня внимательный взгляд и с мягкой улыбкой, так ей не свойственной, ответила:

– Будет. Дайте мне десять минут. Заодно и травы заварю.

Довольно качнув головой, я отступила к столу, отпивая небольшой глоток горького кофе.

– Как тебе у нас? – поинтересовалась я у девушки. Она не суетилась, каждое её движение было выверенным, оттого я была уверена, что не мешаю ей.

– Неплохо… Я думала, будет хуже, – хмыкнула она, – но это не значит, что я не попрошу прибавку, – подмигнула мне.

– Обещаю, что подумаю, ведь это даёт надежду, что ты у меня задержишься…

– Задержусь… наверное. Идти-то мне некуда, – Мария заметно загрустила, отчего я мысленно дала себе оплеуху. Мне уже было известно, что у девушки был роман с весьма богатым мужчиной. Это должно было вызвать осуждение окружающих, что те и делали, только шёпотом, ведь он был очень богат. И, как мне думается, даже любил её, ведь построил для неё ресторан в центре Эсперанса с прекрасным видом на бушующее море, назвав его «Прекрасная Мария», осыпал её подарками, купил для неё поместье… Но бедняга умер, попав в шторм на одном из своих кораблей, а после его смерти оказалось, что он был женат. Его супруга прибыла из столицы, принимая на себя бразды правления его производствами, а заодно восстанавливая справедливость. Невиданным образом оказалось, что дом и ресторан больше Марии не принадлежат…

– Если ты захочешь поговорить, то я всегда рада, и знай, что я ни в чём тебя не осуждаю, – проговорила я, принимая поднос и отправляясь в комнату Джимми.

– Может быть… – донеслось вслед, подарив мне надежду, что наши отношения, наконец, потеплеют.

Коридор к комнатам прислуги был уже, чем в остальном доме, и заметно темнее. Зато прохладнее, что в это жаркое время года являлось благословением. Удивительно освежающий сквозняк гулял в этом месте. Ремонт сюда так и не дошёл, как и мои руки. Потому стены были покрыты простыми тёмными деревянными панелями без единого украшения.

Сомневаясь, какая именно комната – мальчика, я наугад постучала в дверь. Никто не отозвался, тогда я постучала в следующую. Не получив и здесь ответа, было двинулась дальше, но тихий шум внутри комнаты заставил меня остановиться.

– Джимми, – позвала я, — это леди Софи, я войду? – предупредила, прежде чем нажала на ручку двери и вошла в тёмную комнату.

Мальчик, скукожившись, лежал на постели, завернувшись в несколько слоёв простыни, и дрожал.

– Джимми?! – позвала я его, ставя поднос на небольшой комод и присаживаясь на простенькую кровать.

Мальчик не слышал меня, окутанный жаром.

– Тщательно отжимай полотенце, прежде чем положить его на лоб, – старательно пряча беспокойство, размеренно проговорила я, при этом не спуская взгляда со сосредоточенного личика дочки.