Такого момента в моей жизни ещё не было. Я никогда не понимала, как смех может снимать стресс. Но Ноа понял, что мне нужно, с того самого мгновения, как я переступила порог.

Он вскочил и закружился по комнате в нелепом танце, размахивая руками.

Я фыркнула.

— И что это было?

— Танец победы. — Он театрально вскинул кулак. — Я заставил тебя смеяться. Обычно ты смеёшься над Schitt's Creek или над Тесс. А сегодня надо мной. Даже если пришлось выставить себя полным идиотом, я всё равно чувствую, что добился чего-то важного.

Важного? Он так старался рассмешить меня, что пошёл на всё это?.. У меня внутри всё перевернулось, пока я смотрела на него.

— С тобой приходится работать. Твои улыбки и смех нужно заслужить.

И вот это переворачивание внутри мгновенно сменилось на тяжёлый ком в груди. Очередное подтверждение тому, что со мной сложно. Что я «слишком».

— Да. — Я вздохнула, снова откидываясь на спинку. — Я слишком серьёзная. Слишком напряжённая.

Он нахмурился и опустился на колени передо мной. Его ладони легли мне на икры, тёплые, надёжные.

— Ты неправильно меня поняла. — Его голос был тихим, но уверенным. — Да, ты непростая. Но это не значит, что ты не стоишь того, чтобы за тебя бороться.

Ноа

— Вот это да, как же всё странно, — пробормотал я.

Прошли десятилетия с тех пор, как я в последний раз переступал порог своей старой школы. По сути, мало что изменилось. Разве что стало чуть ярче, да светильники заменили, но всё равно здесь витала та же самая тяжёлая атмосфера.

Всё моё детство я с трудом усидел на месте, чтобы чему-то научиться. Я до сих пор уверен, что читать я научился только благодаря маме — медсестре, которая после долгих смен каждый вечер садилась со мной и занималась один на один. Это продолжалось больше года. Только так я и смог догнать остальных.

До сих пор помню, как одноклассники дразнили меня, как каждый год мне грозили оставить на второй. Я поцеловал Тесс в лобик и мысленно помолился, чтобы ей повезло больше, чем мне. Чтобы у неё было много друзей, чтобы учёба давалась легко.

— Да, — сказала она, хлопая меня по щеке, недовольная тем, что я загораживаю ей обзор.

Я сдвинул на плече сумку с подгузниками и с облегчением выдохнул. Моя девочка уже настоящая гений. Переживать не о чем.

— Сюда, — Вик схватила меня за локоть и потянула в спортзал. — Нам нужны хорошие места.

Сегодня она выглядела особенно красиво. Я бы не смог ей отказать, даже если бы захотел. Она распустила волосы, надела лёгкое летнее платье с мелким цветочным рисунком, которое плавно колыхалось у её ног. Если я не ошибался, она даже накрасилась.

Она заняла места на втором ряду и обозначила их нашей сумкой.

— Иди за перекусом, — указала она на конец спортзала.

Я нахмурился и оглянулся.

— Здесь продают еду?

— Ага, сбор средств для школы. В прошлом году даже пытались продавать алкоголь, но — удивительно, правда? — начальная школа не может получить лицензию на продажу спиртного. Потом хотели припарковать фургон с пивом у детской площадки, но подключилась градостроительная комиссия, и всё накрылось медным тазом.

Тесс заёрзала у меня на руках, а я молча пялился на Вик. От обилия информации и гомона растущей толпы у меня начинало плыть в голове.

— Серьёзно. Дай мне Тесс и иди. Я сохраню нам места.

Я подчинился, по дороге поздоровался с несколькими знакомыми и, как водится, был обобран до нитки школьниками, торгующими угощениями.

Когда вернулся, на моём месте уже сидел Джуд. Огромный зал был заставлен рядами стульев, а впереди установили большой экран. Баскетбольные кольца подняли к потолку, а тусклый свет от ламп только подчёркивал выцветшие флажки, висящие под балками.

Тесс, уплетавшая йогуртовые снеки, махала рукой каждому встречному.

Я сел, и Вик наклонилась ко мне, принимая лимонад. Пока она шептала мне на ухо, я вдыхал её тёплый, медовый запах.

— Вводная информация: миссис Дюпон поссорилась с миссис Блейкли, потому что та заняла её парковочное место у церкви, а потом распустила слух, что она носит парик.

Я с трудом сдержал смешок. Честно говоря, этого я знать не просил.

— Когда миссис Блейкли читает повестку дня, миссис Дюпон её перебивает.

— Перебивает?

— О да.

Когда мэр Ламберт вышел к микрофону и начал его проверять, Вик выпрямилась, вместе с ней исчезло и её тепло, а зал затих в ожидании.

— Добрый вечер, — начал мэр, — сегодня насыщенная повестка, так что прошу занять свои места — и начнём.

Повсюду по залу люди рассаживались. Я не был уверен, что когда-либо видел школьный спортзал настолько забитым.

В углу стоял Гас, скрестив руки. Рядом с ним Финн болтал с одним из братьев Ганьон. Наши семьи годами враждовали, и хоть я не сказал бы, что мы теперь друзья, после того как Финн стал встречаться с Адель Ганьон, напряжение между нами заметно спало.

Судя по всему, в зале собрались вообще все жители Лаввелла и даже кто-то из соседних городков.

— Где я, чёрт возьми, нахожусь? — прошептал я.

Вик похлопала меня по бедру, от чего по телу тут же пробежала искра.

— Лаввелл, Мэн. Пристегнись, красавчик. Будет жарко.

— Прежде чем мы перейдём к более увлекательным вопросам, — произнёс мэр, его голос эхом разнёсся под потолком, — мне нужно коснуться текущей ситуации с полицией.

По залу прокатился вздох.

— Как многие из вас уже знают, шеф полиции Соузу отстранили от должности на время расследования.

Некоторые кивали, другие выглядели шокированными. Я знал шефа с детства. Он тренировал нашу бейсбольную команду и ходил с моим отцом на рыбалку. Но в этом году он подсыпал наркотики моему брату Коулу и пытался подставить его, обвинив в разрушении хоккейной арены.

Слава богу за жену Коула. Благодаря быстрой реакции Виллы, нам удалось всё доказать. Она первой оказалась на месте и сразу взяла у него кровь на анализ — результаты не оставили сомнений: его действительно накачали.

По словам мамы, у Соузы нашли тот же препарат, что был в организме Коула. Теперь на него заведено дело, и проблем у него выше крыши.

Я много лет был отстранён от дел семьи. Возвращаться в это всё было непросто, даже дезориентирующе. Но я знал — мне нужно быть частью этого. Даже если придётся принять последствия поступков отца и то, как они повлияли на наш город и на нашу семью.

Он уже несколько лет сидел за решёткой. Но вопросов и подозрений всё ещё оставалось слишком много.

— С щедрой поддержкой штата, — говорил мэр Ламберт, — мы проводим аудит деятельности полиции. Это займёт около шести месяцев. За это время мы оцифруем архивы, проведём переобучение всего состава и назначим временного начальника. Я хочу заверить вас, что безопасность нашего города и его жителей остаётся для нас абсолютным приоритетом.

Я вытянул шею и нашёл глазами Коула. С его ростом не заметить его было просто невозможно. Он стоял рядом с трибунами, где сидела Вилла с родителями. Её отец был городским врачом десятки лет, пока она не заняла его место. Этот человек накладывал мне швы столько раз, что я уже сбился со счёта. Ещё одно напоминание о том, как давно я не был дома.

И о том, как многое изменилось. Отец в тюрьме, семейный бизнес продан, а наш город переживает куда более тяжёлые времена, чем когда я уезжал.

Но пока я чувствовал себя потерянным, болтающимся где-то между и изо всех сил пытавшимся найти своё место в жизни, мои братья справлялись куда лучше. Возможно, они прожили и проработали последствия поступков отца, пока я тушил пожары и жил в пузыре собственного незнания. Сейчас они были полноценной частью этого сообщества — с семьями, делами, карьерой.

Даже Джуд теперь выглядел счастливым. Он играл музыку, гулял с собакой, продолжал работать в семейной компании, которой теперь владела Хлоя — бывшая жена Гаса, а теперь его девушка.