Наконец она опустила бёдра и медленно насела на меня. Я сжал её роскошную попку в ладонях, направляя движение вниз. Но Вик ещё не закончила мучить меня — она опускалась лишь на чуть-чуть, дарила мне ещё сантиметр... и снова отступала.

Это была медленная, изматывающая пытка.

И, блядь, такая возбуждающая.

Сердце колотилось в груди, я жадно втянул воздух.

— Вот умница. Бери, что хочешь.

— А если я хочу всего тебя?

— Тогда бери, — прорычал я.

Уперевшись ладонями в мою грудь, она резко опустилась вниз до самого конца. От резкого, блаженного удара по нервам у меня закатились глаза.

— Красавчик, — простонала она, откинув голову назад. — Я... такая... наполненная...

Огненная волна прокатилась по моему позвоночнику, вспыхнув внутри.

— Да, красавица. Двигайся.

Она начала двигаться, плавно прижимаясь ко мне.

Блядь. Я зажмурился и изо всех сил пытался удержать себя в руках. Если не возьму себя в руки сейчас, то опозорюсь. Казалось, я снова стал тем самым подростком, переполненным вожделением и обожанием к этой невероятной женщине.

Она была богиней, оседлавшей меня без стеснения, дарящей мне божественный вид на её грудь, покачивающуюся в такт её движениям.

Не сводя взгляда с её прекрасного, раскрасневшегося лица, я провёл большим пальцем вниз, туда, где наши тела сливались, и нашёл её клитор.

Её глаза распахнулись, а внутри она сжалась сильнее.

— Тебе нравится, да?

С тяжёлым дыханием, прикусывая губу, она кивнула.

— Скажи мне, — приказал я, продолжая водить пальцем по кругу, медленно и настойчиво.

— Мне очень нравится, — выдохнула она. — Всё ощущается так ярко, так сильно.

— Поиграй со своей грудью, — попросил я, сожалея, что не уделил ей больше внимания раньше. Хотелось поклоняться ей, любоваться ею, но всё случилось так быстро… Я слишком долго ждал этого момента, чтобы сейчас вести себя методично.

Не колеблясь ни секунды, она обхватила грудь, перекатывая соски между пальцами.

Огонь внутри меня вспыхнул с новой силой, превращаясь в пламя, сжигающее меня изнутри от желания.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. Блядь. Ты сводишь меня с ума, в самом лучшем смысле.

С выгнутой спиной она заскулила. Её влагалище сжалось вокруг меня, подсказывая, что она близка.

Я сосредоточился только на ней. Довести её до оргазма — вот моя единственная цель. Мне нужно было увидеть, как она кончает, сильнее, чем нужен был следующий вдох.

Мой палец всё ещё ласкал её клитор, и я выгнулся, встречая её толчки.

— Вот умница. Ты уже почти там, да?

Она кивнула, её движения стали резкими, тело сжималось в ритмичных волнах.

Закричав, она разом растворилась в удовольствии, разлетелась на части прямо на мне. Но не остановилась. Нет — напротив, стала двигаться ещё яростнее, сжимая мои плечи, содрогаясь в конвульсиях.

Это было слишком. Я больше не мог сдерживаться и рухнул за ней в бездну. И пока оргазм накрывал меня с головой, я обвил её руками и прижал к себе, не понимая, как, чёрт возьми, смогу когда-нибудь прийти в себя после этой ночи.

Виктория

— Нет ничего лучше лета в Мэне, — сказала Элис, закрыв глаза и глубоко вдохнув горный воздух.

Бекка и я тихо закивали в знак согласия. Мы втроём сидели на каменной террасе за домом Элис и наслаждались редким моментом покоя.

Я обожала эти долгие летние дни, когда солнце задерживалось в небе, а все мои тревоги казались чуть легче. Я работала без остановки: разгружала фургоны, развозила товары, встречалась с Коулом Эбертом, чтобы окончательно утвердить план размещения участников на соревновании лесорубов.

Он связал меня с компанией из Портленда, которая согласилась соорудить площадку и трибуны со скамейками по сниженной цене. Масштаб мероприятия начинал меня пугать. Затраты на организацию и логистику и так зашкаливали. Уже зарегистрировалось больше шестидесяти участников, а детские конкурсы неожиданно стали особенно популярными. Оставалось только надеяться, что у нас всё получится.

Когда Элис написала с предложением устроить спонтанный девичник, я тут же согласилась. Мне срочно нужно было переварить всё, что происходило между мной и Ноа, и тот невероятный секс, который у нас был пару дней назад. Каждый раз, как я замирала хоть на секунду, я чувствовала его руки на своём теле, вспоминала вкус его поцелуев и тот стон, который он издал, когда впервые увидел меня обнажённой. Я так долго подавляла влечение к нему, и когда наконец открылась, волна накрыла меня с головой.

Нужно было всё обдумать. Холодно. Рационально.

— Как дела на работе?

Я сникла.

— Всё ещё бегаю в поисках новых пожертвований, — призналась я. — И злюсь, что не могу сделать больше.

Обе кивнули с пониманием. Они знали, как сильно мы тянем каждую копейку, чтобы обеспечить всех необходимым. И Элис, и Бекка часто помогали волонтёрством и даже брали с собой детей.

Для Элис всё это было личным. Её дети раньше сами пользовались услугами продовольственного склада, когда были в приёмной семье. Дети вроде Такера и Голди — вот ради кого я знала, что обязана делать всё возможное. Но я не знала, что ещё предпринять. В большинстве дней казалось, что все возможные ресурсы я уже исчерпала.

— Я всегда могу начать продавать фотки своих ног, — задумчиво сказала я.

Бекка тут же выплюнула глоток розе.

— Что, прости?

— У меня красивые ноги, — я скинула сандалии и пошевелила пальцами, притворно защищаясь. Лак на ногтях облез, но в остальном всё было вполне прилично.

Элис рассмеялась, а Бекка внимательно уставилась на мои ноги.

— Ну... вроде бы симпатичные, — пробормотала она.

— Не дотягивают до фетиш-уровня? — выпрямившись, я скрестила руки на груди.

— Прости, что разочаровываю, но я не специалист по фетишам и не знаю, какие ноги туда подходят.

— Давайте вернёмся к сути, — перебила Элис. — У тебя всё в порядке с финансами? Что происходит? Почему мы вообще говорим о фетишах и ногах?

Я пожала плечами.

— Кондоминиум остался Грэму, он выкупил мою долю, и я получаю немного алиментов (*финансовые выплаты, которые один бывший супруг обязан выплачивать другому после развода, чтобы помочь сохранить привычный уровень жизни менее обеспеченного супруга), так что как-то держусь. Я не могу представить, что уйду из продовольственного фонда, но мне нужно как-то увеличить доход и продумать долгосрочную финансовую стратегию.

— Ты можешь платить себе зарплату. Люди, работающие в некоммерческих организациях, не работают бесплатно. Ты это понимаешь, правда?

Я поморщилась. Каждый раз, как задумывалась об этом, смотрела на отчёты и понимала, что не могу себе этого позволить.

— Я бы взяла деньги у операционного бюджета, а нам сейчас важен каждый доллар. Я не могу стоять лицом к человеку в беде и сказать, что у нас нет еды. Как я смогу смотреть матери с младенцем на руках в глаза и сказать, что у нас закончились подгузники или смесь? Не смогу. Поэтому я сама покупаю некоторые вещи, дополняю то, что нам жертвуют.

— Но ты не можешь работать до изнеможения и при этом не получать ни копейки.

— Я знаю. Знаю. Это не навсегда. Я пытаюсь наладить процессы, стабилизировать финансы. Мне бы хотелось взять другую работу, получать доход, но здесь в округе спроса на корпоративные PR-услуги особо нет.

— Ерунда. Мы живём в глобальном мире. Можно работать удалённо.

Бекка подняла бокал.

— И у тебя масса полезных навыков.

Я посмотрела на неё с сомнением.

— Ты пишешь отличные заявки на гранты, — добавила Элис. Она раньше была учительницей английского, а теперь стала директором школы, и, конечно, я просила её вычитывать все мои документы.

Я воображаемо сняла перед ней шляпу.

— Благодарю.

— И ты прекрасно организуешь мероприятия, — сказала Бекка. — Взять хотя бы соревнование лесорубов. Ты устроила его почти спонтанно прошлым летом, а теперь это главное событие в городе.