Бекка гладила меня по волосам.

— Жизнь полна сюрпризов. И хорошие вещи — они уже в пути.

Я закрыла глаза и позволила слезам катиться по щекам. Может быть, мои подруги и правда правы. Может, я способна на большее, чем сама себе позволяла верить.

Ноа

Я был в беде. В серьёзной беде. И потому отправился к единственному человеку, которому мог доверить это. К тому, кто скажет мне правду, даже если она неприятна.

Джуд открыл дверь, Рипли вертелась у его ног, и тяжело вздохнул.

— Пришёл на исповедь?

Прежде чем я успел ответить, он забрал у меня Тесс и прижал к себе.

— Привет, красавица, — пропел он, — что там натворил твой папа на этот раз?

Я хмыкнул и шагнул внутрь. Рипли уселась у моих ног, высунув язык, и я присел, чтобы почесать ей за ушами. Когда выпрямился, Джуда с Тесс уже и след простыл.

— Я принёс сконы и кофе, — сказал я, поднимая лоток из Кофеинового Лося.

Он меня проигнорировал. Уже поставил пластинку и танцевал по гостиной с моей дочкой под Принса. Это так в его духе — использовать музыку, чтобы отгородиться от сложных разговоров.

Я же предпочитал прыгнуть с тарзанки или уйти в многодневный поход, но в целом понимал его стремление уклониться от эмоций.

Я потягивал кофе, восхищаясь тем, насколько у Джуда всё дома идеально организовано. Вскоре Тесс вывернулась из его рук, уползла на кухню, вытащила из шкафа кастрюли и начала колотить ими, освобождая Джуду уши для моего нытья.

— Чего ты лыбишься? — прищурился он, откусывая кусочек кленово-орехового скона.

Я попытался взять себя в руки, но это было бесполезно.

— Что-то случилось.

Он запрокинул голову к потолку, как будто взывал о терпении к небесам.

— Дай угадаю. Ты влюбился, но не уверен, что она отвечает тебе взаимностью? Если хочешь, чтобы она точно влюбилась, вот тебе совет, тот же, что я давал Коулу: поруби дрова.

Я фыркнул.

— Нет. Ты не понял.

Он снова откусил от скона, приподняв бровь.

— Я не влюблён в неё.

Он закашлялся, разметав крошки по всему столу.

— Фу, — отступил я на шаг. — Ладно, может, чуть-чуть. — Врать не имело смысла. — Но сейчас у меня в голове полный бардак. Мы были друзьями, хорошими друзьями. А теперь мы…

— Больше?

Я кивнул.

— Это больше не понарошку.

— А для неё это тоже по-настоящему?

— Я не знаю. Мы толком не поговорили в ту ночь. Она всё время занята организацией соревнования лесорубов.

Джуд театрально хлопнул себя по лбу.

— Это, должно быть, у нас в крови. А поговорить? Это же решило бы половину вопросов.

— Я поговорю. Просто… у меня всё перепуталось. Я не знаю, с чего начать. Что сказать. Как сказать. — Я посмотрел на него умоляюще. Джуд не из тех, кто болтает попусту, но когда говорит, то всегда попадает в самую точку. Он умный и рассудительный. А я… ну, совсем не такой. Я импульсивный. Сначала прыгаю, а потом думаю.

Моя голова — хаос. Как снежный шар, зажатый в миксере с краской. Каждая её улыбка, каждый поцелуй, каждая ночь, когда мы спали, обнявшись… Всё это кружилось у меня перед глазами, затуманивая мысли и превращая меня в влюблённого идиота.

— Я привык к сумятице в голове, но сейчас всё намного сильнее, — признался я. — Я всё время думаю о ней. Мне хочется быть с ней каждую минуту.

Он кивнул, сжатые губы выдали, что он внимательно слушает, но не перебивает.

— И когда я с ней… я становлюсь лучше.

Уголки его рта чуть дрогнули.

Сердце ёкнуло.

— Ты не удивлён?

— Ни капли. Я понял это ещё месяц назад.

— Да… — кровь застучала в ушах. — Но…

— Но что? Нравится она тебе, ты ей тоже. Так закрепи это. И вообще, я твой единственный неженатый брат. Я точно не должен быть твоим главным советчиком по любви. Позвони Финну или Гасу. Или Коулу. Уилла в него влюблена по уши — наверняка он там что-то знает.

Я схватил один из сконов.

— Не. Ты же мой брат-близнец. Инь к моему яню. Остальные не поймут. Не так уж много людей притворяются фальшивыми парнями ради соседки.

Джуд покачал головой, явно находя это забавным.

— Эти дикие сценарии случаются чаще, чем ты думаешь. — Он вытащил из подставки на кухне деревянную ложку и протянул её Тесс, чтобы она могла шуметь ещё громче. Когда она с радостным визгом продолжила стучать, он облокотился на кухонный остров и подался вперёд. — Ну, выкладывай. Что тебя тормозит?

Я посмотрел на свою девочку. Она была на седьмом небе, сеяла хаос и была счастлива.

— С чего мне вообще начинать? — чувство беспомощности снова подкралось ко мне. — У меня нет ни карьеры, ни собственного дома. Я одинокий отец, не имеющий ни малейшего представления, что делает. У меня никогда не было нормальных отношений. — Я откусил кусок от скона. — Хочешь, продолжу?

Джуд отпил кофе и поправил очки.

— Если ты этого хочешь — ничего из перечисленного не может тебя остановить. Всё решаемо. Да, трудно. Но, чёрт возьми, ты ведь только вернулся. У тебя есть время.

Мне так не казалось. Тесс уже исполнился год, а я до сих пор не мог перевести дух с того момента, как взял её к себе. Каждый день я жил только ради того, чтобы удовлетворить её потребности, и когда день заканчивался — внутри не оставалось ничего. Ни для кого и ни для чего.

Как будто почувствовав, что я думаю о ней, Тесс подползла ко мне. Она схватилась за ручки шкафа и встала. Гордость в её глазах сжала моё сердце.

— Папа! — взвизгнула она.

Я поднял её и осыпал лицо поцелуями.

— Умница.

— Она уже ходит?

Я покачал головой.

— Пока нет. Стоит, немного держится за мебель. Но у нас ещё есть время, слава богу.

Когда мы убрали кастрюли и сковородки, вытащили Рипли на прогулку. Солнце было тёплым, и настроение понемногу выравнивалось. Коляска Тесс больше подходила для асфальта, а не для тропинки за домом Джуда, но она была в восторге от ухабистой поездки. Первые полчаса она визжала, смеялась и настойчиво показывала жест «ещё». Потом усталость взяла своё, и она отключилась — её головка упала набок, рот приоткрылся.

— Хочешь работать в компании? Я могу устроить, — предложил Джуд. Хоть семейная лесозаготовительная фирма и была продана, он там всё ещё трудился и недавно стал директором по операциям. В ироничном повороте судьбы компанию выкупила Хлоя, оставив всех сотрудников — и Джуда, и Гаса. Дела шли в гору, и Джуд всегда с гордостью говорил о своей команде.

Я покачал головой.

— Я в лесозаготовках ни уха ни рыла. У меня даже допуска к технике нет. Я надеюсь найти что-то, что будет по-настоящему моим.

Мы продолжали идти по тропинке, и я чувствовал, как напряжение постепенно уходит. Прошло немного времени и я наконец разговорил Джуда о том, что происходит у него.

— Сейчас самый ужасный период в году.

Я влип. По-крупному. И потому пошёл к единственному человеку, которому мог доверить всё это. Единственному, кто скажет мне правду, какой бы неудобной она ни была.

— Ты же летом почти не работаешь. Что тут может быть ужасного?

— Мы не валим лес летом, но это не значит, что дел меньше не становится, — проворчал Джуд. — А теперь, когда я стал директором по операционной части, мне приходится иметь дело с Департаментом охраны дикой природы.

Я нахмурился, ничего не поняв.

— Летучие мыши, — тяжело вздохнул он. — От них зависит, будет у нас хороший год или нет.

Чёрт. Я всё равно не понял.

Поняв это без слов, он продолжил:

— Северная длинноухая летучая мышь. Они находятся под угрозой исчезновения и играют важную роль в экосистеме. А их основное место обитания охватывает приличный кусок нашей земли. Каждый год Департамент присылает специалиста, чтобы тот отмечал колонии, выяснял, в каких пещерах и деревьях они гнездятся, и определял, где нам категорически запрещено работать.

— Вообще нельзя?