Хатты без больших проблем могли вести свою деятельность по всему Внешнему Кольцу — пока была жива Республика. И многие считали, что рано или поздно хатты сойдутся в бою с Империей, с первого дня своего существования заявившей о драконовских методах борьбы с преступниками.
Вот только этого не случилось.
Новый порядок был возрожденной милитаристской державой, которой хатты проявляли послушание, но использовали свою хитрость, чтобы перехитрить. Хотя антирабовладельческая политика Империи сильно повредила их деятельности, были сделаны исключения для Пространства хаттов и нескольких других территорий, которые хатты быстро взяли под свой контроль. Хотя была предпринята попытка разделить пограничную территорию Пространства хаттов на имперские сектора, хатты просто подкупили недавно назначенных моффов, чтобы те смотрели в другую сторону. Кроме того, в то время как вполне конкретный мофф отвечал за Пространство хаттов, на самом деле ситуация была совершенно иной, и его указы игнорировались на территории хаттов.
Империя несколько раз демонстрировала силу, включая аннексию Шрилуура и северных территорий хаттов, а также развитие производственных предприятий по всему Пространству хаттов. Это также привело к созданию имперской оперативной группы, отправленной для пресечения преступной деятельности на Нар Шаддаа, которая была остановлена действиями контрабандистов. Более того, Империя предупредила хаттов, что деятельность повстанцев недопустима в Пространстве хаттов. Несмотря на это, по большей части хатты были оставлены в покое и фактически приносили наибольшую прибыль имперской военной машине.
Хотя семьям хаттов не хватало военной мощи Империи, они сдерживали имперские силы своим влиянием. Это было достигнуто благодаря инсинуациям о том, что они способны саботировать ключевые экономики, линии снабжения, реализацию ресурсов, корпорации и даже правительства в других частях галактики. В результате хатты оставались в безопасности в своих собственных владениях на окраинах Внешнего Кольца, куда они направляли агентов для достижения своих целей. Они, конечно, декларировали сообщникам борьбу с восходящей Империей, заключение соглашений о сотрудничестве с ее более сговорчивыми членами и продолжение расширения их преступных синдикатов по всей галактике. Они также следили за Нар Шаддаа в поисках признаков предполагаемых операций сопротивления, чтобы не допустить имперского вмешательства.
Таким образом хатты даже в условиях жесткости Империи, использовали обстоятельства себе во благо. Под эгидой борьбы с Империей они легко и непринужденно втирались в доверие к тем, кто желал этого всем сердцем. После чего, преспокойно сливали информацию о деятельности ячеек подпольщиков имперским агентам. После того, как зачистки заканчивались и интересующие их предприятия уже не патрулировались имперскими штурмовиками, хатты забирали искомое за бесценок.
Но, разумеется, подобным образом действовали исключительно отдельные хатты. Совет хаттов ни в чем подобном не был замечен, распоряжений на подобное никогда не отдавал и никому из подобных нахалов не покровительствовал. Кто-то даже в такие резолюции верил.
Во время Галактической гражданской войны между Альянсом повстанцев и Империей большинство хаттов сохраняли нейтралитет. Однако, что некоторые из них на свой страх и риск не пытались заработать денег на борьбе отдельных индивидов против власти.
В семи случаях из десяти подобные манипуляции заканчивались тем, что вмешавшийся Имперский флот рвал силы хаттов, объявленных Советом отступниками и предателями, на куски, а штурмовики сносили их постройки и предприятия до уровня фундамента. А то и ниже.
Но некоторым все же удавалось подняться.
Однако большую часть Галактической Гражданской войны крупные силы хаттов были заняты в деятельности по сохранности собственных интересов на уже оккупированных территориях. Джабба хатт, стоявший в то время во главе Пространства хаттов и их сил, решил задушить в корне попытавшегося было поднять голову Тайбера Занна. И почти преуспел в этом. Но не смог — в обмен на спасение своей жизни Джабба вывел хаттов из противостояния с «Консорциумом Занна», отдал им несколько планет. И этот жест, включающий фабрику дроидов на планете Хайпори, привел к тому, что организация Занна из преступников среднего ранга стала претендовать на гораздо большее.
После смерти Джаббы перемирие, установленное им на долгие годы, расторглось и привело к полномасштабной войне кланов Хаттов. В это время различные хатты пытались систематически доминировать друг над другом, в то время как преступный мир погрузился в хаос.
На данный момент по всей галактике происходит полномасштабная война одних кланов с другими. Малые, но дерзкие хотят сместить старых и опытных, но слишком неповоротливых и осторожных. Последние, само собой, не сдаются. А малые привлекают все больше союзников, которые не против проверить хаттов на прочность.
Редерик, увлеченный своими мыслями, лишь в последний момент заметил, как к его телу приближается наконечник шокового копья. Увернувшись, он перехватил древко в безопасном месте, дернул на себя. Одновременно с этим влепил ногой в лицо воина-никто, отбросив его назад.
Не отбери у него оружие при входе охрана, он бы не стал заниматься подобной акробатикой, конечно же. На него двинулись еще двое охранников, вооруженных виброклинками — и уже через тридцать секунд это оружие торчало у них из жизненно важных частей тел.
Браво-III спокойно повернулся спиной к дюжине прибывших, но не решающихся нападать стражников. Его взгляд, без вызова, но с демонстрацией собственного достоинства, был направлен на центрального из пяти хаттов. Тот, презрительно рыгнув, откусил голову у запеченной тушки какого-то животного и принялся ее смаковать. Казалось, что он просто отрыгивает, но для Редерика эти омерзительные звуки были чем-то гораздо большим, чем выход лишнего воздуха из желудка.
Да, хаттский язык бывает суров к тем, кто нечасто его слышишь. Особенно, когда собеседник ест.
— Мой повелитель… — начал было протокольный дроид, притаившийся здесь же.
— Благодарю, я знаю хаттский, — спокойно ответил Редерик. — В работе робота переводчика нет необходимости.
Амбициозное заявление. С одной стороны — оно привлекает внимание хаттов, с другой — увеличивает количество проблем для того, кто отважился на подобный шаг.
Четверка хаттов по бокам у старейшины переглянулись между собой. То, что люди и другие расы учили чужие языки — не было большой проблемой или нарушением хаттских законов. Наоборот, хаттам это даже нравилось. Ну, как нравилось… Они искренне веселились, слыша новые виды акцентов к своему языку. Их любимой игрой было подловить собеседника на неточности звучания.
Скажем слово «эчута» являлось одним из самых распространенных ругательств, за которые обычно убивают без вопросов. А существовало еще так же восклицание «ичута», выражающее крайнюю степень удивления, радости, удивления и так далее — зависит от громкости интонации. Проблема заключалась в том, что за одну фразу «ичута» могла быть сказана пару раз. За разговор — несколько сотен раз. А в итоге вас могли сбросить в яму к голодным нексу из-за того, что по горячке перепутали один звук.
И таких словарных ловушек в хаттском языке тысячи. Тех, кто на них попался — миллиарды. Впрочем, немало рас в принципе выбрали для себя хаттский язык в качестве основного или второго основного.
Вести дела с хаттами — весело. Никогда не знаешь за какую оплошность тебе прострелят затылок.
— Ты напал на наших охранников, человек, — пролаял первый хатт. — За это положена смерть. Говори свои последние слова.
— Полностью согласен с вами, о великолепный, — ответил Редерик. — Нарушение хаттских законов и интересов должно караться по всей строгости.
Нечасто те, кто обращаются к хаттам сами признаются в том, что отжили свое. Но именно это заставляет долгоживущих хаттов быть заинтригованными. Они видели в этой жизни все, что она может им предоставить. Беседовали с различными разумными. Но те, кто не жалеют своей жизни ради права поговорить с ними всегда интересовало этих нелюдей.