— О, — подхватила Элис. — Топорное шоу? — она поцеловала пальцы. — Совершенство.

Бекка расхохоталась.

— Ты это говоришь только потому, что твой муж был одним из тех красавчиков с топорами.

— Девочка, он и так дрова для меня колет. А соревнование — просто бонус, — усмехнулась она. — У тебя есть талант, вдохновляющие идеи, ты умеешь сплотить людей. Не занижай себя. Дотяни до лесорубов, а потом сядем и продумаем всё. Обещаю, возможности точно есть.

На улицу вышли Анри с детьми и двумя собаками — Рочестером и Хитклиффом — собирались на вечернюю прогулку. Голди обняла сначала Бекку, потом меня, а Такер просто махнул рукой.

Они исчезли так же быстро, как и появились: Анри легко посадил Голди к себе на плечи, а Такер шагал рядом с ногами слишком длинными и ступнями, будто взятыми на вырост.

— А есть ли что-то сексуальнее хорошего отца? — Элис спустила очки на нос, чтобы лучше разглядеть своего мужа.

Я рассмеялась.

— Глупый вопрос. Нет ничего сексуальнее хорошего отца.

Бекка снова подняла бокал.

— Согласна. А ты? — она ткнула в меня пальцем. — Раз уж речь зашла о горячих папочках. Ноа Эберт прошёл мимо салона вчера в бейсболке задом наперёд, с татуированными руками и этой чёртовски милой малышкой на руках. — Она обмахнулась рукой. — Я чуть в обморок не грохнулась.

Широкая улыбка расползалась по моему лицу, и я не могла её остановить. Да. Это было по-настоящему взрывоопасное сочетание. Я видела всё — как он обнимает малышку, как нежно с ней разговаривает, как дарит ей всё, что у него есть, двадцать четыре часа в сутки. Это, пожалуй, было самое неотразимое, что я когда-либо встречала.

— Я так за тебя рада, — просияла Элис.

Щёки мгновенно вспыхнули. Со мной это происходило каждый раз, стоило только подумать о Ноа. По телу тут же разливалось тепло. Мысли, воспоминания — мой мозг снова и снова прокручивал каждую божественную, обнажённую минуту с ним.

Бекка поставила пустой бокал на столик рядом с креслом.

— Пусть Грэм катится к чёрту. Слава богу, что у вас не было с ним ребёнка.

До сих пор больно было об этом думать. Моя невозможность забеременеть, даже если разумом я понимала, что это был бы неверный шаг.

— Я всегда мечтала стать матерью, но, наверное, слишком зациклилась на самой цели забеременеть и совсем не подумала, был бы ли Грэм вообще хорошим отцом.

— Он был бы отвратительным отцом, — отрезала Бекка.

— Не говори так, — прошипела Элис. — Алекс беременна.

Я покачала головой, до сих пор не в силах это осознать.

— Я от всей души надеюсь, что у моего будущего племянника или племянницы будет чудесная жизнь. Но теперь я точно знаю: если бы у нас с Грэмом был ребёнок, это была бы огромная ошибка, как бы сильно я ни хотела стать мамой.

Элис прижалась ко мне головой.

— У тебя всё получится, милая.

Я кивнула. После того как оставила позади своё ужасное замужество, я начала пытаться примириться с трудностями, связанными с фертильностью. Но грусть, ощущение, что моё тело меня подводит, всё ещё иногда накатывали.

— Она права, — сказала Бекка. — Семью можно построить миллионом разных способов. Посмотри на нас. Мы ведь совсем не пример классического пути: учёба, работа, свадьба, дом, двое с половиной детей и собака, а по выходным Диснейленд.

Элис подняла бокал.

— Вот именно. У каждой из нас был свой путь и это нормально. Самое интересное в дороге — именно путь. Именно он делает нас теми, кем мы должны были стать.

Глаза у меня заслезились, всё расплылось перед глазами. Боже, какие же у меня потрясающие подруги.

— Я вас так люблю.

— Да-да, — проворчала Бекка, и у неё тоже в глазах блеснули слёзы. — Мы потрясающие и поддерживающие, знаем. — Она выпрямилась, вскинула подбородок и выгнула бровь. — А теперь давай к главному. Он починил твою… хм… неисправную вагину?

— Бекка! — вспыхнула Элис. — Она не была сломана. Просто… в спячке.

Мои лёгкие сжались, а лицо, я была уверена, стало ярко-фиолетовым — намного ярче, чем милый румянец у моей блондинистой подруги.

— Уже нет, — Бекка расхохоталась. — Посмотрите на её лицо!

— Забираю свои слова обратно. Вы обе — ужасны. Мои идиотские щёки выдавали меня с детства.

— Никакой спячки больше! Кто-то проснулся! — Элис заёрзала от радости и радостно завизжала. — Я так счастлива, что ты снова получаешь удовольствие!

Бекка поджала губы и постучала пальцем по подбородку.

— Мы же тебе уже месяцами твердим, что пора снова в седло. А у тебя, между прочим, просто скакун высшего класса!

— Прекратите, — простонала я.

Эти сумасшедшие женщины с наслаждением купались в моём смущении.

— Он заступается за тебя перед твоей ужасной семьёй, — Элис подняла один палец, потом второй. — У него милая малышка, которую он обожает.

— И, — перебила Бекка, — он сексуальный и смотрит на тебя, как на самую вкусную вещь на свете.

— Он — потрясающий друг, — снова вернулась улыбка. Невозможно было не ощущать лёгкость, думая о Ноа.

— Это и есть мечта — мужчина, с которым можно поговорить.

— Не заморачивайся. Просто наслаждайся.

Ха. Как будто это вообще возможно. Я же королева чрезмерного анализа. И прямо сейчас у меня внутри был целый клубок сложных чувств. Ноа сначала был просто другом. Отличным другом. Потом стал моим фальшивым парнем — добрым человеком, который спас меня от собственной жалкой семьи. А потом он стал чем-то большим.

Я до сих пор не могла точно сказать, когда это произошло. Это была не та ночь, когда мы наконец-то переспали. Всё началось раньше. Маленький сдвиг, из которого потом выросло огромное чувство. Физическая близость стала подтверждением того, что между нами уже давно зрело.

Он стал моим. А я его.

Боже. Моё лицо снова покраснело.

— Посмотрите на неё, — сказала Бекка. — У неё флешбек по сексу. Я заявляю официально: свадьба через год.

Я нахмурилась, и где-то в животе всё сжалось.

— Вы же знаете, как я отношусь к браку. Я сейчас просто получаю удовольствие. Но это не всерьёз. У него и так забот полно, свои планы. А я после развода слишком разбита, чтобы быть нормальной партнёршей.

Обе уставились на меня с одинаково суровыми взглядами.

— Разбита?

— Что, прости?

Бекка покачала головой.

— Нет. Элис, пожалуйста, скажи ей, насколько она несёт чушь, пока я её не треснула.

Элис сжала переносицу и зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, в её взгляде появилась сталь.

— Ты не сломана. Да, может, где-то есть вмятины. У всех они есть. Но именно они делают тебя сильнее. И знаешь что? Мы не дадим тебе всё испортить самой.

Как бы мне ни хотелось возразить, внутри вспыхнула волна нежности.

— В этом и есть волшебство, — продолжила она. — Помогать друг другу чинить трещины. Исцеляться куда приятнее, когда рядом есть поддержка.

— Ты укачиваешь его ребёнка среди ночи, — добавила Бекка. — Подумай, насколько это особенное. Какая между вами связь. Это больше, чем просто дружба.

— Никто не торопит, — сказала Элис. — Двигайся в своём темпе, получай удовольствие. Но не обесценивай всё это и не разруши из-за дерьма, которое тебе устроил Грэм.

— Девочки... — Я бы с радостью сдалась и поплыла вместе с ними по этой волне чувств, но страх уже начал подниматься внутри — тихо, как вода во время наводнения. — Я не смогу пройти через это снова. Я не справлюсь, если всё рухнет.

— Ты уже прошла, — мягко ответила Элис. — Ты влюбляешься в него. И вместо того чтобы бороться с этим, просто прими риск и всё равно иди вперёд.

Чёрт. А вдруг она права? Неужели я действительно влюбляюсь в Ноа? Сердце сжалось от одной мысли.

— Мне страшно, — прошептала я. Я уже слишком глубоко увязла. Ноа и Тесс заняли в моём сердце особое место. Потерять их было бы больнее, чем предательство Грэма.

Глаза заслезились, и прежде чем первая слеза успела скатиться, меня накрыли объятия.

— Ты справишься, — сказала Элис, крепко прижимая меня к себе. — Всё будет иначе, не так, как ты представляла. Но разве не в этом суть?