У меня в груди что-то кольнуло. Я не ожидал, что он скажет это вслух. Ещё больше поразило, что все братья молча кивнули, будто обсуждать свои чувства и душевные состояния — это теперь нормально.

— И от тяги к алкоголю.

А вот теперь стало понятно, почему он сегодня без пива.

Если честно, наш отец был из той породы мужчин, что проповедуют токсичную маскулинность: орать обязательно, уязвимость — под запретом. Видеть, как мои братья ведут себя по-другому… было и отрадно, и немного непривычно.

Мне явно было что наверстывать.

Пока разговор перетекал от Тесс к Тору, потом к новорождённой дочке Гаса по имени Симона, и дальше — к технике, которую они с Джудом использовали на лесоповале, я просто откинулся в кресле и наслаждался тёплым воздухом и чувством того, что я снова дома.

Много лет я бы настаивал, что Лаввелл — не дом, а просто место, где я вырос. Но теперь я понимал: этот город — именно то, что нужно нам с Тесс.

Я быстро осознал, что возвращение — это необходимость. После того как суд продлил временный ордер, и я наконец расстался с адвокатом и опекуном, я получил возможность думать о будущем. Построить план, выстроить жизнь под отцовство.

Прошло всего несколько дней и меня накрыла тоска. После бесконечных переездов и погонь за новыми приключениями я вдруг начал скучать. По маме. По братьям.

Мне нужно было это место. И Тесс тоже.

— Так считает Паркер. Мы все должны быть в курсе, что может случиться, — сказал Гас, встав и скрестив руки на груди. В этом образе он был воплощением твёрдого и надёжного старшего брата.

— Мы пока не можем действовать на основе того, что нашёл Коул? — спросил Финн. — А как же Хаксли?

Гас покачал головой.

— Работаем над этим. Через официальные каналы, права, четвёртая поправка и всё такое.

Я сидел, разглядывая каждого из братьев, пытаясь хоть как-то сложить пазл. Последние пятнадцать лет я был очень далеко от семейных дел, и про бизнес отца я знал, честно говоря, почти ничего. Поэтому половина сказанного пролетала мимо меня.

— Подождите, — сказал я. — Что вы там сказали про Чарльза Хаксли?

У него с самого начала был странный взгляд. А его сын — вообще мурашки по коже. С учётом тяжёлого положения продуктового фонда и нужд местных жителей, Вик то и дело приходилось встречаться с ними. Она была уверена, что они хотят сделать крупное пожертвование. А вот я сомневался.

— Он замешан, — прямо сказал Коул.

У меня перехватило дыхание. Разве он не самый богатый человек в городе? Бывший вице-губернатор? Ленточки перерезает, деньги жертвует?

— Мы над этим работаем, — заверил меня Джуд.

— Коул связал кое-какие ниточки, — добавил Гас, хлопнув младшего брата по плечу. — Это наша самая перспективная зацепка. И мы знаем, что он связан с шефом Соузой.

— Я увидел у него на руке одни из часов отца, — объяснил Коул, сидя на полу и массируя ногу. — Когда полиция изъяла коллекцию, одних не хватало. А когда я встретился с ним, то сразу узнал. И он понял, что я понял.

Отец собирал редкие и дорогие часы. Я в этом ничего не понимал — да и о нём самом знал немного. Он никогда не проявлял ко мне интереса. А вот Коул, судя по всему, знал.

— И что это значит? — спросил я. У меня никак не складывалась цельная картина.

Гас тяжело выдохнул.

— Отец был только вершиной айсберга. Есть целая сеть людей, замешанных в наркоторговле и бог знает в чём ещё. Пока они вне поля зрения. Мы частично вывели Соузу на чистую воду, и знаем, что Хаксли с сыном тоже в этом.

— Оуэн и Лайла нашли доказательства возможном отмывании денег, — объяснил Джуд. — У Хлои тоже были странные стычки. А Коул вляпался с полицией, когда начал копать про фирмы, зарегистрированные на Хаксли.

Я покачал головой, чувствуя, как начинает учащаться пульс. Да какого чёрта?

— И никого до сих пор не арестовали? Вы же говорили, что ФБР уже несколько месяцев торчит в городе.

Коул поморщился.

— Они работают над этим.

— Зато мы наняли Паркер Ганьон, — сказал Гас, наконец снова усаживаясь. — Она отличный частный детектив. За последние пару месяцев добилась больше, чем ФБР за год.

Я снял кепку и почесал затылок. Осознал, что дело не только в том, что я не в курсе. Такое ощущение, будто я вообще жил на другой планете.

— У нас в сонном городке есть частный детектив?

Коул кивнул.

— Бывшая сотрудница полиции штата. Замужем за Паскалем Ганьоном. И, скорее всего, её назначат новым шефом полиции.

— Откуда ты это знаешь?

— У него куча связей в мэрии, — пояснил Финн.

— И в клубе вязальщиц, — добавил Джуд, усмехнувшись.

Улыбка Коула была самодовольной.

— С дамами из вязального клуба лучше не связываться.

— Мы всё твердим ему, что он должен баллотироваться в мэры, — сказал Гас, выпятив грудь чуть сильнее, чем обычно.

Щёки Коула слегка покраснели под щетиной. Он явно изменил свою жизнь. Судя по последним новостям от Джуда, меньше года назад он был бывшим хоккеистом в стадии самоуничтожения, без цели и почвы под ногами.

Если он смог начать всё заново здесь, может, и я смогу.

Когда все разошлись, я выгулял Рипли, а потом помог Джуду с уборкой. Он показал мне, как выгребать золу из печи и проверять трубу на засоры.

— Ну что ж… — начал он, когда всё было убрано, а посудомоечная машина загружена.

У меня сжалось в груди. С таким тоном обычно начинают тяжёлые разговоры. А мне уже пора было домой. Тесс нуждалась в вечерней прогулке по квартире, чтобы заснуть. Она хорошо вела себя у мамы, пока мы были на свадьбе, но я не мог рисковать. Мама и так щедро предлагала помощь, но я не позволю ей не спать всю ночь.

— Я рад, что ты наконец дома.

Я выдохнул, наполовину с облегчением, наполовину с ощущением поражения.

— Лаввелл давно уже не был домом.

— А в этом, как по мне, вся суть дома. Он всегда ждёт, когда ты вернёшься. Тебе стоит остаться.

Вот он, вопрос на миллион. Останемся ли мы? Сможем ли?

— Мне нужна работа, — ответил я, выбрав самый простой способ обойти эмоциональные мины, разбросанные по полю под названием «остаться в Лаввелле».

— Правда? У тебя же есть твоя доля с продажи бизнеса.

Я кивнул.

— И Оуэн оформил инвестиции и траст на имя Тесс. И… — я сглотнул, чувствуя, как в горле встал ком, и уставился в пол между нами. — И у Джека с Эмили была страховка. У Тесс всё покрыто. Колледж, всё.

Джуд кивнул.

— Рад, что у неё есть защита. А ты сам как? Справляешься со всем этим? Хочешь поговорить?

Я покачал головой. Всё ещё слишком больно. А смотреть, как моя девочка растёт, меняется, и знать, что Джек и Эмили не увидят ни одного из этих моментов, только усиливает чувство вины.

— Нет. Не хочу.

— Ладно тогда, — пожал плечами он, закрывая посудомойку. — Я рядом, когда будешь готов.

Ноа

Быть фальшивым парнем Вик оказалось самой лёгкой работой в моей жизни. По сути, мы просто продолжали проводить время вместе, как и раньше, особо не меняя привычек. Утром я с Тесс обычно заглядывал в Кофеинового Лося — мы брали латте для Вик или ждали, пока она подтянется после душа, если мы бегали вместе. И, как по расписанию, я оказывался в ловушке на добрых пять минут, пока все вокруг не налюбоваться на нашу «пару».

Одно было совершенно очевидно: все, кто пересекался со мной, обожали Вик. Её уважали — за труд, за самоотдачу, за заботу о городе. Я никогда раньше не задумывался, насколько сильно Лаввелл ценит характер и честный труд.

Я жил во многих отдалённых местах, но ничто не сравнимо с этим суровым краем. Холодные зимы, душные летние дни, орды комаров, буйные грозы — всё это делает людей здесь сплочёнными. Они заботятся друг о друге. Поддерживают. Помогают.

Теперь я видел это ясно. Каждый день. И Вик была важной частью этой системы. Она — один из ключевых элементов в мозаике Лаввелла.