Я опускаю оружие, целясь в него, сжимая рукоятку одной рукой, другой нажимая на спусковой крючок. Я стреляю один раз. Пуля попадает ему в грудь, он дергается назад. Я стреляю снова. Он падает.

Из спринклеров брызгает вода. Начинает орать сигнализация.

Когда я смотрю на стол Кольта, он стоит. Вода льется дождем между нами, его рубашка прилипла к коже, с моих волос капает. Мы оба тяжело дышим, момент замер, мое решение сгущает воздух между нами. Мое оружие при мне, вода течет по моему лицу, а он не сводит с меня глаз. Я только что сделала выбор, который, как мне хочется верить, ничего не меняет, но я не могла ошибаться сильнее. Это не я защищаю отца. Это не я возвращаю долг, когда он спас меня в том отеле.

Это Люкс, принимающая сторону.

Финн поворачивается и смотрит на меня, и даже сквозь туман адреналина и пространство между нами я знаю, что он говорит.

— Кара?

Имя моей матери.

— Денвер, вниз! — кричит Кольт через всю комнату.

Раздаются выстрелы.

Я ныряю за стол как раз в тот момент, когда пули попадают в кухонную дверь. Пол промок, и вода просачивается через колени моих джинсов, когда я поднимаю голову и смотрю, как мужчины наводняют ресторан. Должно быть, это его и Финна люди, потому что Кольт кричит: «Перестаньте, блядь, стрелять!» Его голос разъярен, как раскат грома, перекрывающий рыдания посетителей и вой сигнализации.

Я понимаю, что стрельба прекратилась, только когда сильная рука хватает меня за руку и поднимает на ноги.

Я лицом к лицу с Кольтом Харландом.

Это действительно он. Человек, который стоял у бара и флиртовал со мной. Который предлагал мне шоколад и уверенно ухмылялся, когда Рейнджер дал понять, кому я принадлежу. Единственная разница сейчас в том, что он промок насквозь, рубашка прилипла к телу, а сквозь ткань проступают неясные очертания татуировок. С темных волос стекает вода, ручейками бежит по лицу, задерживаясь на ресницах и нижней губе.

— Нам нужно уходить.

Я пытаюсь высвободить руку.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Я не спрашиваю, — отвечает он, бросая короткий взгляд в сторону Финна, прежде чем увлечь меня на кухню. Повара и другие сотрудники в изумлении наблюдают, как Кольт полуволоком тащит меня через помещение.

Он пригибается как раз вовремя, чтобы избежать удара тупой стороной топора по голове. Он отступает назад, задвигая меня за спину, но это не Капелли. Это Сэнди.

— Отпусти ее, ублюдок.

Боже мой, эта женщина — чертов супергерой.

Кольт выпрямляется во весь рост.

— Уйди с дороги.

— Все хорошо, Сэнди, — быстро говорю я. Она сужает глаза, глядя на Кольта, и медленно опускает топор. И тут я замечаю дымящуюся сковородку. — Ты что, устроила пожар?

— Я не знаю, где пожарная сигнализация! — говорит она, как будто это вполне разумное объяснение тому, что она чуть не сожгла здание. Кольт тащит меня мимо нее к черному ходу.

— Не принимай его обратно, если он совал свой член куда-то еще, кроме как в тебя! — кричит она мне вслед, и, несмотря на себя, я смеюсь.

Точнее, смеялась, пока мы с Кольтом не выскочили наружу в боковой переулок. Я с шумом выдыхаю и тут же начинаю дрожать. У обочины ждет автомобиль, и Кольт открывает заднюю дверь.

— Садись.

— Пошел к черту.

Он хватает меня за запястье и притягивает ближе, прежде чем я успеваю уйти. Его рубашка подчеркивает очертания каждого мускула, и ему, должно быть, так же холодно, как и мне, но он не дрожит и, кажется, даже не замечает перепада температуры, воздействующего на нашу промокшую одежду.

— Мы понятия не имеем, кто это сделал...

— Капелли. Загадка решена. Теперь отпусти меня.

Он тихо выругивается.

— Ты хоть понимаешь, что ты там натворила?

— Спасла тебе жизнь?

— Ты убила Капелли. Ты выбрала сторону, — говорит он, вторя моим мыслям. — Ты не можешь оставаться здесь без охраны, а я не вижу Льюиса Гозиа. Он где-то прячется? Под тележкой с десертами?

Челюсти сжимаются. То, что Льюис моя охрана, не секрет, но мне все равно неприятно, что Кольт знает обо мне хоть что-то, в то время как я так мало знаю о нем.

— Так я и думал. Я не собираюсь звонить Рейнджеру Люксу и сообщать, что его жена мертва. Садись в машину, Денвер. Сейчас же.

Кольт

Денвер Люкс в моей машине. Она в моей машине, и это чертовски странно, но еще страннее то, почему она в ней оказалась.

Она спасла мне жизнь. Или жизнь Финна, смотря кого они пытались убить, но, учитывая, что это был Капелли, я предполагаю, что целью был я. Винс явно не оставил в покое тот инцидент со сломанными костями.

Денвер насквозь промокла, ее серая толстовка потемнела от воды из спринклера, пряди волос прилипли ко лбу и щекам. Я выгляжу не лучше, но, к счастью, я только что был на шопинге с Холли и закинул вещи в машину перед тем, как отвести ее есть мороженое с Хеленой Макьюэн. Холли выдохлась и уснула, так что Хелена забрала ее домой, и я еще никогда не чувствовал такого чертового облегчения, как сейчас.

Если бы она была в том ресторане... не знаю, что бы я сделал. Она могла пострадать. Она точно была бы травмирована.

Я отгоняю это чувство, чтобы сосредоточиться на катастрофе, происходящей прямо сейчас. Денвер. Все еще в моей машине. Этот представительский автомобиль похож на лимузин: два ряда сидений друг напротив друга и стеклянная перегородка, отделяющая нас от водителя. Сейчас она опущена. За рулем Таф, и он постоянно переводит взгляд с дороги на зеркало заднего вида.

Я хватаю пакет с покупками с сиденья напротив и расстегиваю рубашку. Стягиваю ее, и мне почти слышно, как Денвер отстраняется.

— Что ты делаешь?

— Моя рубашка мокрая. — Я бросаю промокшую вещь на другое сиденье, не поворачиваясь к ней, и разрываю упаковку с новой. Натягиваю ее и застегиваю пуговицы. — Хочешь такую?

— Такую что?

— Рубашку. Твоя одежда тоже мокрая.

Она фыркает.

— Мне не нужны твои чертовы шмотки.

У меня на челюсти дергается мышца, когда я поворачиваюсь к ней.

— Денвер, на улице чертовски холодно...

— Мы не на улице.

— Десять очков за наблюдательность, но ты окажешься там, когда выйдешь из машины, так что хочешь рубашку или нет?

— Нет.

Чёртова женщина.

— Ладно. — Я откидываюсь назад. — В какой отель?

Она складывает руки на груди.

— Не скажу.

— Тогда можем покататься по городу, пока ты не околеешь. В какой. Чертов. Отель?

Гнев буквально исходит от нее волнами.

— «Розалия».

— Спасибо. Таф, в «Розалию».

Он что-то ворчит в ответ и поднимает перегородку, словно она и ему уже надоела. Мы едем в тишине, пробки, вероятно, из-за копов, которые направляются к ресторану. Финн, должно быть, уехал на своей машине, но уже висит на телефоне с теми, кто может тихо разгрести этот бардак.

— Откуда ты знаешь, что это были Капелли?

— Связи, — говорит она, глядя в окно.

— Какие связи?

Она смотрит на меня с сардонической усмешкой.

— Секретные.

Надеюсь, она все-таки околеет.

— Те, которые ты готова защищать, если Капелли начнут отрезать тебе пальцы?

— Ты беспокойся о себе, а я буду беспокоиться о себе, — говорит она, снова отворачиваясь к окну.

Она вдруг хлопает себя по карманам куртки и джинсов.

— Нам нужно вернуться. Я оставила телефон.

— Возвращаться на место убийства не рекомендуется. Купишь новый.

— Но мне нужно позвонить... — Она замолкает. — Забудь.

Я выуживаю телефон из кармана брюк.

— Можешь позвонить Рейнджеру с моего телефона. У меня есть его номер.

Она прищуривается.

— Зачем?

— Думал, когда-нибудь пригодится. Наши взгляды встречаются, и только тогда до меня по-настоящему доходит, что это Денвер Люкс.

Именно ее глаза заставляют меня замереть. Глубокий стальной серый цвет, кольцо темноты по внешнему краю радужки, делающее взгляд пронзительнее. Ее ресницы темнее волос, которые сейчас кроваво-красные, пока медленно сохнут от тепла внутри машины. Ее пухлые губы нежно-розового цвета, а нос и часть щек усыпаны каплями веснушек. В прошлый раз, когда мы были так близко, она была без сознания, но сейчас она в полном сознании. Настороженная. Живая. Эта жизнь излучается от нее, как маяк. Все, что она чувствует, отражается на ее лице в режиме реального времени — движение ее рыжеватых бровей, складка между ними, которая углубляется с каждой секундой, и огонь в глазах, говорящий мне, что я ей очень не нравлюсь.