И тут Кейл, который всё это время молчал и наблюдал, тихо подошёл сзади. Он положил руки мне на плечи и, прежде чем Илар успел что-то произнести, просто поцеловал меня.

— Эй! — выдавил Илар, поморщившись.

— М… — вырвалось у меня что-то застенчивое от неожиданности.

Кейл отстранился на шаг, ухмыляясь, и кивнул Илару так, будто говорил: «Я позаботился о своей девушке. Спасибо, капитан. Свободен».

Илар замолк, сделал паузу, словно осознавая ситуацию. Его взгляд неожиданно смягчился, и он просто кивнул, будто признавая: да, намёк он понял.

Хотя неожиданным это было именно для меня. Вот так? Просто промолчит? Без колкостей, язвительности и удара в челюсть? Оказывается, этот парень всё ещё умеет меня удивлять.

— Отлично, — тихо прошептала я Кейлу, пытаясь вернуть дыхание.

— Отлично что? — он ухмыльнулся.

— Что мы победили. И что ты умеешь делать неожиданные вещи, — ответила я, а в голове кружилось от смеси счастья, адреналина и лёгкой неловкости.

В этот момент Илар аккуратно отступил, оставляя нас с Кейлом, и произнёс на всю раздевалку:

— Тогда… идём приводить себя в порядок. Собираем вещи — и праздничный ужин уже будет в стенах родной Академии. У всех полчаса.

Мы согласились, и шумная, счастливая команда разошлась по комнатам, направляясь обратно в Академию.

Дальше всё пошло почти по-военному слаженно.

Мы разошлись по комнатам, быстро привели себя в порядок, собрали вещи и ровно через полчаса стеклись в портальный зал. Без суеты, без опоздавших — будто кто-то включил «режим дисциплины».

Команда выглядела иначе, чем до матча. Немного уставшие, помятые, но собранные. С прямыми спинами и этим странным блеском в глазах — когда ты знаешь, что сделал нечто важное.

Ювин шёл впереди.

В руках он нёс сверкающий кубок, и свет от него отражался в зеркальных панелях зала, рассыпаясь по стенам холодными бликами. Каждый шаг наставника звучал отчётливо, почти торжественно. Мы невольно выстроились за ним полукругом.

Он остановился у центрального зеркала и чётким движением активировал портал.

Зеркальная поверхность дрогнула, пошла волнами и потемнела, превращаясь в глубокий, серебристо-чёрный проход. Из него потянуло знакомой магией Академии — тёплой, родной и успокаивающей.

— Домой, — коротко сказал Ювин.

И в этом одном слове было всё: победа, усталость, гордость и обещание нормального ужина без летящих в лицо сфер.

Мы шагнули в портал один за другим.

Я шла рядом с Кейлом, чувствуя его плечо у своего. Физзи тихо сопела у меня за пазухой, наконец позволив себе расслабиться. Где-то позади переговаривались Риан с Овэром, впереди маячила спина Илара — прямая, как всегда.

Когда зеркало сомкнулось за последним из нас, я поймала себя на простой мысли:

«Мы вернулись не просто командой. Мы вернулись победителями.»

Встретили нас конечно же торжественно.

Портал ещё не успел полностью погаснуть, а в зале Академии уже стояли преподаватели, студенты и даже те, кто, казалось бы, вообще никогда не выходил из своих лабораторий. Аплодисменты накрыли сразу, плотной волной, от которой на мгновение перехватило дыхание.

Ректор вышел вперёд первым.

Я ожидала сдержанную речь, официальную улыбку и пару правильных фраз… но он смотрел на нас так, будто всё происходящее было чем-то нереальным. Глаза блестели, голос дрогнул уже на первом слове.

— Я… — он сделал паузу, прокашлялся. — Я ждал этого дня много лет.

И это было сказано без пафоса. Просто честно. По-человечески.

Он посмотрел на кубок, на Ювина, на нас — уставших, но счастливых — и вдруг улыбнулся так широко, что кто-то из студентов ахнул.

— Вы сделали то, во что уже начали переставать верить, — продолжил он. — Победа Академии Дрэйк. Наконец-то.

Кажется, он действительно был на грани того, чтобы всплакнуть. И если бы не толпа и не статус — вполне мог бы. Ну или сделает это уже в своём кабинете.

Аплодисменты вспыхнули с новой силой.

После — был праздничный ужин.

Тёплый. Живой. Без излишней помпезности. Столы ломились от еды, напитки лились щедро, а напряжение последних часов наконец отпустило. Смеялись громко, перебивали друг друга, вспоминали самые безумные моменты матча.

— А ты видел лицо вратаря, когда Лекси забросила⁈ — ржал Риан, чуть не пролив соус.

— Я думал, он заплачет, — добавил Овэр. — Или испарится.

— Я вообще был уверен, что нас всех раскатают, — вставил Кириас.

— Я была против такого расклада, — хмыкнула я. — Пыль арены увы мне не к лицу.

Смех прошёлся по столу волной.

Ювин сидел чуть в стороне, но улыбался. Настояще. Без своей вечной маски «я всё рассчитал». Илар, как капитан, принимал поздравления, но каждый раз, когда кто-то называл победу «его заслугой», взглядом указывал на команду. И иногда — на меня.

Когда официальная часть закончилась и нас наконец отпустили, всё пошло по уже знакомому сценарию.

Небольшая, проверенная компания без лишних глаз собралась у меня в комнате.

Тихо. Почти тайно. Кто-то принёс остатки десертов, кто-то — бутылку «на всякий случай», кто-то просто себя. Мы расселись кто где — на кровати, на полу, на подоконнике. Я представила друзьям своего маленького розового фамильяра и поделилась о её участии в игре. Физзи, уже не скрываясь, важно устроилась на подушке и сразу потребовала угощение «за вклад в победу».

— Я была стратегическим элементом, — заявила она.

— Ты была паникёром, — фыркнула я.

— И это тоже стратегия!

Мы смеялись, перебивая друг друга, говорили вполголоса, делились впечатлениями, уже не для публики, а по-настоящему. Без пафоса. Без титулов. Просто свои.

И в этот момент я поняла:

Вот она. Настоящая награда за победу.

Не кубок. Не аплодисменты. А это чувство — когда ты сидишь среди тех, кто прошёл с тобой через бой… и остался рядом.

Утро пришло слишком мягко. Я явно ожидала его другим: с головной болью, крепатурой и отчаянным желанием поспать ещё.

Солнечный свет пробивался сквозь шторы, согревая лицо, и первое мгновение было… удивительно спокойным. Я сладко потянулась, лениво, как после долгого и счастливого дня, и тут же замерла.

Что-то было не так.

Чужая рука лежала у меня на талии. Тёплая. Тяжёлая. Уверенная. А под щекой — не подушка. Плечо.

Сознание ударило резко, будто ледяной водой.

Я осторожно подняла глаза, ещё цепляясь за глупую надежду, что это Кейл. Что вчерашний вечер просто… продолжился как-то слишком тепло, слишком близко.

Но нет.

Илар.

Он спал. Спокойно. Ровно дыша. Его рука всё так же удерживала меня, будто это было самым естественным положением в мире.

Шок сдавил грудь. Следом накрыл стыд — глухой, неприятный и липкий.

Как я могла? Когда? Почему? Мы что… уснули так?

В голове мелькали обрывки вечера: смех, разговоры, кто-то принёс ещё вина, потом стало поздно… слишком поздно. Но как именно я оказалась с НИМ в одной кровати, в тонкой ночной сорочке, ощущая жар чужого тела, — память упрямо молчала.

Первое правило выживания: УБРАТЬСЯ ОТ ПРОБЛЕМЫ.

Медленно. Очень медленно.

Выйду — а потом зайду так, будто меня тут не было. Я ночевала у девочек и вот только что вернулась, и… о, Боги! Илар⁈ Ты что, ночевал в моей комнате⁈

Вроде как план отличный. Поехали.

Я осторожно сдвинулась, пытаясь высвободить талию из его объятий, почти не дыша. Каждое движение казалось оглушительно громким. Матрас тихо скрипнул — и я застыла, проклиная всё на свете. Мысленно, конечно же.

Ещё чуть-чуть…

Пальцы Илара слабо сжались, будто во сне, притягивая меня обратно. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

И тут над самым ухом раздался хриплый, сонный шёпот:

— Выспалась, Снежинка?

Меня будто молнией ударило.

Я замерла, не решаясь даже вдохнуть, понимая одно: утро только началось… и простым оно точно не будет.

Мысленно я сама себе удивлялась.