– Лили! – одёрнула я её. – Разве так себя ведут юные воспитанные леди?

Она смутилась, моментально отступив и спрятавшись за мою юбку.

– Простите, – пискнула дочь.

– Ничего. Мне приятно внимание такой красавицы! У тебя прекрасный джекалоп, правда, он, кажется, сбегает…

Не сговариваясь, мы резко развернулись в сторону Крола, также замершего в движении уже у самого края террасы. Чепчик сбился, и он опасливо повёл ушами, медленно поворачивая голову.

– Ну куда ты, маленький, ведь ессё не позавтракал? – Лили всплеснула руками и в несколько шагов настигла беглеца, крепко прижимая к груди. – Пойдём, накормлю!

Не обращая внимания на взрослых, она аккуратно села за стол и зайца не забыла прихватить, оправляя его чепчик. В глазах Крола больше не было вчерашнего восторга, похоже, он готов вернуться в лес.

Улыбнувшись, я медленно перевела взор на Калеба.

– Я должен извиниться…

– Не стоит, – качнула я головой; что мне его слова? Пустое! – Я нашла в книге, что его называют вольпертингер, – указала взглядом на рогатого зайца.

– Это одно и то же. Так его звали эльфы.

– А джекалоп?

– Драконы.

Он хмуро взирал на меня, видно, недовольный тем, что беседа сменила направление, и не желая просто так отступать, но чета Сингх, спустившаяся к завтраку, окончательно положила конец нашему разговору. Лейка шустро принесла полный поднос со свежими нарезками, яйца, а также пару кувшинов со свежим соком и кофе.

– Самый свежий сок для юной леди Лили, – подмигнула она малышке, наливая полный стакан.

Дочка радостно улыбнулась и хихикнула, переведя на неё нетерпеливый взор голубых глаз.

К звукам утра добавился тихий скрип приборов о тарелки, звон стаканов и стук копыт.

Как и в прошлый раз, единороги появились тогда, когда их никто не ждал. Только в этот раз они энергично перепрыгнули через разросшийся куст жёлтой акации и эффектно подошли к самой террасе.

В разлившейся тишине были слышны поражённые вздохи и довольное ржание белогривых красавцев.

– Папенька! Единороги! – восторженный возглас юной эльфочки раздался со второго этажа, и буквально через минуту, в одной пижаме, с растрёпанными светлыми волосами, босиком, она стояла напротив большого благородного единорога и радостно тянула к нему руку.

Я же молилась богу, лесу и каждому, кто мог меня услышать, чтобы эта скотина не вздумала укусить дитя, ведь в его наглых глазах читалось возмущение, что кто-то может коснуться его чистейшей шкурки, а губы и зубы совсем неблагородно дрожали.

_______________________________

1. Ибрик – медный сосуд с круглыми боками, широким дном, ручкой и длинным изогнутым носиком, считается прародителем современной джезвы.

Я ехала в Эсперанс в приподнятом настроении, радостно подгоняя старушку Лакки и надеясь успеть до жары вернуться домой. Лёгкий мотивчик незатейливой песни преследовал меня с пробуждения.

Единорог не откусил пальцы юной эльфы, но и погладить себя не дал. Зараза гордо отступил под сень высоких деревьев. Он со своим собратом ещё около часа побродили по опушке, а после скрылись в чаще. Чета Сингх млела от восторга, эльфы были в трансе.

Полностью рассчитавшись и получив от меня подарок-картину, молодожёны отправились в город, обещая рассказать своим знакомым, какая у меня чудесная гостиница. Себастьян также обещал подумать над моим предложением и приступить к его исполнению. А мой кошель согрели восемнадцать шиллингов, ведь пара порадовала меня и чаевыми.

Калеб ближе к вечеру ушёл, пообещав вернуться в ближайшие дни. С него я денег брать не стала. Ведь после случайного разговора с Джессикой узнала, что искатели – парни дорогие, и он вполне мог стрясти с меня за нерадивых эльфов приличную сумму, но не стал.

Потому, с чистой душой положившись на свой персонал, на следующий день я отправилась в город.

Первым делом решила вновь посетить городскую мэрию. На патент для открытия гостиницы я наскребла ещё до того, как продала кольцо. Бабушкин нотариус тогда по доброте душевной помог мне собрать документы, но о патенте на продажу крепкого алкоголя я сразу и не подумала. Да и денег не было.

В прошлое посещение города я узнала, какие нужны документы, а самое главное – какую сумму мне придётся заплатить. Теперь же, подготовившись и не чуя беды, я возвращалась в Эсперанс.

Ещё на первом этаже, пока проходила охрану и записывала своё имя и цель визита, я услышала новость, которая всколыхнула местных сплетников: новый лорд-управитель. Молодой, красивый, из древнего рода… И только когда поднялась по широкой лестнице на второй этаж и прошла в конец коридора, где располагалась светлая приёмная лорда Сандерса, старика с круглым животиком и вечно красным носом, поняла, что это новшество придётся по мою душу.

Двое мужчин уже поменяли табличку на двери и теперь зачаровывали её. Я бы прошла мимо, но зонтик на локте зацепился за длинный конец сюртука одного из мастеров, вынуждая меня извиниться и случайно бросить взгляд на позолоченную табличку.

Улыбка застыла. Холодный озноб ледяной волной промчался по спине, примораживая к полу. Я не могла заставить себя сделать и шага, понимая, что лицензии мне не видать.

«Лорд-управитель по вопросам питейных заведений, продажи алкогольной продукции, пекарского производства, общественного питания и выдачи лицензий во всех этих сферах.

ОЛИВЕР БАВАРДИН»

– Проходите? – нетерпеливый мужской голос вывел меня из транса, словно обухом по голове.

Я медленно повернулась, встречаясь с такими же, как у меня, голубыми глазами.

– Софи… – произнёс Оливер, – не ожидал… Ну что ж, пройдём, – не оставляя мне возможности отступить, брат указал на дверь.

Последняя наша встреча не сказать что была душевной… Я послала его в дальние дали и вовек не желала бы видеть, с его вшивым устаревшим мнением обо мне и моей дочери.

Мне было искренне жаль Софи. Оступилась девочка, и такое бывает, но чтобы отказаться и ни в какую не идти на уступки? Семья же! С их положением они могли бы и её, и дочь содержать, но так как от меня пользы нет, то я им не нужна.

Братец вольготно развалился в кресле лорда-управителя, самодовольно улыбаясь, глядя на меня. Я же в ответ умиротворённо улыбнулась, не выказывая истинных чувств. Отсутствие лицензии меня не пугало, нервы дороже, поэтому, справившись с первым шоком, я затолкала эмоции как можно дальше. И медленно огляделась. Братец ещё не успел здесь обжиться. Мебель, тяжёлая и тёмная, никак не подходила его игривому образу, а я точно знала, что он делает всё, чтобы его подчеркнуть.

– Плохо выглядишь! – констатировал Оливер. – Загар на лице, осунулась…

Склонив голову к плечу, я медленно скользнула взглядом по его расслабленной фигуре. Светлые волосы с ярко-розовой прядью не были ни короткими, ни длинными, а аккуратно обрамляли лицо. Только чёлка была слегка длинновата, но я точно знала, что он оставлял такую длину специально, чтобы вскидывать голову, отбрасывая её. Тогда волосы эффектной шелковистой волной спадали назад, девушкам это нравилось от мала до велика. Правильные черты лица и пухлые губы делали его весьма смазливым парнем двадцати пяти лет, облачённым в модный костюм под цвет глаз.

– Тебе кажется, – хмыкнула я, усаживаясь в кресло, не дождавшись приглашения. Думает, сможет меня отчитывать? Не на ту нарвался! – похоже, зрение тебе отказывает, ай-яй, такой молодой… неужто, злоупотребление довело?

Память вовремя подбросила воспоминания, как папенька отмазывал его с дружками во время учёбы в столичной боевой академии. Они любили кутить, а брат совсем не умел пить, а также – воспринимать критику.

Вот и сейчас парень побагровел, а его глаза налились кровью.

– Похоже, перепалки не будет, – вздохнула я, скучающе поправляя складку на юбке. – Переходим сразу к боевым действиям?