Это он сейчас только что признался в уклонении от налогов? Я не до конца понимала, что именно считается налоговым мошенничеством, но звучало это крайне подозрительно. Вот так богачи и богатеют — перегоняют деньги туда-сюда, чтобы ничего не платить? Ублюдки.

— А при чём тут продовольственный склад?

— Давай я покажу график. Так, может, тебе будет проще, — сказал он, взяв ноутбук, обошёл стол и встал рядом. Сел? Нет. Стоял слишком близко, поставив ноутбук передо мной.

Он вытащил флешку из кармана и вставил в порт. Почему флешка? Почему не облако, как у всех нормальных людей? Он точно что-то скрывал.

Когда он открыл окно накопителя, на экране появилась масса папок. Все были подписаны. Но одна сразу бросилась мне в глаза.

Эберт.

Почему у него вообще была папка на Эбертов? Что в ней могло быть? Я сохранила невозмутимое выражение лица, пока он щёлкал по экранам передо мной, даже не пытаясь делать это незаметно. А я тем временем сканировала названия и старалась запомнить как можно больше. Греческие названия, фамилии жителей города, в том числе Соуза, нашего бывшего шефа полиции, и Ламберт, нынешнего мэра. Что они здесь делают?

— Вот, — произнёс он и открыл таблицу Excel, быстро превратив её в график. — Вот твои расходы. А вот — предполагаемые улучшения. Счета, материалы, работа.

С наклонённой головой я изучала каждый элемент диаграммы, на который он указывал.

— А тут — расписание пожертвований.

У меня сжалось сердце. Суммы пожертвований удвоились. Этого было бы более чем достаточно, чтобы накормить всех, кому мы помогаем, и обеспечить подгузниками каждого младенца. Это были такие деньги, о которых я даже не думала. И уж точно не то, что он предлагал несколько недель назад.

Он повернулся ко мне и улыбнулся. Стоял слишком близко. Слишком.

— Видишь, о чём я? Все в выигрыше. Мы тебе помогаем финансово, а ты нанимаешь нас для работы на объекте.

Я кивнула, затаив дыхание. Его тепло исходило сквозь одежду, и у меня скручивало живот.

— Мы рассматриваем это как долговременное и взаимовыгодное сотрудничество. — Он облизнул губы, его взгляд скользнул к моим. — Я готов быть очень щедрым.

На мгновение мне захотелось заорать. Но я держалась. Я пообещала Паркеру, что соберу всю возможную информацию.

— Я знаю о твоём статусе банка подгузников, — ухмыльнулся он. — И о твоей заявке на грант Feeding America.

Я кивнула, хотя жест вышел дёрганым, неуклюжим. Откуда, чёрт возьми, он всё это знает?

— И про остальные заявки тоже. Ты постаралась, пытаешься ухватиться за каждый доллар, за каждую крошку.

— Откуда ты знаешь про гранты? — спросила я, голос звучал слабее, чем хотелось бы. — И про статус банка подгузников?

Его глазки сузились ещё сильнее.

— Ты знаешь, кто мой отец?

Я опустила подбородок, в горле всё сжалось.

— У него хорошие связи. Он может помочь получить эти гранты. Или...

Он не договорил. И не надо было. Смысл был ясен. Он легко мог сделать так, чтобы я не получила ни копейки из отчаянно нужных нам средств.

Вся моя работа могла пойти коту под хвост. Мне хотелось врезать этому самодовольному гадёнышу в лицо. Вместо этого я заставила себя говорить спокойно:

— Я поняла.

Он отступил на шаг, скрестив руки на груди.

— Отлично. Моя секретарша уже подготовила черновой договор. — Он вытащил флешку и снова убрал её в нагрудный карман, захлопнул ноутбук. — Сейчас принесу бумаги, у нас есть нотариус, так что...

Я вскочила, врезавшись коленом в стол.

— Я... я, прости. Можно я возьму документы с собой? Хочу показать тёте Лу. Ей всё ещё важно участвовать во всём, и она так рада этому партнёрству.

Он нахмурился, оценивая меня с подозрением.

— Ты был так добр, всё мне объяснил, — промурлыкала я, изо всех сил притворяясь восторженной. Мне нужно было выбираться отсюда к чёрту. — Я в полном восторге.

Он кивнул, взял бежевую папку и протянул мне.

— Нам нужно скоро начинать. Приходи на следующей неделе и всё подпишем.

Я выхватила папку, схватила сумку и попятилась к двери. Мне срочно нужно было к Паркер и вывалить на него всё, что я видела.

— Конечно. Спасибо за помощь, — выдохнула я.

Пока я бежала по Главной улице, записывая голосовые заметки на телефон, чтобы ничего не забыть, во мне поднималась уверенность. Я не только изобразила покорную и глупую, но и, возможно, увидела улики, которые могли пригодиться.

Оставалось надеяться, что этого окажется достаточно.

Ноа

Тор швырнул чернику, а потом запрокинул голову и захохотал так, будто услышал лучший анекдот в мире.

— Я думал, Мерри приедет, — пробормотал я, обиженно. Я скучал по племяннице.

Финн усмехнулся.

— Встать так рано? Она теперь подросток. До полудня на каникулах не функционирует. Хотя... проснулась ровно настолько, чтобы продиктовать мне заказ на вынос.

Он протянул Тору поильник, тот громко стукнул им по столу, а потом начал жадно пить.

— Не понимаю, как мама справлялась. Пятеро мальчишек. — Он покачал головой. — У меня всего двое, и мы измотаны до предела. Этот просто дикий. Нам пришлось перевести его в кровать для малышей, потому что он начал вылетать из кроватки с бортами. Как-то ночью пришёл в нашу спальню — Адель чуть не умерла от испуга.

Я посмотрел на Тора — он уже размазывал чернику по волосам.

— А он спит в ней всю ночь?

Мой следующий по старшинству брат опустил голову, плечи затряслись от смеха:

— Господи, нет. Постоянно сбегает. Обычно с утра мы находим его на полу посреди комнаты, среди игрушек. Мы поставили детский барьер в дверной проём, но это вопрос времени — он точно скоро научится перелезать.

Бернис подошла и долила нам кофе. Слава богу. Без дозы кофеина я пока не мог соображать.

— Я слишком не выспался, чтобы быть деликатным, так что спрошу прямо, — сказал Финн, потирая виски. — Ты остаёшься? Какие у тебя планы?

Я поперхнулся, и кофе побежал по подбородку.

— Блин, чувак...

— Мы к вам уже привязались, — он улыбнулся Тесс. — Вы можете остаться. Построить здесь новую жизнь.

За последние два месяца мы с дочкой освоились. Но я всё ещё будто держался на плаву, не зная, куда плыть. Всё пытался представить, как будет выглядеть моё будущее, теперь, когда работа на лесных пожарах осталась в прошлом. Моя жизнь изменилась почти полностью.

Но Лаввелл начинал мне нравиться. Быть рядом с семьёй, видеть, как Тесс общается с кузенами, с тётями, дядями и обожающей её бабушкой...

И, конечно, Вик. Прошлая ночь была как сон. Казалось, что это уже не просто мимолётное что-то — между нами возникло нечто настоящее. Особенное. Она ещё не была готова к серьёзным отношениям, но я всё чаще ловил себя на мысли, что это вполне может перерасти во что-то большее. Если она даст себе время. И если я сам, наконец, соберусь.

— Мне нужна работа, — выдавил я. Это был самый безопасный способ увильнуть от ответа. — А с работой тут не густо.

— У меня есть куча идей, — он откинулся на спинку и потёр ладони. — У меня есть знакомый в службе реагирования на чрезвычайные ситуации.

Это слегка зацепило моё внимание.

— Это что?

— Агентство по управлению чрезвычайными ситуациями штата Мэн. Занимаются природными катастрофами, ядерными инцидентами. И более повседневными вещами. Это правительственное учреждение, которое отвечает за безопасность.

Я вздохнул и покачал головой.

— Я вряд ли подхожу.

Он не моргнув глазом отнёсся к моему сомнению.

— Координируешь действия, разрабатываешь стратегию, внедряешь — всё, что ты умеешь.

У меня в животе перевернулось.

— Насколько я помню, твое резюме набито сертификатами и обучениями. И... — он прищурился, сделав умное лицо, — ах да, ещё у тебя годы практики в полевых условиях.

Я склонил голову и нахмурился. Сейчас я не чувствовал себя способным координировать вообще что-либо. А уж оберегать чью-то безопасность… это была самая важная часть работы, от которой мне пришлось уйти. И я провалил её. Позорно.