— Это же отличная новость! — обрадовалась Лори, перенося узор с её руки на карту которую держал Риан.
— А вот и нет, — мрачно сообщила Брина, указывая на неё. — Потому что он… фиг знает где.
Я склонилась над картой. Метка пульсировала далеко за пределами академии. Сердце ухнуло вниз — и тут же взмыло вверх. Видимо зря я так разогналась!
— А с этим мы поможем! — пискнул знакомый голос.
Физзи появилась прямо на полу, среди наших ног, будто просто вынырнула из воздуха. Хвост трубой, глаза сияют.
— Аурон уже ждёт на улице! Мы тебя быстро домчим!
Я ошарашенно оглядела всех разом. Даже не в обиде ни капли за их чрезмерное любопытство, ведь они столько для меня сделали.
— Вы… вы серьёзно?..
— Лекси, — Брина положила руку мне на плечо, — даже не думай нас благодарить. Просто иди за своим драконом.
Горло сжалось, потому пришлось быстро подавить в себе желание разводить сырость. Я быстро обняла всех — по очереди, крепко и искренне.
— Спасибо. Всем.
И, пока этот запал не успел погаснуть, рванула к выходу.
На улице было прохладно. Ночное небо раскинулось над академией, полное звёзд и тихого ветра.
Аурон ждал у ворот.
Он стоял, нетерпеливо перебирая копытами, грива сверкала мягким огнём, а глаза светились янтарным.
— Ну наконец-то, — фыркнул он. — Я уже думал, вы опять будете драматично разговаривать до рассвета.
— Не начинай, — выдохнула я и без колебаний вскочила ему на спину.
— Держись, всадница, — довольно заржал он. — И да, сразу предупреждаю: я не просто огненный конь.
— Я уже заметила…
В следующее мгновение за его спиной развернулись крылья — огненные, огромные, ослепительно красивые. Я ахнула от неожиданности и тепла которым меня сразу окутало.
— Ты… ты пегас⁈
— Вообще-то, — обиделся Аурон, — я дарханский жеребец. А не какой-то там… непонятный зверь.
Он сделал шаг — и земля осталась внизу. Мы не побежали, а полетели. Ветер ударил в лицо, сердце заколотилось, а внутри было только одно — жгучее, яркое, неоспоримое чувство.
Я лечу к нему.
К Илару.
Через минут двадцать, если верить внутренним часам мы начали резко снижаться, тем не менее мягко.
Ветер стих, огненные крылья Аурона сложились, и поместье выросло передо мной во всей своей внушительной, почти вызывающей роскоши. Камень, террасы, свет в окнах — будто кто-то вырвал кусок чужой жизни и воткнул его посреди ночи.
Илар стоял на одной из верхних террас, опираясь на перила, будто чувствовал наше приближение ещё до того, как мы показались в поле зрения. Тёмный силуэт, растрепанные ветром волосы, спокойная, почти отстранённая поза — и это спокойствие почему-то ударило сильнее всего.
Аурон опустился рядом с ним.
— Ну вот, — фыркнул жеребец, — доставил. Дальше без меня. Постарайся не убить его сразу.
— Если что кричи, — добавила Физзи восседая между ушей жеребца.
Я не ответила. Соскочила на камень прежде, чем крылья за его спиной окончательно погасли.
Илар обернулся. Его глаза расширились — совсем чуть-чуть, но я заметила. Он точно не ожидал что вечерним визитёром окажусь я.
— Снежинка? — удивлённо вырвалось у него. — Почему ты здесь?
Я решила действовать, как всегда, инстинктивно. Подошла ближе — и ударила его кулаком в грудь. Не со всей силы. Но достаточно, чтобы он отступил на полшага.
— Я всё знаю!
Он моргнул.
— Ты о чём?..
— О том, — выпалила я, — что ты меня поцеловал!
Слова повисли между нами — громкие, нелепые, совсем не такие, какими должны были быть.
Что простите на милость я вообще такое несу?
Я конечно мчалась сюда без плана и заготовленной речи. А ветер в лицо вообще не способствовал её мысленному написанию, но точно не так нужно было начинать и ни это говорить!
Просто когда я увидела его — всё в голове смешалось. Злость, страх, обида, тоска. Всё, что я тащила в себе весь вечер, обрушилось разом.
Пипец!
Я резко развернулась и пошла прочь, к лестнице, ведущей вниз, где вдали маячил выход с территории.
— Ты куда? — растерянно окликнул он.
— В академию, — бросила я, не оборачиваясь. — На бал.
За спиной раздался смешок.
— И ты проделала такой путь, — его голос догнал меня, — чтобы сказать именно это?
— Да, — коротко ответила я.
Он рассмеялся уже открыто и двинулся следом.
— Снежинка, не глупи. — шаги приблизились. — Что-то случилось? Кейл тебя обидел?
Я резко остановилась. Крутанулась на каблуках в его сторону так быстро, что он едва не врезался в меня.
— А если обидел — тебе что? — прошипела я, испепеляя его взглядом. — Ты бросил академию. Учёбу. И меня.
— Я не… — начал он привычно, но осёкся.
Я увидела это по его глазам. Дошло.
— Наконец-то? — фыркнула я. — Или всё ещё нет?
— Нет, — ответил он слишком быстро.
Слишком ровно. Слишком фальшиво. Он ждал, что я скажу это вслух. Назову причину. Дам ему оправдание.
— Может, мне тебя своим исцеляющим хуком ударить, Гримнир, — я сжала кулак, — чтобы точно дошло?
Он смотрел на меня пару секунд. Молча. Внимательно. А потом шагнул ближе.
— Нет, Снежинка, — тихо сказал Илар. — Лучше поцеловать.
И прежде чем я успела возмутиться, отступить или сказать хоть слово, он наклонился ко мне. Не резко и не настойчиво — так, словно оставлял мне возможность уйти до последней секунды. Его движение было медленным, выверенным, почти осторожным, будто он боялся разрушить что-то хрупкое между нами.
Ладонь легла мне на талию. Тёплая. Живая. От этого прикосновения по коже пробежала дрожь — не резкая, не пугающая, а странно знакомая. Та, что возникает не от неожиданности, а от узнавания.
Его губы коснулись моих — мягко, выжидающе. Поцелуй был не дерзким и не требовательным. В нём не было спешки или желания взять больше, чем ему позволят. Он был медленным, глубоким, наполненным тихой правдой, которую не нужно было озвучивать словами. Илар словно спрашивал — можно ли, и я… ответила.
Всего на мгновение.
Потому что в следующий миг меня накрыло воспоминание.
Оно пришло резко, ослепляюще, будто вспышка света за закрытыми веками. Комната. Ночь. Его руки. Тепло кожи. Илар снимает кулон — и пространство вокруг нас взрывается светом. Тысячи огоньков вспыхивают одновременно, кружат в воздухе, будто живые. Они касаются кожи, вплетаются в дыхание, скользят по волосам, наполняют собой каждый вдох. В этом свете нет опасности — только ощущение абсолютной правильности происходящего.
И среди этого сияния на моём запястье проступает узор. Тонкий. Светящийся. Настоящий.
Связь, которую ощущает не разум — каждая клеточка тела, каждая грань души.
Истинность.
Я вижу, как Илар замирает. Как его взгляд темнеет от принятого решения. Как он надевает кулон обратно. Свет гаснет. Огоньки растворяются в воздухе. И вместе с ними исчезает память, оставляя после себя лишь смутное чувство утраты.
Я резко отстранилась, тяжело дыша, будто только что вынырнула из глубины.
— Ты… — голос дрогнул. — Ты стёр это.
Илар не стал отрицать.
— И всё же твоя магия уникальна, — спокойно ответил он. — Раз смогла так быстро восстановиться.
Я смотрела на него ошарашенно, пытаясь совместить в голове воспоминания и реальность.
— Зачем? — выдохнула я. — Зачем ты стёр мою память? Почему не сказал, что между нами есть связь?
Он долго молчал, просто глядя на меня. В его взгляде не было ни триумфа, ни сожаления — только бережность, с которой смотрят на нечто по-настоящему дорогое. Потом он наклонился и легко чмокнул меня в нос, почти улыбнувшись.
— Потому что я никогда не хотел тебя принуждать, Снежинка, — сказал он тихо.
Я замерла, вслушиваясь в каждое слово.
— Даже зная, что ты — самое ценное в моей жизни… для тебя я всё равно оставался лишь «нахальным драконищем», — он усмехнулся. — И мне было важнее другое. Осознавать, что ты пришла за мной не потому, что так предрешено.
