— Молодец. — Он хлопнул меня по спине и проводил к выходу.

Я сдержал тяжёлый вздох. Прожил ещё один день и всё ещё не знал, куда иду.

От пожарной части я повернул налево и направился к закусочной. Мама взяла Тесс с собой на детскую площадку и должна была завезти её позже, так что у меня было немного времени наедине с собой. Я решил утопить разочарование в черничном пироге. А может, даже в двух кусках.

Похлопал себя по животу. Раньше моя форма была всем. Это было основным требованием к работе. Мы бесконечно тренировались — марш-броски с рюкзаками по 30 килограммов, соревнования по подтягиваниям...

Теперь максимум моей физической активности — таскать коробки с подгузниками. С каждым днём я всё меньше был похож на прежнего себя. Мне нужна была работа, распорядок, и чёткий путь в будущее для Тесс и для меня.

Похоже, этот путь включал «папино тело», и с этим придётся смириться.

Я устроился в кабинке, и Бернис подошла, как всегда — с ехидцей.

— А где наша малышка?

— С бабушкой, — ответил я, переплетая пальцы на столе. — Кофе. И пирог.

— Твоя девушка любит яблочный, — сказала она тоном, полным сомнения.

Яблочный пирог был вкусным, это факт, но здесь за такое мнение могли линчевать. Особенно если рядом был черничный пирог Бернис.

— У меня нет девушки. — Я постарался быть вежливым. Я знал, как в этом городе рождаются и разносятся слухи — ещё с детства.

— Есть, есть. Племянница Лу. Возьми ей кусок яблочного — она оценит.

Я закрыл глаза и зажал переносицу.

— Она мне не девушка. Мы просто друзья.

Бернис цокнула языком.

— Это не какая-нибудь ваша... как вы там это называете... ситуационная связь? Вот эти ваши тиктоки, Иисус...

Господи, можно я просто спокойно съем свой пирог?

— Сейчас так у них всё и происходит, — вмешалась миссис Дюпон, вытянув шею за два столика от меня. С ней сидели Эрика и Лорейн, у каждой по кружке с паром. — Эти дети. Они не встречаются. Они... просто существуют.

И вот, когда мне казалось, что неловко уже некуда, поднялся отец Рене — тот самый древний священник, который дал мне первое причастие и подошёл ко мне.

— Сын мой, я знаю, ты только вернулся в город. Но Виктория пережила тяжёлый развод. Она добрая, отзывчивая женщина. И хоть я бы хотел, чтобы она чаще приходила на мессу... надеюсь, ты поступишь с ней правильно.

Я выдохнул и закрыл глаза. Теоретически переезд сюда с Тесс казался прекрасной идеей. Она будет расти среди природы Мэна, окружённая семьёй, носиться по округе с кузенами, впитав в себя тепло и поддержку этой идиллической маленькой деревушки.

Но, как бы радужно ни выглядела моя наивная фантазия, я как-то забыл, насколько навязчивыми и вездесущими могут быть местные жители. Я и с собственными братьями редко делился личным. Уж точно не собирался обсуждать свой статус отношений с отцом Рене и всей этой бдительной публикой.

Тем не менее я усмехнулся. На этих выходных я буду парнем Виктории.

Ох, чёрт. У меня сжался живот. Свадьба. Мне нужно найти нормальную одежду. Там же чёрный галстук… что бы это ни значило.

Я взял телефон. Нас было шестеро, но только один брат разбирался в таких вещах.

Ноа: Нужна помощь.

Оуэн: ?

Я всегда ценил Оуэна. Он не давил, не расспрашивал. Не докапывался до причин моих решений. Он был занятой человек, и всегда говорил по делу.

Ноа: Я иду на свадьбу в яхт-клуб в Кеннебанкпорте. Там дресс-код — чёрный галстук. Что вообще надевать?

Оуэн: Смокинг.

Ноа: Спасибо, Капитан Очевидность. Где мне его взять?

Оуэн: Секунду. У меня есть человек. Кто тебя вообще пригласил на светскую свадьбу в яхт-клубе?

Ноа: Я иду с Викторией. Это свадьба её сестры.

Оуэн: Можешь доехать до Бангора?

Я глянул на часы. Из пожарной части я вышел меньше чем за полчаса, и Тесс скоро должна была заснуть. Поездка на час — нормально.

Ноа: Да.

Через пару минут брат прислал адрес.

Оуэн: Скажи, что тебя прислал я. Моя помощница отправит тебе список всего, что понадобится на выходные.

Ноа: Спасибо. Я у тебя в долгу.

Оуэн: Виктория — потрясающая женщина. Только не облажайся.

Инстинктивно хотелось ответить. Рассказать, что мы просто друзья. Что я делаю ей одолжение. Что она помогает мне с Тесс. Но у меня не было сил убеждать в этом ещё одного человека.

Я и так весь день тащил этот «мы просто друзья» камень на гору.

Да и времени не было. Нужно было мчаться в Бангор, если я хотел успеть всё купить и вернуться до того, как мама привезёт Тесс.

— Бернис, — сказал я с улыбкой. — Можно пирог с собой?

Ноа

Гостиница была потрясающей. Старинное здание стояло на полуострове с видом на океан. Я стоял в конце причала, разглядывая скалистую береговую линию. Как же я по этому скучал.

Я был человеком внутренних районов. Мы обычно закатывали глаза при упоминании Downeast — как называли прибрежную часть штата. Но эта пафосная сторона Мэна с лобстерами и маяками была, без сомнения, завораживающей.

Я не бывал здесь с детства. Каждое лето мама снимала домик у пляжа в Уэллсе, и мы целую неделю носились как угорелые, собирали лужицы во время отлива, соревновались, кто поймает самого крутого морского зверя.

Если Джуд осторожно ловил крабов сачком, я шёл в бой голыми руками. Разумеется, это означало, что меня щипали десятки раз. Пожалуй, у меня до сих пор остались едва заметные шрамы от тех приключений.

Я усмехнулся, вспоминая те дни, и решил, что обязательно продолжу традицию. Привезу Тесс сюда летом, чтобы она почувствовала мокрый песок под ногами, услышала крики чаек, нашла морскую звезду на отливе. Мэн — огромный, разнообразный и вечно недооценённый. Его природная красота поражает, а солёный океанский воздух уже помог мне немного прочистить голову.

Когда ты живёшь на автомате, в режиме выживания, трудно останавливаться и ловить мелкие моменты. А с рождением ребёнка я понял: вся жизнь состоит именно из таких мгновений, и ими нужно наслаждаться.

Сейчас я как раз и скучал по этим моментам. Скучал по своей малышке. Мама уже прислала кучу фотографий и видео, но грудь сжималась от желания обнять её, поцеловать в макушку, спеть на ночь.

Но я не жалел, что приехал. Виктория была не в себе последние пару дней. И я не мог её винить. Могу только представить, насколько тяжёлым был этот уикенд для неё.

Пока я ждал, когда она спустится из номера, чтобы мы могли пойти на репетицию и коктейльный приём, я дал себе слово: сделаю всё, чтобы ей было хорошо. Отвлеку от боли, от воспоминаний. Если понадобится — украду и увезу в поисках лучшего лобстер-ролла в округе.

Всю дорогу она почти не разговаривала. Но тётя Лу молчать не дала. Всю поездку она рассказывала нам свежие сплетни из своего пансионата. Эта женщина — просто огонь. Я понял, почему Виктория так её любит.

Я уже был в костюме, который подобрал для меня «специальный человек Оуэна», и решил провести немного времени на пристани, пока ждал. Позвонил маме и Тесс по видеосвязи. В конце концов, Виктория подошла ко мне.

Я оставил номер, чтобы дать ей спокойно собраться — прическа, макияж и всё такое. В номере было две кровати, слава Богу, но всё равно тесно. Не хотел, чтобы ей было неловко.

На ней было простое чёрное платье — короткое, воздушное, открывающее много ног. Волосы она распустила: блестящие, мягкие волны. Я уже и не помнил, когда в последний раз видел её без хвоста — с тех пор как вернулся в Лаввелл, она всё время собирала волосы. Туфли на каблуках были чертовски сексуальные. Её подтянутые ноги казались ещё длиннее.

Я приложил руку к сердцу и слегка пошатнулся.

— Чёрт, у меня самая горячая пара на этом вечере.

Она отмахнулась.

— Не флиртуй со мной.