Мой вскрик переходит почти в крик, когда оргазм громом проносится через меня, захватывая и сжимая каждую мышцу. Мой разум рассыпается на тысячу огней, и Кольт выходит, переворачивая меня на бок. Он обхватывает мое бедро, снова входя в меня сзади, мои бедра плотно прижаты друг к другу, пока он трахает меня в этой новой позе. Он целует мою шею, толкаясь в меня жестко, быстро и властно.

— Кольт… Кольт, я сейчас снова кончу…

Оргазм приносит оцепенение, он прекрасен, как волна чистого наслаждения. Кольт ругается, трахая меня еще сильнее, шепча мое имя, и вбивается в меня в последний раз.

Мои глаза закрыты, прерывистое дыхание вырывается изо рта, когда Кольт выходит из меня, тепло стекает по моим бедрам. Он нависает надо мной, я лежу на спине, пока он покрывает поцелуями мою грудь. Я жадно выгибаюсь, когда его пальцы снова погружаются в меня.

— Еще разок, Дель.

— Ты меня убьешь, — жалобно стону я.

Он прерывисто усмехается.

— Я хочу чувствовать, как твоя киска дрожит, пока из тебя вытекает моя сперма. Сможешь сделать это для меня?

Я безмолвно киваю, уже вращая бедрами навстречу его пальцам, в погоне за очередным оргазмом, который может меня просто уничтожить.

— Идеально, — шепчет он, целуя мою грудь, проходясь языком по капелькам пота. — Чертовски идеально.

Мои ногти впиваются в его бицепс, мышцы напрягаются под пальцами, пока он двигается с нежностью, его пальцы сгибаются внутри меня, а основание ладони прижимается к клитору.

— Ты полна мной, Дель, — тихо говорит он мне на ухо.

Мое дыхание сбивается.

— Скажи это еще раз.

— Ты полна моей спермы. — Блядь. Эти слова подталкивают меня ближе к разрядке, моя киска сжимается вокруг костяшек пальцев Кольта. — Она на всех моих пальцах. Мне заставить тебя спать так, чтобы она вытекала из тебя?

— Да, — шепчу я.

— Блядь, — выдыхает он, двигая пальцами быстрее. — Кончи для меня, Дель. Кончи на мои пальцы.

Я глубоко стону, толкаясь бедрами навстречу его руке, пока он трахает меня пальцами все жестче и быстрее, удовольствие нарастает под его низкий, глубокий голос в моем ухе — и я взрываюсь. Наслаждение обрушивается на меня дождем, я безмолвно улыбаюсь, все мое тело находится во власти экстаза, пока он медленно не отступает.

Кольт падает на спину рядом со мной, и как раз в тот момент, когда я думаю, что мое тело больше не способно даже на тень возбуждения, он облизывает свои пальцы, и по мне пробегает искра азарта.

Я поднимаю руку вверх и начинаю загибать пальцы, перечисляя.

— Танцы. Катание на коньках. Секс. Три вещи, в которых ты очень хорош.

Он смеется. Я перекатываюсь к нему на бок и закидываю ногу ему на живот, его рука обнимает меня за плечи. Он говорит:

— До меня только что дошло, что я использовал слово «навсегда».

Я провожу кончиком пальца по татуировкам на его прессе.

— Было дело.

— …Тебя это не напугало?

— Нет. — Я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — А тебя?

Он качает головой.

— Для меня это навсегда.

Мое сердце бьется чуть быстрее, трепет нервов проникает в живот и грудь. Я дважды была замужем. Я думала, что и с ними буду вместе навсегда, но оба причинили мне боль.

Кольт целует меня в лоб.

— Шаг за шагом. Мы не торопимся.

Я киваю. Если замужество меня чему и научило, так это тому, что слова — это приятно, но поступки значат больше. Уайатт говорил, что любит меня, но лгал. Рейнджер говорил, что не просрет всё это, но он просрал. Я хочу показать Кольту, что для меня это нечто большее. И хочу, чтобы он тоже мне это показал.

— В душ? — спрашиваю я, и он быстро вскакивает, подхватывая меня на руки.

Мы идем в душ, но проходит всего пара минут, прежде чем Кольт возбуждается, а я начинаю отчаянно жаждать большего. Плитка больно давит на колени, пока я заглатываю его глубоко в горло, а его глаза горят желанием, когда я слизываю и сглатываю его. Он относит меня обратно в постель и утыкается лицом между моих бедер, заставляя меня кончать снова и снова, пока я не засыпаю.

Мои сны — это акварельная версия прожитого дня, мутная и запутанная, за исключением того, что Кольт не приходит за мной. Я сижу в своей комнате и жду стука, который так и не раздается, и я не могу пошевелиться, чтобы добраться до него. Я замерла на месте, глядя в окно, и стекло трескается от выстрела…

Я резко вдыхаю, распахивая глаза.

Кольт целует меня в лопатку.

— Тебе что-то снилось.

Сон изгоняется глубоким тембром его голоса, я поворачиваюсь к нему лицом, утыкаясь носом в его грудь.

Внезапно он вскакивает.

— Рейнджер, нет!

Кровь брызжет на кровать, выстрел прорезает тишину, и я кричу, я кричу, я кричу…

— Денвер. — Кольт касается моего лица, и я открываю глаза. Я часто дышу, пот липнет к коже. — Это был сон. — Я качаю головой, вцепляясь в него, а он убирает волосы с моего лица. — Тебе просто приснился сон, вот и все.

Сон. Не по-настоящему. Никакой крови, никаких пуль, никакого Рейнджера.

Кольт целует меня.

— Ты в безопасности. — Он притягивает меня к себе, и я закидываю ногу ему на живот, прижимаясь к его боку. Он целует меня в лоб. — Ты в безопасности.

Мое сердце все еще бешено колотится, когда дыхание Кольта выравнивается. Я жду десять минут. Двадцать. Тридцать. Но кошмар все еще гудит под кожей, и я знаю, что не усну.

Я целую Кольта в грудь и осторожно выбираюсь из постели, стараясь его не разбудить. Натянув его футболку и свое белье, я спускаюсь вниз, прохожу мимо ботинок Холли у двери, гадая, как она отреагирует, когда мы с Кольтом скажем ей, что мы вместе. Надеюсь, она обрадуется. Мне не терпится проводить с ней больше времени.

В слабо освещенной столовой я замечаю на столе нетронутый стакан виски.

— Да, пожалуйста, — шепчу я, на цыпочках подхожу и выпиваю его, капли стекают по подбородку.

Вытерев каплю, я провожу языком по губам. Прохладный воздух обдувает мои босые ступни, и когда я делаю шаг вперед, то шиплю и отдергиваю ногу от внезапного холода. Я приседаю, проводя кончиком пальца по пятну на ковре. Мокро.

Я поднимаю взгляд, гадая, не течет ли из ванной наверху, но потолок выглядит нормально. Я встаю, собираясь вернуться наверх, но подошву обжигает холодом, когда я наступаю в очередную лужицу.

Нет. Не вода.

Снег.

Подтаявший снег.

Следы.

Я ахаю, когда чья-то рука закрывает мне рот, а теплые губы касаются уха.

— Привет, маленькая птичка.

Кольт

Я открываю глаза в темноте. Сторона кровати Денвер уже остыла, я сажусь, прислушиваясь, не слышно ли ее.

— Денвер?

Тишина в ответ. Я выбираюсь из постели, натягиваю спортивные штаны и пытаюсь игнорировать покалывание в затылке, которое твердит мне: что-то не так. Но я все еще вижу ее лицо, когда она проснулась от того кошмара. Она была в ужасе, глаза расширены, лицо бледное, когда я говорил ей, что она в безопасности.

В коридоре я снова окликаю ее по имени.

Тишина. Я проверяю комнаты, даже комнату Уайлдера, но ее здесь нет. Я с грохотом сбегаю по лестнице, больше не скрывая страха, который разливается в груди.

— Денвер!

Я шагаю через гостиную, когда моя нога на что-то натыкается. Предмет катится по полу, ударяясь о кофейный столик, я подбираю его.

Мой стакан. Тот самый, из которого я пил раньше. Но я не чувствую запаха виски. Неужели Денвер его выпила?

Но почему он на полу?

Резкий, трескучий звук заставляет меня опуститься на одно колено. Инстинктивно я тянусь к черной коробочке под телевизором, где храню пистолет. Я фокусируюсь на источнике звука — входной двери — и прикладываю большой палец к сканеру на коробке. Она открывается, я достаю оружие и заряжаю его на ходу.

— Денвер? — я осторожно иду к двери.

Треск повторяется.

Дверь распахнута и бьется о стену, пока ледяной ветер гуляет по коридору.