Разумеется, я оказалась в «Пламени». Где ещё могла быть целительница с внутренним чувством катастрофы?

С первыми свистками поле ожило: вспыхнули линии барьеров, воздух прорезали светящиеся шары, которые метались сами по себе. Игроки носились с энергетическими потоками за главным кубом, пылающим в данный момент, словно это была не игра, а маленькая война.

— Снежина, не стой как декорация! — рявкнул Риан, отталкивая от потока пламени, направленного прямо в меня.

— А я думала, это квест — выжить на первой минуте, — буркнула я, уходя в сторону, где один из защитников уже активировал щит.

Щит дрогнул, разлетелся искрами, но удар он всё-таки отбил. Ну, может, на треть. Остальное больно отдалось в моё плечо. Сам же боевик остался невредим и лишь нахмурился, рванув перекрывать путь вражескому нападающему.

— Умничка, — прошипела я себе под нос, — ещё пару таких попаданий — и я стану живым факелом.

Кто-то метнул файербол — энергетический сгусток прошёл рядом, задел край куртки и с треском испепелил шов.

— Минус форма, — констатировала я. — Отлично идём.

Разогревшись, я уже начала втягиваться. В теле появилась знакомая лёгкость, а мысли, наоборот, стали острее. Я чувствовала, как энергия вибрирует в пальцах, как мышцы ловят ритм поля. Моей же главной задачей в этой «войне» было выжить, не быть затоптанной и подлатать игроков своей команды в нужный момент, но…

В какой-то момент куб оказался у меня. Я поймала его — больше по инстинкту, чем осознанно — и сделала рывок. Воздух вокруг вспыхнул, куб из огненного превратился в ледяной, и кто-то выкрикнул моё имя. Это подействовало на меня как спусковой механизм, и я метнула его в подобие ворот.

Вспышка, удар — и табло вспыхнуло ярко-красным.

— Есть! — Риан подбежал, хлопнув меня по спине. — Вот так держать, Снежина!

Я выдохнула, чувствуя, как по венам прокатывается приятное жужжание адреналина. И не только это заставило себя чувствовать иначе, но и то, что противником был Илар. Его команде прилетело от целительницы… Какой позор!

Но стоило игре закончиться, как в висках закололо, мир чуть поплыл, а под кожей будто заворочалась горячая игла. Я зажмурилась, подавляя резкую боль.

— Эй, ты в порядке? — спросил Ювин, но я лишь кивнула.

— Просто… перегрелась, наверное, — пробормотала я.

Хотя внутри было чувство, будто кто-то — или что-то — снова тянет из меня энергию. Как утром. Как в тот момент, когда укусил Аурон.

«Поговорить, говоришь? — мелькнула мысль. — Пожалуй, действительно стоит заглянуть к тебе, золотой красавец. Потому что у меня есть к тебе очень, очень много вопросов».

После тренировки я не стала возвращаться в общежитие. Тело ныло, как после магической бури, и каждая клетка требовала отдыха, но внутри гудело странное ощущение — словно кто-то тихо звал. Тянуло мягко, настойчиво, прямо под кожу.

Так я оказалась у питомника магзверей.

В воздухе витал терпкий запах трав и озона, а над просторными загонами плыли лёгкие рунические огни — защитные чары. И стоило мне подойти ближе, взгляд сразу нашёл его. Аурон.

Золотой Дарханский жеребец. Даже стоя в тени, он сиял — не просто золотом, а какой-то внутренней силой. Как будто всё пространство вокруг слегка колыхалось, подстраиваясь под его дыхание.

Я замерла у прутьев. Он поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Мгновение — и я почувствовала, как что-то внутри будто откликнулось. Не словами, не звуком, а вибрацией, глубинной и родной, как отголосок давно потерянной части. Мы оба шагнули навстречу — я с человеческой стороны, он со своей.

Между нами осталась лишь тонкая линия барьера, а ощущение… будто невидимая нить магии дрожала между нашими сердцами.

И тут в голове раздался голос — глубокий, властный, с лёгкой иронией:

«Долго же ты собиралась, девочка. Даже посыльную пришлось послать».

— Кстати, о посыльной, — скрестила я руки на груди. — Ты ей тоже велел в фамильяры набиваться? Или это у тебя новое хобби — собирать питомник? Кого завтра ждать? Радужных пони? Пламенную сову?

Воздух дрогнул от тихого смешка.

«Мелкая сама решила, — ответил Аурон. — Признала в тебе хозяйку, не я её выбирал. А вот ты, похоже, всё ещё не до конца понимаешь, что происходит».

— Прекрасно понимаю, — буркнула я. — У меня внезапно появился фамильяр, из меня тянут силы, и, судя по всему, всё катится в пропасть.

Глаза жеребца сверкнули янтарём.

«Не „из-за меня“. Твою энергию тянет чужое проклятие. Старое, липкое. Я чувствую его на тебе».

Я насторожилась, на мгновение даже забыла дышать.

— Проклятие?..

«Оно прячется глубоко, в твоём источнике, — продолжил он спокойно. — И когда ты расходуешь магию, оно активируется, высасывая остатки сил. Я хотел вмешаться раньше, но ты всё бегала и не приходила».

— То есть теперь ты хочешь… подпитать меня? — я прищурилась. — Как будто я магический саженец, которому нужен полив?

Он не ответил сразу — просто шагнул ближе, так что руны на барьере едва заметно вспыхнули.

«Позволь мне — и ты сама почувствуешь разницу. Это займёт мгновение».

Я колебалась. Разум вопил, что не стоит доверять древнему магическому существу, но тело звенело от истощения. Любая магия, даже чужая, казалась сейчас спасением.

— Ладно, — выдохнула я. — Только если я взорвусь, ты получишь по гриве.

Он склонил голову, приглашая. Я вздохнула и шагнула вперёд, осторожно касаясь своим лбом его.

Мир словно на миг растворился, стоило это сделать.

Тепло — густое, плотное, как свет, — переливалось из его тела в моё. Не боль, не давление, а что-то похожее на дыхание моря: волна накатывает, откатывает, оставляя после себя силу. Магия текла по венам, заполняя пустоты, оживляя каждую клетку.

Я чувствовала себя… цельной. Как будто внутри зажгли сотню крошечных солнц, и все они пели в унисон.

И ровно в этот момент за спиной раздался голос, пропитанный ехидством и вечной самоуверенностью:

— Признаться, я ожидал, что Дарханский жеребец тебе голову откусит.

Нужно ли говорить, кого я увижу, когда обернусь?

Я обернулась резко, уже зная, кого там увижу. Илар стоял, облокотившись на дверь загона, с привычной ухмылкой.

— После тренировки я думал, ты свалилась в лазарет, а не к древним существам под подпитку, — продолжал он, глядя то на меня, то на жеребца. — Как тебе вообще удалось убедить магзверя делиться магией? Обычно он скорее укусит, чем подпитает.

Я выдохнула, едва не скривившись от раздражения:

— Может, просто он не любит самодовольных свидетелей с драконьим нутром. И укусы мы уже проходили в прошлую встречу, — последнее пробормотала себе под нос.

Аурон тихо фыркнул, будто соглашаясь. Интересно, с чем именно? С тем, что самодовольных драконов он не приветствует, или с тем, что куснуть меня было его долгом?

Волосы всё ещё слегка искрились от остаточной магии Аурона, и я чувствовала, как по коже пробегают крошечные мурашки. Потому непроизвольно провела рукой, приглаживая их, хотя скорее просто хотелось отвлечься.

Илар медленно обошёл загон, окинув меня взглядом, в котором привычное насмешливое «ну и что ты опять натворила» боролось с чем-то другим — внимательным, почти изучающим.

— Ты знаешь, Снежинка, — протянул он лениво, — у меня уже второй день чёткое ощущение, что ты от меня бегаешь.

— От тебя? — изобразила я искреннее удивление, хотя где-то внутри что-то кольнуло. — С чего бы?

— Ну, например, с утра ты внезапно сбежала с тренировки, потом непонятно как перемещалась по коридорам во время занятий и игнорировала меня на стадионе, а теперь вот — разговариваешь с лошадью. — Он наклонил голову и усмехнулся. — Тем самым, между прочим, мешаешь мне выполнять мою работу.

— И это какую же? — прищурилась я.

— Носильщика. — Он расправил плечи, театрально серьёзно. — Твоего личного. Ты же сама объявила перед толпой подобный расклад проигравшему соревнования. Вот, очень ответственно отношусь к своей роли.