Илар замолчал. Не поддел, не кинул очередную колкость, не рассмеялся… Просто посмотрел как-то странно. Внимательно. Слишком внимательно.

И только в этот момент я осознала, что вообще рассказала что-то о себе. Настоящая информация об Александре Снежиной. И очень личная.

Не о магии. Не о проклятых планах, свиданиях и дурацких драконах. Не о играх, в которые играли где-то там, в дыре, из которой вылезла. Ну или Луны, с которой свалилась.

А именно о себе.

Я моргнула, будто вдруг стало немного… голо. И очень неуютно под таким пристальным янтарным взглядом.

— Снежинка, — произнёс он наконец мягко, почти несвойственно ему. — Это… хорошая профессия. Благородная.

— Ну… да, — пробормотала я и поспешила отвернуться. — Ладно. Нам пора на пробежку. И… спасибо за помощь.

— Всегда, — тихо сказал он.

Но я решила не отвечать, а вообще проигнорировать сказанное. Ускорила шаг, едва не бегом. Из разряда «убегаю от собственных мыслей».

Потому что, если честно… утро было счастливым.

Но после этого разговора сердце почему-то отбило один подозрительно лишний удар.

Стоило Ювину объявить своё гениальное «теперь отдых вам будет только сниться», как это мгновенно перестало быть шуткой и превратилось в мою суровую, хрустящую по швам реальность.

Мы все дружно загрустили. Кто-то — тихо. Кто-то — вслух. А я — внутренне, величественно, со всей драмой падшей богини сна.

Дни завертелись в бешеной круговерти: учёба, тренировки, домашка, краткий обморок, почти называемый сном, снова тренировки, ещё чуть-чуть домашки, чтобы не расслаблялась, — и по новой.

Я стала жить по режиму «автомат Лекси-3000»: зарядила кофе — отработала пару — умерла на тренировке — воскресла, чтобы доделать конспект — погибла морально — проснулась, потому что у академии снова режим дня.

Иногда мне выпадало каких-то жалких полчаса на встречу с Кейлом. Всего тридцать минут. ТРИДЦАТЬ.

Этого недостаточно даже чтобы нормально поныть, покритиковать прическу Гэдона, прильнуть к нему и поцеловать так, чтобы забыть обо всём.

Но я держалась. Я повторяла себе, как мантру: «На каникулах мы всё наверстаем. Абсолютно всё».

Главное — пережить эти соревнования. Главное — не умереть во время подготовки. Главное — не послать Ювина в те романтические места, где никогда не светит солнце.

— Лекси, быстрее! — орал где-то на поле тренер. — Ты бежишь, будто несёшь на себе мешок с мукой!

А я и несу! Только не мешок — а раненого манекена.

Но я бежала. И снова бежала. А потом исцеляла всех и практиковалась в магии, которая стала необратимой частью меня. Каждый день — крошечная победа над собой. Или поражение, но кого это волнует.

Иногда мелькал Кейл — усталый, взъерошенный, тоже выжатый как тряпка, но всё равно улыбающийся мне так, будто видел самое приятное, что случилось за весь день.

А иногда мелькал Илар — и, честно, я не понимала, как драконы умудряются быть одновременно раздражающими и чертовски уверенными в себе.

Но мне было некогда разбираться. Потому что следующая секунда — и снова кросс. Снова барьеры. Снова заклинания.

Жизнь превратилась в вечный бег по кругу. И я только надеялась, что этот круг рано или поздно приведёт меня туда, где есть нормальный отдых…

И наконец это случилось.

Последняя неделя перед соревнованиями была совсем другой. Тренировки — ровно столько, чтобы не потерять форму. Стратегии — продуманные до мелочей. Тестирование тактик — на практике, со всеми вытекающими вариантами. Новенькая форма — выдана.

И вот буквально завтра мы отправляемся в академию Света и Тьмы, где всё и состоится.

Хорошо, что выдался свободный вечер для посиделок с девочками. Я расставила на столе тарелки с пирожными и печеньем, заварила чай и…

Тук-тук.

Я открыла дверь, отлично зная, кого там увижу.

— Лекси, мы с подарками! — сообщила Брина.

Девочки, как водится, ворвались в комнату ураганом — шумным, радостным, разноцветным. Лори уже с порога принялась оглядывать стол с пирожными. Обина несла пакет так бережно, будто там хрустальное сердце дракона, а Роналия… просто собранная, как обычно.

Они расселись кто куда: Лори — на кровать, поджав ноги; Роналия — в кресло, которое было моим любимым, но ладно, сегодня можно; Брина и Обина устроились по обе стороны стола. Стоило всем угомониться, как Обина торжественно протянула мне коробочку.

— Мы тут… — Брина кашлянула. — Решили, что тебе перед соревнованиями нужна защита. Ну… дополнительная.

— И стильная, — добавила Лори, заглядывая мне через плечо.

Я открыла коробочку — и замерла. На мягком бархате лежала брошь. Нежная, изящная, с выгравированным символом серебристой лилии и тонким узором, который будто переливался магией.

— Это… красиво, — выдохнула я. — Очень.

— Она ещё и артефакт, — пояснила Обина, гордо расправив плечи. — Защитный. Поглотит первую атаку, если что. Или перенаправит энергию. В зависимости от того, что именно полетит в тебя.

— Надеемся, что ничего не полетит, — Роналия улыбнулась. — Но мало ли.

— Спасибо, девочки… правда, — я аккуратно прикоснулась к броши. — Это для меня много значит.

— Мы знаем, — мягко сказала Брина. — На саму игру мы прибудем, чтобы поддержать. Но на поле нас не пустят — правила. Так что пусть хотя бы эта штука будет с тобой.

Я кивнула, чувствуя, как горло предательски стягивает. Вот уж не думала, что могу так расчувствоваться.

Мы выпили чай, съели половину пирожных, и когда напряжение первых минут улеглось, разговор плавно перетёк… куда бы вы думали?

— До зимнего бала всего ничего, — заметила Лори, поглаживая край чашки. — По возвращению обязательно нужно купить платье. И украшения.

— Я хочу что-то с голубым сиянием, — мечтательно вздохнула Роналия.

— А я — чтобы идеально село на талию, — хмыкнула Брина. — Хочу ослепить всех красотой и самооценкой.

— Главное — кулоны можно будет снять, — ухмыльнулась Лори, и в комнате будто стало тише. — Единственный день, кроме выпускного, когда ректор разрешает.

Я моргнула.

— Подождите… но кулоны же следящие. Это намёк, что можно покидать территорию академии, и тебя… не найдут?

Девочки дружно расхохотались.

— О, Лекси… — выдохнула Обина, вытирая уголок глаза. — Если бы всё было так просто!

— У кулонов есть ещё одна особенность, — пояснила Брина. — Они подавляют драконьи инстинкты. Чтобы не мешали учиться. Представь себе академию без подавления… хаос, огонь, гормоны, опалённые волосы у половины адептов.

Будто это сейчас не так! Гормоны… хаос…

— А потом ещё и драки за то, кто чья истинная, — добавила Лори.

— Вот перед каникулами ректор позволяет их снять, — продолжила Роналия. — И если среди учениц есть истинные пары драконов, то это самое комфортное время, чтобы… ну… наладить связь. Потому что иначе дракон просто не сможет контролировать себя, переживая за свою избранницу.

Вот тут у меня внутри что-то неприятно шевельнулось. Как будто ледяное крыло задело сердце изнутри.

— Лекси, — Лори наклонилась ко мне. — Ты будешь проверять? Ну… являешься ли ты истинной Кейла?

Я открыла рот — и закрыла.

Вопрос ударил неожиданно больно. Я… не думала об этом. Не всерьёз. Я просто была с Кейлом. Потому что хотела быть. Потому что рядом с ним хорошо. Потому что я его выбрала.

А теперь… выходит… в этом мире выбор — не совсем выбор?

— Я… — начала и сама услышала, как неуверенность тянет голос вниз. — Мы пока не говорили об этом. Да и… не знаю, стоит ли.

Девочки понимающе переглянулись.

— Это нормально, — мягко сказала Обина. — У всех по-разному. Некоторые проверяют сразу. Некоторые — никогда. Это… личное.

Мы ещё болтали — про платья, про еду на балу, кто с кем планирует танцевать. Мы смеялись, ели, шутили.

Но когда девочки ушли и комната вновь погрузилась в тишину, мысли вернулись.

Истинная.

Слово, которое я до сих пор не хотела трогать. Оно пахло чем-то слишком серьёзным. Весомым. Определяющим.