— Ты уверена? — спросил он тихо, собирая мои волосы в руки.

Я кивнула, хотя уже начинала жалеть, что предложила это.

Когда его пальцы коснулись моей шеи, обвели раковину уха, меня передёрнуло.

Это было больше прикосновений, чем я получала за долгое время.

— Я тебя задел?

Я осторожно повернулась, встретившись с его встревоженным взглядом.

— Всё в порядке. Извини. Просто устраиваюсь поудобнее. — Я поменяла положение, сделала глоток из бутылки и показала ему большой палец.

Он на мгновение застыл за моей спиной, но я не стала снова оборачиваться. В конце концов он провёл щёткой по волосам, мягко расчесывая их до самых кончиков. Ощущение было непривычным — я даже не помнила, когда в последний раз кто-то расчёсывал меня, — но с каждым движением я становилась чуть спокойнее. Это было похоже на стрижку у Бекки в салоне.

Хотя, наверное, всё-таки нет. Бекка делала всё быстро и по делу. А Ноа расчесывал волосы бережно, прядь за прядью, разделял, собирал, медленно и аккуратно плёл косу.

— Можно попробовать заплести несколько тонких косичек? — спросил он.

Я кивнула и резко вдохнула. Пыталась отвлечься, складывая кубики, чтобы Тесс могла их с грохотом разрушить, но это не особо помогало.

У него получалось неловко, но он был так сосредоточен и нежен. От этого бережного прикосновения сжималось сердце.

— Ты замечательный папа.

— Совсем не чувствую себя таким.

Тесс забралась ко мне на колени, уютно устроилась и уставилась в экран, где Моэра Роуз красовалась в платиновой парике и меховой шапке.

В груди расцвело тёплое чувство — покой. С примесью тревоги — горячий парень заплетал мне волосы, наклонившись так близко, что я ощущала его дыхание у себя на шее. Но несмотря ни на что, я чувствовала, что нахожусь в правильном месте с правильными людьми.

Такая тишина и умиротворение были редкостью в моей жизни. Я всегда ощущала себя чужой в собственной семье, а потом — в изолированном, несчастливом браке.

Но чем дальше, тем отчётливее в сознании снова всплывала сегодняшняя встреча с Денисом Хаксли.

Я не могла позволить себе потерять фокус. Я прошла слишком многое, чтобы дать этому человеку всё разрушить.

— Готово, — с гордостью произнёс Ноа.

Я провела рукой по затылку. Волосы были разделены на три части и заплетены по отдельности. Вроде выглядело нормально. Да, с тремя косами я могла показаться чудачкой, но мне было всё равно.

— Вполне неплохо, — сказала я, передавая ему засыпающую Тесс и вставая, чтобы размяться.

И только тут заметила круги под его глазами и растрёпанные волосы. Забота о ребёнке, даже о самой идеальной малышке — это тяжёлый труд.

Я снова протянула руки к Тесс и прижала её к себе.

— Я возьму первую смену. — Покачиваясь, я гладила её по спинке. — Иди поспи в моей постели. Ты выглядишь выжатым.

Он открыл рот, но прежде чем успел что-то сказать, за моей спиной раздался странный голос.

— Я люблю тёплые обнимашки.

Я резко обернулась.

— Это Олаф, — сказал Ноа с хрипотцой, в голосе звучала усталость.

Тесс приподняла голову с моего плеча и всхлипнула.

— Лаф.

Ноа достал мягкую игрушку-снеговика с дивана и протянул её дочке. Она буквально выхватила его из рук и прижала к себе, уткнувшись носом в плюшевый живот. Игрушка снова заговорила своим жутковатым голосом.

Ноа отступил на шаг и упёрся руками в бока:

— Это «подарочек» от моей мамы.

— Голос, — прошептала я, глядя на то, как Тесс устраивается поудобнее. — Он реально пугает.

Он кивнул.

— Ага. Меня самого он доводил до безумия, поэтому я его спрятал. Но Тесс ревела час, пока не нашла. Она в полном восторге от этой штуки.

В конце концов Тесс успокоилась, и пока я ходила по квартире, укачивая её, Ноа сделал мне чашку чая.

— Расскажешь, что тебя гложет? — спросил он, ставя кружку на журнальный столик.

Я опустилась на диван, устроив Тесс у себя на плече. Нет, рассказывать я не собиралась. Одна мысль о сегодняшнем провале с Денисом вызывала подступающую тошноту, так что я быстро сменила тему.

— Думаешь, нам стоит поговорить о… — я глубоко вдохнула, встретившись с его пронзительно-синими глазами, собираясь с духом, — …нашем притворном романе?

— Конечно. Что именно? — Он вскинул бровь. — Как я уже говорил, я с тобой до конца. Тесс и я готовы.

Я развернулась к нему. Почему это казалось таким странным? Ноа — мой друг. Я могу быть с ним откровенной. В конце концов, я только что позволила ему заплести мне косы.

— Думаешь, нам нужны правила?

— Если хочешь, давай придумаем. Но сразу предупреждаю: с правилами у меня туго. Слишком напоминают школу. Я предпочитаю действовать по наитию.

Господи, какой он иногда несносный. Я напряглась, и Тесс заворочалась на руках.

— Ты не можешь «действовать по наитию» на мне.

Он поднял бровь и расхохотался.

— Отличный пример. Правило номер один, — сказала я. — Не флиртуй со мной. Ты делаешь это постоянно.

Он лениво подошёл к дверному проёму и потянулся, будто это был не самый неловкий разговор в мире.

— На моей футболке слюни ребёнка и, скорее всего, в волосах тоже, — сказал он. — Я не способен флиртовать.

— Ерунда. Ты мог бы флиртовать, даже если бы был в дерьме лося по уши. Ты прямо сейчас этим занимаешься. Ты напрягаешь мышцы?

— Да, — легко признался он.

Этот мужчина. Он был без стыда и совести. Обычно я не против невинного флирта, но если мы хотим, чтобы всё сработало, нам нужны чёткие границы.

Несмотря на то что температура моего тела стремительно росла, я изобразила строгое выражение лица.

— Прекрати.

— Не могу, — пожал он плечами, всё ещё держась за верх дверного проёма. От этого движения футболка приподнялась, обнажив полоску тугой кожи. — Это непроизвольно. Как судорога. Моя естественная реакция, когда на меня кричит красивая женщина. Тебе повезло, что у меня нет стояка.

— Господи, прекрати. — Я рухнула на спинку дивана, молясь, чтобы он не заметил, как у меня покраснели щёки. — Никогда не говори при мне «стояк». С тобой вообще всё в порядке?

Он усмехнулся.

— Уверенность с характером — это для меня мощный триггер.

— Прекрати говорить о своих триггерах! — Я уже хотела выдрать себе волосы.

— Мы же друзья. Договорились быть честными друг с другом.

— Да. — Я тяжело вздохнула. — Но давай придерживаться обычных тем. Мне плевать на твой член.

— Это важная часть меня, Вик. — Его улыбка растянулась до ушей.

Ему повезло, что я держала на руках спящую малышку и жутковатого снеговика. Иначе я бы влепила ему пощёчину.

— Как твоя фальшивая девушка, должна заботиться? Сюрприз: мне плевать.

— Ну и ладно.

Он снова потянулся, на лице довольная ухмылка, которая ясно говорила, что он специально доводит меня.

— Ты снова напрягаешься. — Я уже вся вспотела. Чёрт. Насупилась и шумно выдохнула. — Ты выглядишь так, будто позируешь для конкурса бодибилдеров.

Он состроил невинное лицо, явно наслаждаясь процессом.

— Понятия не имею, о чём ты. Я просто тянусь. Не виноват, что я такой высокий и сильный. — Он отклонился назад, и футболка снова приподнялась, на этот раз открыв несколько сантиметров рельефного пресса и тёмных волос. — И мужественный, — добавил он, отпуская проём и вставая в позу, подчёркивая бицепсы.

Этот мужчина был просто невыносим. Но когда он повернулся в профиль и снова напряг мышцы, плотина прорвалась. Вся злость после дурацкой встречи, вся усталость, съедавшая меня изнутри, вырвались наружу и я рассмеялась.

Он присоединился ко мне, и его смех стал для меня облегчением.

Это было настолько нелепо. В какой момент моя жизнь свернула в такой абсурд?

Ноа рухнул на диван, прижав руку к животу, продолжая смеяться. Я тоже захохотала, слёзы катились по щекам.

Он протянул мне коробку салфеток, и я промокнула лицо, хотя смех и слёзы всё ещё не отпускали. Но вскоре всё вышло из меня до последней капли, и я обессиленно откинулась на спинку.