Заседание продолжалось. Выступил ответственный за водоснабжение, монотонно рассказывая о запрете на полив газонов. Скауты отчитались о продаже цветов. А миссис Блейкли, под гул неодобрения со стороны миссис Дюпон, зачла план мероприятий на 4 июля.

Когда очередь дошла до Вик, она передала мне Тесс и уверенно направилась к трибуне. Её тёмные волосы струились по спине, а глаза светились.

Чёрт, я ничего не мог с собой поделать, она меня завораживала.

С широкой улыбкой она поправила микрофон. Мне бы в жизни не хватило духу говорить перед сотнями людей, а она выглядела так, будто чувствует себя как дома.

Она поблагодарила всех за участие в недавнем сборе средств и начала рассказывать о планах на летний благотворительный фестиваль. На прошлой неделе мы с ней сделали презентацию между сериями Schitt's Creek и коробкой макарон с сыром от Энни, которую разделили на ужин.

— Как вы помните, в прошлом году соревнование по рубке дров прошло с большим успехом. — По залу пронёсся свист и одобрительные возгласы, в основном женские.

Тесс захлопала в ладоши и закричала.

— Ик-ик!

Вик помахала ей в ответ с улыбкой.

— В этом году мы планируем добавить ещё больше активностей.

— Аукцион холостяков! — крикнула кто-то из зала.

Вик вцепилась в края трибуны и злобно уставилась на источник шума.

Люси Майерс, бывшая в школьные годы нашей поварихой, встала с громким вздохом.

— Мне сказали, что в этом году будет аукцион холостяков-лесорубов.

Несколько пожилых дам засвистели и заголосили.

Плечи Вик напряглись. Она покрутила шеей, словно сдерживая раздражение. Рядом со мной Джуд съехал пониже в кресле — всё-таки он был самым завидным дровосеком города. Я подсунул ему Тесс, чтобы отвлечь, и она сразу вцепилась ручками в его бороду и дёрнула.

— Я ценю ваши письма, звонки и электронные письма на этот счёт, — сказала Вик, сузив глаза, — но в этом году мы не будем устраивать аукцион лесорубов.

По залу пронёсся рёв недовольства, и плечи Джуда немного расслабились.

— Вместо этого мы расширим соревнования лесорубов и добавим несколько новых номинаций, в том числе и детский конкурс.

Реакция была более сдержанной.

— История и традиции Лаввелла связаны с лесозаготовкой. Развитие бренда лесорубов может привлечь туристов и дать нам экономический толчок.

После этих слов в зале поднялся интерес.

— У нас будет профессиональная демонстрация, и Реми Ганьон…

Зал взорвался аплодисментами в честь местной спортивной звезды.

На лице Вик заиграла облегчённая улыбка.

— Реми будет с нами, и мы пригласили других спортсменов со всего региона Новой Англии. Коул Эберт займётся разрешениями для бизнеса, так что если кто-то из вас хочет поучаствовать — пишите нам.

Десятки рук поднялись одновременно.

— А можно я выступлю с йодлем?

— Куда подавать петицию, чтобы лесорубы были без рубашек?

— Сколько туристов ожидается?

— Будет ли категория для пожилых?

Вик терпеливо отвечала на каждый вопрос и пролистывала слайды. Она объясняла финансовые расчёты, говорила, как плата за участие и продажа билетов помогут продовольственному фонду, и с каждой минутой в зале нарастало оживление.

Чем дольше длилась её презентация, тем ярче становилось её лицо. Это делало её ещё красивее. Её любовь к своему делу была видна каждый день. Неважно, насколько она уставшая или вымотанная, сколько поддонов разгрузила с утра — она всё равно вкладывала душу.

Мэру пришлось вмешаться и попросить публику сдержать поток вопросов, иначе заседание затянулось бы до ночи.

То, как она оживила весь зал, впечатляло. Этот город давно был в упадке, и любые перемены, любые новые события, особенно с туристическим потенциалом, моментально пробуждали в людях энтузиазм.

Вик вернулась и села рядом со мной. В ту же секунду Тесс, сидевшая у Джуда, заёрзала и потянулась к ней через меня. Как только она оказалась на руках у женщины, которая стремительно становилась её самой любимой (и моей тоже), она чмокнула Вик в щёку громким, мокрым поцелуем.

Я наклонился и сделал то же самое. Может, это было через край, но я не мог сдержать гордость.

Всё было правильно. Моё место здесь. С моими девочками. В моём городе.

Я замер. Моими девочками.

Я украдкой взглянул на Вик. Она обнимала Тесс, пока кто-то монотонно говорил о каком-то скучном муниципальном вопросе. Моя малышка прижалась щекой к её груди и запуталась пальчиками в пряди тёмных волос. А Вик, не отрывая взгляда от выступающего, медленно гладила Тесс по спинке.

Это выглядело так естественно, так по-матерински, что у меня внутри всё перевернулось.

После отчёта градостроительной комиссии Эрл с воодушевлением выступил за запрет моторных лодок на озере по воскресеньям. Дебаты оказались жаркими, но в итоге предложение отклонили.

На выходе в сторону парковки нас повсюду останавливали — объятия, прощания, вопросы. Люди постоянно дёргали Вик, задавали десятки вопросов, часть из которых она сразу переадресовывала Коулу. Я уже понял, что он стал местным экспертом по фестивалям и мероприятиям.

Ночь выдалась прохладной и ясной, и к моменту, когда мы добрались до машины, лицо Вик уже пылало. Пока я пристёгивал Тесс в автокресле, меня накрыла волна привязанности к моей «ненастоящей» девушке.

Я словно плыл в тумане — в боли, апатии — целыми месяцами. Но каждая минута, проведённая с Вик, тянула меня к берегу, заставляя взглянуть на всё по-новому. На то, какие у меня есть возможности. Что я могу изменить.

Она ничего мне не говорила напрямую, но своим примером она вызывала бурю мыслей в моей голове. Что я могу сделать? Как применить свои навыки, чтобы быть полезным? Помочь городу?

Сердце сжалось. Она такая, чёрт возьми, потрясающая и даже не понимает этого.

Когда я устроился на водительском сиденье, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь прийти в себя.

Я перехватил её руку и сжал пальцы.

— Ты была потрясающей там, — тихо сказал я. — Спасибо, что позволила Тесс и мне увидеть эту сторону тебя.

Она нахмурилась.

— Да брось, это ерунда.

Я покачал головой.

— Это не ерунда. Ты говорила с такой страстью, чётко, уверенно. Ты, чёрт возьми, действительно стараешься изменить мир к лучшему.

— Это моя работа, красавчик. Собирать средства для продовольственного фонда.

— Да, но ты ведь не просто собираешь деньги. Ты вдохновляешь людей. Помогаешь всему городу. Ты только что собрала сообщество и организовала целый фестивальный уикенд меньше чем за месяц.

Она поморщилась, поёрзала на сиденье и слабо пожала плечами.

— Это всё Лаввелл. У нас тут своя магия.

— Нет, — сказал я и снова сжал её ладонь. — Это не магия Лаввелла. Это магия Виктории Рэндольф.

Виктория

Сделав последний глоток латте, я закинула сумку на плечо. У меня была встреча с Ронни, управляющей банка, чтобы обсудить продление кредитной линии для продовольственного фонда. Как некоммерческая организация, мы не подходили под большинство программ малого бизнеса, но я могла взять кредит под залог здания. На этом этапе я рассматривала все возможные варианты.

Это была наука тёти Лу: никогда не рассчитывай ни на что и ни на кого. Всегда имей план Б. И ещё один на случай, если второй не сработает. Только так можно выжить в этом мире.

Так что, пока я преследовала Хаксли, организовывала соревнования дровосеков, искала новых волонтёров и подавала заявки на каждый возможный грант, я заодно стучалась и в банк. Упрямства мне было не занимать.

Сегодня мы с Ноа и Тесс устроили короткую пробежку. Он высадил меня дома, чтобы я могла принять душ, а сам побежал дальше — несколько дополнительных километров, пока Тесс уютно устроилась в беговой коляске и напевала ободряющие звуки, обнимая своего плюшевого Олафа. К тому моменту, как я переоделась, освежилась и морально подготовилась к встрече, они уже сидели в Кофеиновом Лосе, где меня ждал мой стандартный латте.