Домик был словно с открытки. Зелёная металлическая крыша, круговая веранда, потрясающий горный пейзаж, будто реклама штата Мэн.

Во дворе стояла машина мамы. И Джуда. А ещё несколько машин вдоль дороги, ведущей к дому Элис и Анри.

Сияя от восторга, Элис распахнула дверь и отступила в сторону.

У меня сердце подпрыгнуло.

— Как?

Внутри домик был таким же уютным, как и снаружи. Но больше всего меня поразил высокий детский стульчик. И игровая лестница. И мягкие коврики.

— Откуда вы всё это взяли? — спросил я, заходя внутрь, придерживая Тесс.

— Загляни в гостевую спальню, — сказал Джуд, стоя с выпрямленной спиной, полон гордости.

Анри махнул рукой и повёл нас в маленькую комнату у кухни.

— Мой брат Реми сделал книжные полки.

Одна стена была уставлена полками до потолка, на другой красивая кроватка. В углу кресло-качалка, рядом корзины, полные игрушек и одеял.

— Мама кое-что прикупила, — добавил Джуд, открывая шкаф с новенькой детской одеждой.

— Вам не стоило... — выдохнул я, голос срывался от эмоций. Невероятно, как быстро они всё организовали. Мы были у Элис всего несколько часов.

На кухне мама как раз вытаскивала из духовки свои фирменные печенья с арахисовой пастой.

— Лаввелл быстро работает, — сказала она, глаза блестели. — Я разослала пару сообщений и народ подтянулся. Кроватку отдали Тора, он уже научился из неё вылезать, так что им не нужна. Кресло-качалку привезли Паскаль и Паркер Ганьон.

Слёзы подступили к глазам. Сердце сжалось от благодарности, за всех этих людей, кто не пожалел времени и сил.

— Завтра начнётся продовольственная помощь, — пошутила мама. — Морозилка будет забита под завязку.

Вик всё ещё не могла отойти от увиденного, пока я обнял её за плечи и поцеловал в макушку.

— Ну как тебе?

— Думаю, нам чертовски повезло.

В ту ночь мы с Вик лежали на широкой кровати, а между нами спала Тесс. Я не мог оторвать от них глаз. Не был уверен, смогу ли вообще когда-нибудь снова заснуть. Как можно спать, когда на тебе лежит ответственность за жизнь двух самых важных девушек в твоей жизни?

— Ты в порядке? — тихо спросила она, гладя щечку Тесс. — Наверное, пожар напомнил тебе о многом… тяжёлом.

— И да, и нет, — выдохнул я. — Пока что меня ещё держит адреналин. А страх не уйдёт, пока Денис не окажется за решёткой.

Она закусила губу, не отрывая взгляда от Тесс.

— Это я виновата, — прошептала она. — Во всём. Я разозлила его. Он предупреждал, чтобы я держалась от него подальше и не отказывалась от его денег.

Я вздохнул и прижал ладонь к её щеке.

— Он преступник. Насильник. Ты не сделала ничего плохого.

— Но вы с Тесс могли пострадать, — прошептала она, и по щекам потекли слёзы. — Он уже столько всего разрушил.

— Он пытался, но у него не вышло, — сказал я, вытирая следы слёз с её лица. — Да, было страшно. Но мы целы. А это — самое важное. Вещи можно заменить. Людей — нет.

Она слабо кивнула, губы дрожали.

— Я горжусь тобой. За то, что ты не испугалась. За то, что собрала доказательства и помогаешь в расследовании. Ты просто невероятная.

Она сникла.

— Я не такая. Я жалкая тридцатипятилетняя женщина, которой нечем гордиться…

— Прекрати, — резко сказал я.

Она распахнула глаза и тут же умолкла.

Я восхищался Вик. Чёрт, я любил её. Но слышать, как она говорит о себе… Как сама себя унижает — это сводило меня с ума. Если мы собирались двигаться вперёд, она должна была это прекратить.

Я никогда не был силён в словах. Для меня легче было спрыгнуть с самолёта, чем честно рассказать, что творится у меня внутри. Но Вик научила меня быть честным. Перед собой. Перед другими. Она каждый день помогала мне становиться лучше, идти вперёд, даже когда казалось, что всё рушится. С той силой, что дали мне она и моя малышка, я собрал всю смелость и сказал:

— Когда я вернулся сюда, чтобы справиться с горем и построить новую жизнь для Тесс, я и подумать не мог, что встречу друга. — Я сжал её бедро. — А нашёл тебя. Лучшую подругу и любовь всей жизни — всё в одном человеке. Это... непостижимо.

Вик ахнула, и глаза снова наполнились слезами.

— Я хочу строить с тобой будущее. Медленно. Если ты ещё не готова — я подожду. Но ты должна знать: мы с Тесс — на все сто.

Слёзы вновь хлынули.

— Я... я не заслуживаю этого, — всхлипнула она. — Я всё испорчу. Я недостаточно хороша — ни для тебя, ни для Тесс.

— Ты уже идеальна, — сказал я, поднеся её руку к губам и поцеловав пальцы. — Я тебя люблю. Тесс тебя любит. Весь этот город тебя любит. Мы прошли через многое, но теперь можем всё начать с нуля. Вместе.

— Я хочу. Хочу всё это. Но... — Она вдохнула прерывисто, словно захлёбываясь воздухом. — Ты ведь знаешь, что у меня не получится родить ребёнка? Я прошла через всех специалистов, все обследования. Шанс забеременеть — практически ноль. Если ты хочешь ещё детей, то, может, лучше… не тянуть и отпустить меня, пока мы не привязались друг к другу ещё сильнее.

— Мне всё равно, — сказал я, чувствуя, как сжимается грудь. — Тесс — не мой биологический ребёнок, а я люблю её больше, чем вообще думал, что способен любить кого-либо. Семья — это не ДНК. Это любовь. Если мы захотим ещё детей — найдём способ. А если нет, то у нас уже есть невероятная девочка.

Глаза защипало. Я лежал, обнимая Вик и Тесс, и чувствовал, как во мне разливается тепло.

Позже мы перетащили в комнату кроватку, которую принесли Финн с Адель. Я не мог вынести мысли, что моя малышка будет спать где-то в другом помещении.

Обняв Вик, я смотрел в окно на освещённые луной горы. Знал: Джек и Эмили где-то там, следят за нами. И я поклялся — сделаю всё, чтобы они мной гордились. Чтобы дать всё, что только могу, тем, кого люблю.

Нашу квартиру уничтожил огонь. Но это было всего лишь жильё. Крыша над головой.

Это не был мой дом.

Тесс — вот мой дом.

Вик — мой дом.

И теперь, несмотря ни на что, Лаввелл стал моим домом.

Виктория

За два дня с момента пожара мы обжились в домике, хотя о нормальной жизни говорить было рано. Мне уже не хватало жизни в городе. Мне не хватало разговоров с соседями и возможности дойти пешком куда угодно.

Но в горах было красиво, а Элис и Анри стали для меня теми чрезмерно заботливыми братом и сестрой, которых у меня никогда не было. К тому же я будто получила целый выводок новых братьев и сестёр — семейство Эберт с их вторыми половинками постоянно наведывались к нам, привозили игрушки и угощения для Тесс.

Офицер Филдер, Паркер и агенты ФБР работали вместе. Если повезёт, ордер на арест будет выдан с минуты на минуту. У почты, расположенной рядом с нашим зданием, была камера наблюдения, и, к счастью, её не задел огонь. Денис, самодовольный ублюдок, даже не попытался спрятать огромную красную канистру, когда подходил к дому — всё попало на запись. Паркер предупреждала, что, поскольку у его отца полно связей, документы на арест нужно подготовить безупречно.

Это звучало логично, но не снимало тревоги. Мне нужно было, чтобы всё это закончилось. Только тогда я смогу вздохнуть свободно.

Сегодня утром Ноа вытащил меня в Кофеинового Лося — за кофе, сконами и живым общением. Мы сидели за большим столом у окна с Дебби, которая усадила Тесс себе на колени и угощала её печеньем, и с тётушкой Лу, от чьих рассказов о проделках пожилых постояльцев дома престарелых мы чуть не катались по полу от смеха.

Ноа обнял меня за плечи, и мы потягивали латте. Я старалась удержать себя в настоящем моменте, нащупать опору в привычном.

Всё будет хорошо. Мы есть друг у друга, фестиваль лесорубов прошёл с огромным успехом, а впереди меня ждала куча интересных проектов на работе.

Что бы ни случилось — мы справимся вместе.