Вытряхнув из головы страшные картины возможной судьбы нерадивых постояльцев, я полностью сосредоточилась на мужчине напротив. Видно, он успел оценить прелесть моего водопровода и отдал должное ванной, но вот вытираться досуха не привык. Рубашка в паре мест была воблой, привлекая внимание к широкой груди и крепким плечам; там она была откровенно влажной.

Его волосы не были чёрными, скорее – тёмно-коричневыми, но оттого, что не до конца высохли, они казались темнее. Вода ещё недавно капала с их концов, вот ворот рубашки и был мокрым, подчёркивая сильную шею. Верхние пуговицы были расстёгнуты, позволяя увидеть загорелую кожу и несколько завитков тёмных волос.

Что я говорила при первой встрече? Заурядный? Всё в меру? Кажется, просто не рассмотрела до конца!

Я с силой заставила себя отвести взгляд и не смущать его. Хотя он и вовсе не обращал на меня внимания.

Я просто не выспалась, вот немного и зависаю, – успокаивала себя, пока мужчина вовсю отдавал должное завтраку. Сегодня он был прост. Никто из нас не был в силах готовить что-то сложное. Потому мы предлагали: свежие фрукты и овощи, тосты, джем, варёные яйца, вяленое мясо и сыр. На мой взгляд – не самый плохой завтрак, и пусть только кто-нибудь скажет иначе! Сегодня я не в настроении выслушивать жалобы! Самой хочется заняться этим неблагородным делом!

Несмотря на не самые лучшие манеры (всё же к завтраку в приличных домах принято спускаться не во влажной рубашке, но будем считать, что он не рассчитывал в такую рань встретить здесь меня), он удивительно изящно орудовал приборами. Ножи и вилка танцевали в его длинных пальцах. Я вновь засмотрелась на его руки. Загорелые ладони, кажется, немного шершавые; я увидела в паре мест царапины…

Это было моим фетишем и в прежней жизни – мужские руки всегда привлекали моё внимание. Я представила, как моя хрупкая ладонь тонет в его широкой и надёжной, и, кажется, даже румянец набежал на мои щёки. Ещё раз бросив на него взгляд, я сделала вывод, что ему около тридцати лет. Молод… с горечью отметила я, поднеся к губам уже остывший кофе. Хотя… а что я хочу? Эта мысль пронзила моё сознание. С тех пор, как попала в это юное тело, я ни разу об этом не задумалась. Имея только весьма общие представления…

Потянувшись за кусочком ламингтона, я с удовольствием отправила его в рот, наслаждаясь сочетанием кокоса и шоколада. Райское наслаждение… Выкинув из головы все глупые мысли, – ведь во всём виноват недостаток сна, – я вернула себе покой!

Мужчины с эльфами вышли из леса уже ближе к рассвету. Пока расселила, пока всех поблагодарила, рассвет занялся над поместьем. Зная, что скоро понадобится завтрак, а чета Сингх и вовсе съедет с утра, я решила за лучшее вовсе не ложиться. Только сознание мучить. Старая Молли посапывала в кресле около кроватки Лили, поэтому я с чистой совестью занялась хлопотами по дому, затем пришла Лея, встала Полли, и жизнь закипела.

– Я вам очень признательна, – проговорила, видя, что мужчина закончил с едой и теперь с наслаждением вдыхает аромат крепкого напитка.

– Пустяки… – безмятежно произнёс он, а после с сомнением потянулся к ибрику1 и приоткрыл крышку. Горячий пар вырвался наружу и чуть не обжёг его нос, но он ловко ушёл от коварного нападения. И после гораздо осторожнее принюхался вновь.

– И?.. – поинтересовалась я, прекрасно понимая его любопытство.

– Кардамон и что-то ещё… не могу понять, что… – пробормотал он.

– Боюсь, что это секрет, – лукаво улыбнулась я.

– И что, даже не приоткроете завесу тайны для вашего спасителя? – возмущённо вскинул он брови, но я заметила смешинки в его глазах. Сейчас, в утреннем свете, они казались золотисто-медовыми, тягучими, обволакивающими…

– Не-ет… Это будет поводом вновь остановиться в нашей гостинице.

– И то верно… Хороший кофе, – довольство растеклось по его губам, – дураком был, что решил не останавливаться у вас.

Тут мне хотелось опять поддакнуть, но я благоразумно промолчала. Хотя блуждающая улыбка на моих губах, думаю, не оставила сомнений о моих истинных мыслях.

Откинувшись в кресле, мужчина внимательно осматривал сад, а после и меня. Это смущало, но я помнила свой интерес, потому, отдавая должное, делала вид, что меня его взгляд не интересовал и вовсе не смущал.

– Что вы ищете в лесу? – переключилась я на нейтральную тему.

– Истинные тропы… – после минутной заминки, всё же произнёс он.

– Что? – озадаченно проговорила я. – Мне кажется, что я достаточно прочитала об этом лесе, но такого не припоминаю.

– Когда-то лес делили царства эльфов и драконов. Хотя, если честно, и царств-то не было, был только лес и его дети. Но, несмотря на свою мудрость, эти народы не были лишены честолюбия. Истинные тропы ведут к этим царствам. Когда случился… разлад, эти народы были вынуждены покинуть и лес, и этот мир, оставляя за спиной свои сокровища. Разве вы не знаете, что каждый искатель хранит надежду найти несметные сокровища драконов или хотя бы эльфов? – ухмыльнулся Калеб.

– Вы сказали: «разлад»… а что случилось? – было множество теорий, но какая верна, никто не знал, когда же мужчина говорил, то мне казалось, что он знает больше… В конце концов, он – искатель, а эти товарищи далеко не простые парни, даже если и хотят казаться таковыми.

Лукавая улыбка была мне ответом, я поняла, что она зеркалила мою, и настаивать не стоит.

– Может, когда-нибудь лес вновь их простит… – пожав плечами, я перевела взгляд на сад, не надеясь на ответ.

– Это случится, когда родится белый дракон…

– Белый дракон? – вопросительно стрельнула в него глазами, замечая, что мужчина недовольно свёл брови. Наверное, сболтнул лишнего.

– Да. Всё началось со смерти последнего в своём роде… и кончится, только когда он возродится.

– Это как? – выдохнула я, сгорая от любопытства. Мой пытливый ум никак не мог найти истинные причины происходящего в этом мире. Мне, как душе, жившей в эпоху поразительных открытий, было сложно принять на веру тот или иной факт, к тому же без объяснений, а тут подвернулся источник информации и, кажется, даже надёжный. Я сама не заметила, как подобралась и подалась вперёд, влекомая любопытством. Я смотрела в его глаза, не отрываясь и не позволяя отвести взор.

– Это… – он улыбнулся и сам подался вперёд, но, вздрогнув, резко отшатнулся и закрылся от меня. Мне казалось, что в его глазах громко хлопнула дверь в его душу.

– Мама, мама! – голос проснувшейся Лили нарушил момент. Малышка бежала вприпрыжку, крепко прижимая к груди олене-крола в розовом чепчике, что я сшила для одной из её старых игрушек. Старушка Молли, отметив, что я встала и распахнула для неё объятия, на террасу идти не стала и прошаркала на кухню.

– Доброе утро, звёздочка! – крепко прижав дочку к груди, я улыбнулась в её макушку.

– Маму-у-улечка, – протянула она, утопая в объятиях и сладко жмурясь, – а Крол проголодался! Даас ему морковку?

– Конечно, – ухватив девочку за ладошку, я подвела её к столу, стараясь не встречаться взглядом с Калебом. Я и так видела, что он удивлён, я бы сказала, даже в шоке.

Это было неприятно. Может быть, Мартин так же негодовал, но он хотя бы умудрился скрыть свои истинные чувства за манерами джентльмена. Искатель же был хмур. Неужели появление моей дочери его настолько поразило, что тренированный мужчина не совладал с чувствами? Бред! Похоже, он – гораздо больший ханжа, чем мне хотелось бы. Я понимаю, был бы чопорным аристократом, а так… шовинист!

Накрутив себя, я гордо вскинула голову и прямо встретила его взгляд. Он опустил взор, скрывая свои эмоции.

– Малышка, познакомься, это – искатель Джонс, а это – юная леди Лили Баваро.

– Очень приятно, юная принцесса, – заторможенно подскочил мужчина, низко кланяясь, чем немного смягчил моё сердце.

Лили же с интересом склонила голову, разглядывая его, а потом, отпустив Крола, сделала шаг ближе. Её ладошка легко коснулась гладко выбритой щеки, отчего мы с Калебом синхронно вздрогнули.