У меня встал, но я спрашиваю:

— Спать будем?

— Угу.

Скатываюсь с нее и укрываю одеялом.

В образовавшейся тишине вдруг раздается характерное урчание, и я ворчу:

— А я тебе говорил, чтобы ела, — напоминаю, что на банкете Женька толком ни к чему, кроме фруктов, не притронулась.

— Мне не лезло, — бормочет обессиленно. — Сейчас бы чебурек из нашей кулинарии.

С моих губ рвется смех.

— Капец блин, весь вечер за столом и мечтает о чебуреках. Надо было домой ехать. Что теперь с тобой голодной делать?

— Нет. Хорошо, что ты предложил… сюда, — теснее жмётся ко мне.

— Я тоже так думаю, — нащупываю под одеялом ее маленькую круглую задницу. — Вот мы с тобой сколько дел переделали, да?

— Угу.

— Ну все. Спи.

— Саш… Я же… Я же не могу забеременеть?

— Почему не можешь? — снова распахиваю глаза в темноту.

— В смысле… Ты точно уверен, что нет… Сейчас? — дает понять, что у нее есть основания думать, что я все-таки накосячил.

— У тебя задержка?

— Нет. Еще пару дней.

— Ну и не волнуйся. Я осторожен. Но если и когда это случится, беременность будет желанной, — обозначаю, что тема детей меня пугает, а наоборот. — Или... что? — хочу знать, что она сама об этом думает.

— Конечно, Саша.

Евгения

Говоря, что сегодня у меня будет кольцо, Саша не прикалывался.

Да, я уже поняла, что Химичев не склонен шутить, когда речь идет о таких вещах, как семья, брак и дети.

Боже…

Ночью его предложение пожениться показалось мне прекрасным несбыточным сном. И утро, как это всегда бывает, должно было внести свои коррективы в решения, которые принимаются в темное время суток. Не зря говорят, что утро вечера мудренее.

Однако с утра Саша сразу напомнил, что мы едем в ювелирный.

Мы поздно встали. Саша позвонил маме, и та сказала, что они с Мишей уже погуляли и собаку вывели, поэтому мы не торопились и, можно сказать, даже неплохо выспались. Вот только мой внешний вид…

Платье почти не помялось, ткань удачная, однако я ничего не смогла сделать с волосами. Вот и ложись спать с мокрой головой.

Встала, как чучундра: тушь толком не смыта, вместо прически веник, все тело ноет после наших с Сашей активностей. Умылась, конечно, подкрасилась, но в целом вид у меня был такой, будто я полночи в койке кувыркалась. Что, в общем-то, правда.

Саша в отличие от меня просто излучал энергию. Правда его рубашка была безнадежно измята мной.

В таком виде мы и приходим в торговый центр, где есть ювелирный салон.

В отделе с сияющими витринами тишина. Только нам с Сашей приспичило припереться сюда в одиннадцать утра.

Он кивает на одну из витрин, и я таращу на него глаза:

— Я что сама себе должна выбирать, что ли?

— Ну ты же тут, — он не видит в том проблемы.

Помню, что Саша спрашивал про размер, и задаюсь вопросом: покупал ли он кольца своей бывшей? Раз спрашивает, значит покупал. А если покупал, то по какому поводу?

— Доброе утро! — нас окликает бодрый голос девушки-консультанта. — Что-то определенное подбираете, может быть, серьги или кольцо?

— Да. Кольцо, — отзывается Саша. — Для девушки.

— Давайте я сориентирую вас… — двигаясь за стеклянными прилавками, она направляется к нам. — Предпочитаете с камнями или без?

— Можно с камнями, — отвечает Саша и смотрит на меня. — Или без?

— Саш, давай уйдем отсюда? — шепчу ему и взглядом прошу о том же.

Мне ужасно неловко. Я просто сквозь землю готова провалиться.

— Жень, спокойно, — приобняв, Саша призывает меня к порядку.

И я шагаю за ним, приближаясь к тому месту, куда консультант выкладывает подставку из черного бархата.

Оба смотрят на меня, и я нерешительно тянусь к украшениям.

— Нет, это очень дорого, — констатирую, перевернув несколько ценников.

— Жень… — Саша пожимает мой локоть.

— Я покажу другие варианты, — услужливо улыбаясь, предлагает девушка. — Белое золото, красное золото, платина? — уточняет мои предпочтения.

— Красное, — пожимаю плечами.

Я и сама вся красная на Сашу кошусь. Он же ободряюще мне улыбается.

Девушка достает другую подложку, потом еще одну. У меня разбегаются глаза. Все кольца очень красивые. Я не знаю, что выбрать. А цена… Блин, я бы на эти деньги…

— Такое нравится? — Саша указывает на одно из колец с голубым камнем, уже понимая, что мы так можем до бесконечности стоять.

— Да.

— А такое? — другое предлагает.

— Тоже.

— Давайте примерим из того, что понравилось? — ловко вворачивает консультант.

Я примеряю несколько вариантов.

Выясняется мой размер кольца для безымянного — шестнадцать с половиной.

— Ты долго будешь молчать? Кольцо не нравится? — спрашивает Саша, пока такси ждем.

Я поднимаю руку и любуюсь тем, как оно сияет на солнце.

— Очень нравится. — Кольцо классического дизайна — золото и крупный фианит в окружении камней поменьше. Оно устроило меня и по внешнему виду, и по цене. Хотя, на мой взгляд, все равно дорого. И главная проблема заключалась в том, что я не знала, сколько у Саши денег. А спросить постеснялась, поэтому так нервничала. Но теперь, когда я спокойно выдохнула, беру Сашу под локоть и говорю, все еще не веря в происходящее: — Твоя мама обалдеет.

— Она будет рада. Я точно знаю. Уверен.

Я в этом тоже не сомневаюсь, однако все равно волнительно.

Мы с Сашей поженимся! В голове не укладывается. А то, что творится в душе, можно прокомментировать словами героини из сериала, который я смотрела в тот год, когда сына родила.

“Я летаю, я в раю…”

Однако есть то, что я считаю нужным с Сашей обговорить до того, как его мама узнает, что мы решили узаконить наши отношения.

— Саш, насчет того, что ты тогда предложил, — неуверенно начинаю, не вполне понимая, как он к этому отнесется. — Я не хочу врать ей. Ну… что Миша… от тебя.

Встречаемся взглядами, и Саша кивает:

— Понял.

— Мне кажется, это все только усложнит, — хочу объяснить свое решение. — Она, даже если не спросит, то будет думать, как так вышло, почему мы молчали… Не хочу, Саш. Не могу. Пусть все останется, как есть?

Он берет небольшую паузу и снова кивает.

— Согласен, — ровно и в то же время твердо произносит. — Они и так отлично ладят. Ты права. Не будем. Ну и теперь будет проще. Мы поженимся, я и так стану Мишкиным отцом, а мама — его бабушкой.

— Я тоже так подумала, — смущенно опускаю взгляд.

Саша станет моим мужем, а Мише — отцом. У нас будет семья — настоящая. Мы даже мою возможную беременность обсудили вчера. Я, разумеется, понимаю, что нам пока не до ребенка, но сам факт, что Саша готов, говорит о многом.

— Фамилию-то мою возьмешь? — он пихает меня пальцем в бок.

— Возьму.

— А у Мишки отчество мое или… просто? — любопытничает.

— Конечно не просто, — говорю, как есть, уже без всяких стеснений.

— Ты что-нибудь знаешь про усыновление?

— Нет.

— Ладно. Узнаем, — уже привычно отбивает Саша.

Вскоре подъезжает машина, и мы забираемся на заднее. Только до дома так и не доезжаем. Саша просит водителя остановить на нашей остановке.

— Саш, ты куда? — притормаживаю, потому что он тянет меня совсем в другую сторону.

— Ну а о чем ты вчера мечтала? — хитро прищуривается.

Я мысленно прокручиваю наши вчерашние разговоры. О чем я там вчера еще могла мечтать?

Догадываюсь уже только тогда, когда Саша приводит меня к нашей кулинарии с шумящей и источающей ароматные запахи вентиляцией.

— Здесь будешь? Или до дома дотерпишь? — уточняет, когда в очереди стоим.

— Здесь! — пускаю слюни, разглядывая выпечку на витрине.

Кроме чебуреков, набираем всякого разного: трубочки с кремом, заварные и “Буше” для Мишки. Гулять так гулять. У нас сегодня, вообще-то, помолвка.

— Так вкусно? — Саша комментирует мой блаженный стон, когда я откусываю и жую чебурек, завернутый в салфетку.