Но одна мысль о том, чтобы снова оказаться лицом к лицу с семьёй без Ноа, — и меня начинало мутить. Так что я решила смириться с тем, что я полный развал, и играть свою роль.

Мы пробежали мимо жилых районов, парка Бакстера, потом пересекли пешеходный мост к озеру Миллинокет. Ноа улыбался, болтал с Тесс и, как всегда, умел создать ощущение, что всё хорошо.

Грэм тоже любил бег. Он не раз пытался втянуть меня в подготовку к марафонам. Обычно эти разговоры заканчивались его «заботой» о количестве шоколада в моей жизни или состоянии моих бёдер. У него была целая коллекция подобных «забот». Эх, вернуться бы назад и послать его с ними куда подальше.

И да, он бегал, но не со мной. Я была для него слишком обычной, чтобы он мог появиться рядом в спортивной форме. Он был весь такой — серьёзный, с кроссовками за бешеные деньги и навороченными часами с GPS.

После развода я поклялась держаться подальше от отношений. Кому вообще нужно такое психологическое извращение? Но этим утром, с ярким солнцем и лёгким ветерком… мне было просто хорошо. Мы плелись, как черепахи, но Ноа выглядел довольным и спокойным.

И чувствовала я себя гораздо лучше, чем ожидала. Во мне бурлило странное, почти незнакомое ощущение. А мышцы, перекатывающиеся под кожей моего партнёра по пробежке, были весьма приятным отвлечением. Нечестно, как хорошо он выглядел в беге. Да в чём угодно, если уж на то пошло. Широкие плечи, тёмная щетина и татуировки — всё это было просто неприлично притягательно.

Добавь сюда ещё детскую коляску и хорошо, что я зареклась связываться с мужчинами.

Очень хорошо.

Мы поднялись до развилки с трассой 45, потом повернули обратно в сторону города.

— Могу кое-что спросить? — сказал он спустя несколько минут молчания.

Я кивнула. До сих пор не понимаю, как он умудряется разговаривать во время тренировки.

— Ты всё ещё испытываешь чувства к Грэму?

Я передёрнулась. Дружба у нас развивалась легко и естественно, и тем для табу почти не было. Но как и в любом разговоре о моём браке, в этом тоже было что-то, от чего на душе становилось только хуже.

— Нет. — Слово сорвалось почти со злостью. — Ни капли.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась на шаге, чтобы не споткнуться.

— Он, конечно, оставил мне свои шрамы, но я его не люблю. — Я задыхалась. Разговор на бегу — точно не моя стихия. — Честно говоря, я злюсь на себя за то, что вообще за него вышла и так слепо ему доверяла. Урок выучен. Ноль из десяти, никому не советую.

Он рассмеялся, глядя в небо.

— Я не хотел лезть не в своё дело. Просто подумал, раз уж я теперь твой фальшивый парень, стоит удостовериться, что ты не тоскуешь по бывшему.

Тоска? Даже рядом не стояло. Один только образ вызывал у меня тошноту.

— Уверяю тебя. — Я сдержала смешок. — Избавившись от этого манипулятора и изменщика, я обрела свободу и покой. Назад дороги нет.

Его улыбка растянулась ещё шире, ямочки на щеках заставили меня сбиться с шага.

— Прекрасно.

— Я люблю свою свободу и независимость. Больше никогда не выйду замуж. — Я осмелела от эндорфинов и этих чёртовых ямочек. — Возможно, у меня вообще больше не будет романтических отношений. Настоящих, по крайней мере. Пока что мне вполне нравится иметь фальшивого парня.

На секунду его лицо помрачнело. Или мне показалось? Я как раз повернула голову, чтобы убедиться, что не выхожу за край дорожки, и когда снова посмотрела на него — он снова улыбался.

— То есть ты вычеркнула весь мужской род?

— Не потому что все мужчины плохие. Хотя да, процент не самых лучших немалый. Но хорошие тоже есть. — Я украдкой взглянула на него. — Прекрасные даже. Просто я не заинтересована.

Он был одним из них. Самоотверженный, верный, лучший отец из всех, кого я знала. А как друг — он всегда был рядом, всегда поддерживал. Ему повезёт встретить свою идеальную женщину, и у них с Тесс будет всё, что они заслуживают.

Мысль об этом была немного неприятной, но я отмахнулась.

— От имени всех мужчин… — Он театрально прижал ладонь к сердцу, продолжая рулить коляской второй рукой. — Очень жаль. Но, познакомившись с твоим бывшим, я тебя понимаю.

Он подмигнул, и я чуть не запнулась.

Остаток пути мы пробежали молча, здороваясь с прохожими.

Когда мы остановились у моего дома, я была вся красная, вспотевшая, но счастливая.

Я проснулась сегодня разбитая, морально выжженная после всей свадебной катавасии. А теперь? Мир снова казался правильным. Всё благодаря Ноа.

— Спасибо, — выдохнула я, пытаясь перевести дух. — Мне это было нужно.

Он отстегнул Тесс, прижал к себе и поцеловал её в щёчку.

— Да, я уже с утра чувствовал твою бурю эмоций. Всегда готов помочь тебе выпустить пар. Только скажи.

Его глаза расширились в тот момент, когда у меня сжалось внутри. Мы замерли, уставившись друг на друга. Мозг немедленно ушёл в грязные фантазии, и по тому, как раздулись его ноздри, я поняла — он тоже.

Он шумно выдохнул и поправил Тесс на руках.

— Прости. Я всё испортил, да?

— Нет, — солгала я, опустив взгляд и уставившись на свои кроссовки. Щёки горели, и только тут до меня дошло, насколько я вспотела. Боже, мне срочно нужен душ.

— Я правда не хотел тебя смутить. Иногда, когда рядом красивая девушка, я начинаю флиртовать автоматически. Нервничаю, и вот… — Он пожал плечами.

У меня перехватило дыхание. Красивая?

Надо срочно уходить, пока неловкость не стала ещё хуже.

— Мне пора работать. — Я юркнула к двери, выуживая ключ из маленького кармашка на пояснице своих шорт.

— Увидимся вечером?

Я кивнула и помахала Тесс. А когда за мной закрылась дверь квартиры, я обессиленно прижалась к ней спиной и глубоко вдохнула.

Виктория

Поскольку мне пока не удалось продвинуться с Хаксли, я сосредоточила все силы на подготовке летнего благотворительного мероприятия. В прошлом году мы устроили соревнование по рубке дров, в котором я столкнула лицом к лицу семьи Ганьон и Эберт. В городе, где располагались два крупных лесопромышленных предприятия и где значительная часть населения работала в этой сфере или в смежных отраслях, мы дорожили своими традициями. Компании Gagnon Lumber и Hebert Timber были давними соперниками, и их семьи соревновались между собой не меньше. Их вражда длилась столько же, сколько существовали эти предприятия, так что позволить им выяснять отношения с помощью топоров казалось вполне логичным решением. Тогда нам удалось собрать приличную сумму, а в этом году я планировала поднять планку ещё выше.

Раз уж попытки уговорить самых влиятельных бизнесменов в городе не принесли желаемого результата, мне оставалось надеяться на силу дровосеков — именно они могли помочь нам дотянуть до нужной суммы. Несмотря на помощь со всех сторон, я всё равно волновалась — вдруг люди не придут?

Когда я была ребёнком, в Лаввелле проводили фестивали почти каждые выходные. Туристы приезжали со всех концов, чтобы попробовать наш черничный пирог, устроить гонки на каноэ по озеру и пройтись по горным тропам в поисках спрятанных жемчужин.

Но последние десять лет были тяжёлыми для нашего города. После закрытия гостиницы туризм заглох, и все остальные заведения потянулись за ней.

В прошлом году ситуация начала меняться. Мы возродили RiverFest — осенний фестиваль, который собирал людей со всего региона. За последние пару лет открылись несколько новых заведений. Появились салон красоты, кофейня, а вскоре должна была заработать и пиццерия.

Гостиницу недавно продали на аукционе. Если повезёт, новые владельцы сделают ремонт и снова откроют её. Это здание было настоящей жемчужиной. Такой объект мог бы изменить судьбу всего города.

Мы все старались поддержать местную экономику, и я вносила свою лепту — устраивая зрелища с мускулистыми мужчинами и топорами. Всё ради благого дела, конечно.