Да, идея хорошая. Но её реализация потребует много сил. Особенно после вчерашней странной и ни к чему не приведшей встречи с Хаксли.

Ночная авантюра с нянькой спасла меня от размышлений о том, насколько ужасным был вчерашний день. И как больно мне было получить тот звонок.

Я взяла стакан Лу с виски и сделала хороший глоток.

— Алекс беременна.

Она зажмурилась и зажала переносицу пальцами. Её ногти, как всегда, были накрашены в огненно-красный.

— Ты издеваешься.

Я покачала головой.

Она положила ладонь на мою, кожа у неё была тонкая, почти прозрачная.

— Мне так жаль, солнышко. Беременна? До свадьбы же ещё несколько месяцев.

Я снова покачала головой.

— Мама тебе не звонила? Они переносят всё на выходные Дня поминовения. Она купила Алексе платье за тридцать тысяч и теперь требует, чтобы свадьба состоялась, пока оно ещё на неё налезает.

— Иисусе...

— Угу. Вместо нескольких месяцев у нас теперь всего несколько недель.

— Верни мне выпивку. — Она выхватила стакан и опрокинула его залпом. — Ты справишься?

Я пожала плечами.

— Сейчас чувствую себя паршиво. Но со временем, я справлюсь.

Грэм сделал мне одолжение. Все те бесчисленные незнакомки из Tinder тоже.

Хотя, конечно, без хламидиоза я бы вполне обошлась.

Но спасибо антибиотикам. И науке.

Всё это дало мне силы уйти. Я должна была сделать это гораздо раньше, но была запрограммирована — держаться, улыбаться, делать всё, чтобы сохранить красивую картинку. С детства родители учили меня: главное — это внешний вид.

Тётя Лу встала и вернулась с контейнером мороженого с печеньем и сливками и двумя ложками. Сколько себя помню, у неё в морозилке всегда был запас специально для меня.

Именно благодаря ей я выбралась. Потому что она дала мне альтернативу всему, что вдалбливали родители. Она помогла мне понять, кто я и чего хочу.

Грэм был юристом и филантропом. Родители от него были в восторге. Он подходил им по всем параметрам.

Знал нужных людей. Играл в лакросс в престижной школе.

Из тех, кто владеет собственным смокингом.

Играл в гольф с вице-мэром.

Он был амбициозен и целеустремлён, и вместе мы построили картинку идеальной жизни: высокие должности, поездки в экзотические страны, дорогая квартира с видом на океан, элитные мероприятия.

Но день за днём я исчезала.

Он не терпел неудобств, и я научилась быть маленькой. Не занимать слишком много места. Не иметь слишком много мнений.

Когда он задерживался на работе, я молчала. Если задавала вопросы, он обвинял меня в контроле и претензиях. Я заставляла себя верить, что он важный и успешный. Жила в состоянии постоянного самообмана. Сидела одна в нашей переплаченной квартире, читала скучные нон-фикшн книги, которые он сам мне покупал, пока сам трахал половину Бостона.

— Я люблю тебя, девочка, — сказала Лу, запивая мороженое виски. — Ты сильная, щедрая и потрясающая. Даже если эти придурки этого не видят.

Слёзы жгли глаза. После всего, что я сделала, чтобы вылечить себя, собрать свою жизнь заново, найти своё дело и новых друзей… теперь мне предстояло наблюдать, как моя младшая сестра выходит замуж за моего бывшего мужа, будучи беременной от него.

Я так старалась. Так много работала над собой. А в итоге — стану печальной, бесплодной старой девой на свадьбе идеальной принцессы Александры.

Я уронила голову в ладони и расплакалась.

Лу обняла меня своей тонкой рукой и прижала к себе.

— Я знаю, сейчас всё кажется полным дерьмом. Но обещаю — вселенная готовит для тебя что-то хорошее.

Я могла только рыдать в ответ.

— Всё нормально. Выплесни это. Плачь, злись, делай, что хочешь. Потому что ты пойдёшь на ту свадьбу. И будешь выглядеть прекрасно и ни капельки не тронутой. Поняла меня?

Я кивнула. Конечно, это было невозможно, но и сил спорить не было.

— Как думаешь, Крис Эванс свободен? Тебе нужен горячий кавалер.

Я всхлипнула, почти засмеялась.

— Он только что женился.

— Вот чёрт. А я надеялась, что он приедет из Массачусетса, влюбится в тебя, а потом познакомит меня с Робертом Дауни-младшим.

Слёзы всё ещё текли, но я не смогла не улыбнуться. Боже, как же я её любила.

— Я серьёзно, девчонка. Если хочешь выжить, то тебе нужно убийственное платье и сексуальный спутник.

Ноа

— Я за тебя волнуюсь, — крикнул Джуд с пола, пока Тесс ползала по нему взад-вперёд.

Я покачал головой и продолжил разрезать чернику на микроскопические кусочки. Джуд всегда за меня волновался. Так устроена вселенная.

Гас — старший, ответственный, был правой рукой отца.

Оуэн — гениальный, целеустремлённый, трудоголик.

Финн пошёл по стопам деда: сразу после школы — в военно-морской флот, стал пилотом.

А мы с Джудом были как комплект. По крайней мере, внешне.

Мы были похожи, но характер у нас был разный.

Он — осторожный и молчаливый.

Я — полная противоположность.

Инь и ян, как говорила мама.

Мы уравновешивали друг друга.

Всю жизнь казалось, будто один без другого просто не может.

Даже в те годы, когда я держался от всех подальше, мы с Джудом оставались близки. Общались в основном сообщениями, но были связаны, всегда понимали друг друга. Даже когда молчали — чувствовали.

— Когда ты не волнуешься? — съязвил я.

Он подхватил Тесс и стал дуть ей в животик.

— Ты понимаешь, о чём я. Один воспитываешь ребёнка? После всего, что случилось?

Я продолжил готовить ужин для Тесс, стараясь не реагировать на искренность в его голосе. Хотя признавать не хотелось, я был в полной заднице. Мне досталась невозможная ситуация, но я бы ни за что ничего не поменял.

— Я уже наловчился.

Самоуверенность у меня в крови. Падения и ошибки — моя повседневность. Но я всегда поднимаюсь и иду дальше, к следующему приключению или травме.

Я особо ни о чём не парился. Быть младшим в большой семье имело свои плюсы. Отец был слишком занят, чтобы уделять мне внимание. Братья меня не трогали. Мама никогда не пыталась изменить меня или заставить идти по другому пути. Её забот хватало на всех.

Детство я провёл в лесу, на свободе, бегая с Джудом без всяких забот. В школе бывало сложно, влиться не получалось. Но у меня были братья и лес — этого хватало.

После школы Лаввелл стал казаться слишком тесным. Мир звал — и я ушёл. И с тех пор как-то справлялся.

— Тут хорошо расти, — сказал я.

Он встал и пристегнул Тесс в её высокий стульчик. Джуд знал, что делает, несмотря на то что познакомился с ней всего неделю назад. В этом весь он — вдумчивый, основательный. Именно поэтому он так хорош в семейном бизнесе по заготовке древесины. Именно поэтому он такой крутой музыкант.

— Лучшее место, — подтвердил он.

— Я хочу, чтобы она росла в окружении любви.

— Мы это ей дадим.

— Но… — я вздохнул, сердце сжалось.

Он скрестил руки на груди — на футболке с надписью Смеситель для вина Catalina и ждал. Джуд никогда не пугался паузы.

— Я боюсь, что не справлюсь. Что я не создан для этого. Что подведу её. Всё испорчу.

Его лицо стало жёстким.

— Не подведёшь.

Я сжал зубы, глядя на дочку.

— Она уже столько потеряла. А теперь у неё остался только я.

Он наклонился и поцеловал Тесс в макушку.

— Ты гораздо сильнее, чем сам о себе думаешь.

Это было так в стиле Джуда. Мудро, спокойно. Но за последние десять лет он вырос, стал взрослым, ответственным. А я выбрал другой путь.

— Ты не знаешь этого, — буркнул я, открывая банку с пюре из батата и доставая детскую ложку. — Ты вообще меня не знаешь.

Он отступил, в лице появилось нечто похожее на обиду.

Я тут же пожалел о своих словах.

Сжав губы, он внимательно посмотрел на меня. Глаза у нас были одинаковые, такого же оттенка голубого. Волосы — тоже. Только Джуд носил их коротко и бороду отрастил. Мы не были близнецами, но в детстве многих обманывали. Даже сейчас, в тридцать с лишним, иногда казалось, что я смотрю в более зрелое, ответственное зеркало.