Он высокий, словно вырубленный из камня, широкоплечий, властный человек, даже на расстоянии. Его темные волосы тронуты сединой, он шагает через ресторан, указывая мужчине в дальнем конце зала. Финн кивает на дверь, и человек идет туда, чтобы встать на страже. Его охрана уже была здесь, а я даже не заметила.

— Здравствуйте, сэр, — мурлычет Сэнди, слегка наклоняясь ко мне. — Если ваш парень изменяет вам с ним, я все понимаю.

Я смотрю, открыв рот, как Кольт встает, чтобы поприветствовать Финна. Я ожидаю рукопожатия, беглого кивка, но они обнимаются. Финн говорит что-то, отчего Кольт смеется, и они садятся по разные стороны кабинки.

Главы двух самых могущественных семей Нью-Йорка ужинают на виду у всех. У нас дома так не принято.

И насколько близок Кольт с Макьюэнами, чтобы поддерживать такую открытую дружбу? Обниматься на публике? Какого черта происходит? Разве Уайлдер не сжег пути Макьюэнов в прошлом году? Как они вообще еще разговаривают друг с другом, не говоря уже о совместном ужине?

— Я добуду сплетни, — шепчет Сэнди.

— Постой, Сэнди...

Она уже направляется туда и показывает мне едва заметный большой палец, приближаясь к кабинке. Она что-то шипит другой официантке, полагаю, отбивая столик себе.

Сэнди мило улыбается и, судя по языку тела, разговаривает с Финном и Кольтом так, будто знает их много лет. Финн просматривает меню, но что-то из того, что говорит Сэнди, заставляет его улыбнуться, и он поднимает на нее взгляд.

Финн, черт возьми, Макьюэн. Кэл однажды назвал его Папочкой Макьюэном, а Рейнджер чуть не оторвал ему голову за это. Но я понимаю. Он большой. Он дядя Рейнджера, так что это, должно быть, семейное. Интересно, был ли отец Рейнджера тоже крупным парнем.

Сэнди возвращается ко мне, а я прячусь за меню. Она хватает металлический кувшин с водой и медленно наливает ее мне в стакан.

— Их другие гости отменили встречу, — едва разжимая губы. — Но они не трахаются, если что.

— Откуда ты знаешь?

— Моя работа — читать людей. У них вайб отца и сына. — Она хватает за руку проходящего мимо официанта. — Возьми двенадцатый столик. Я закончила.

Он хмурится на нее.

— Сэнди, еще даже девяти нет.

— Пошел ты, Грег. Я уже договорилась с Дарлин. Вали! — Она клацает на него зубами, и он исчезает. Мне действительно нравится Сэнди. Она снова переключает внимание на меня. — Две минуты, Рыжая.

— Для чего?

Она уже ушла, дверь на кухню качается за ее спиной.

Кольт и Финн легко беседуют, их плечи расслаблены, они время от времени улыбаются или смеются. Интересно, о чем они говорят? О работе? О жизни? О чем-то еще? Рейнджер всегда говорил мне, что соперничество глубоко укоренилось и создание союзов с другими семьями иногда необходимо, но мы никогда этого не делали. Даже Меррики, которые были близки с моим отцом, пока он не умер, были отстранены, как только Рейнджер взял власть. Я не могу вспомнить, когда мы в последний раз ели с кем-то вне нашего круга или с кем-то, кто еще не подчинялся нам в той или иной форме.

Макьюэны и Харланды ведут похожий бизнес. Макьюэны по-крупному промышляют наркотиками и оружием, а Харланды — оружием и деньгами. Небольшое пересечение, ничего удивительного, но они владеют десятками ресторанов, баров и клубов по всему городу. Это прямая конкуренция, и она должна была бы привести к вражде.

Но они смеются и шутят, как старые друзья.

Сэнди плюхается на стул рядом со мной, чуть не опрокинув его от своего энтузиазма. На ней темные джинсы, футболка и кожаная куртка, черные волосы распущены. Она быстро печатает сообщение.

— Итак, как тебя зовут?

— Денвер. — Я кошусь на куртку. — Это Prada?

— Ага. — Она откладывает телефон. — Дин будет в бешенстве, что я отменила встречу, но я не собираюсь это пропустить. Если нужно кого-то ударить, я сделаю это.

Я охотно верю в это.

— Не думаю, что до этого дойдет, — говорю я, снова переводя взгляд на кабинку. — Кто такой Дин?

— Парень. Типа того. Почти, — говорит она. — Может, я расстанусь с ним. Он немного… напористый. И мафиози.

Я киваю.

— Погоди, что? — Мое внимание полностью переключается на нее. — Ты это пьешь? — Она указывает на мою воду, и я качаю головой. Она берет стакан и делает глоток, хрустя льдом. — Он не какой-то важный мафиози. Делает всякую черновую работу. Подчищает хвосты. Ну, ты понимаешь.

Я понимаю.

— Какая семья?

— Капелли, — произносит она так легко. — Знаешь их?

Я качаю головой. Я знаю о них. Все знают. Винченцо Капелли — старейший дон в городе, а его внук — полный мудак. Он однажды пытался договориться о встрече с Рейнджером, и это был первый раз, когда я видела, как Рейнджер смеется, и это не было моей заслугой. Он сказал, что никогда не будет иметь дел с этим Капелли, и тогда я подумала, что это потому, что Рейнджер в принципе не любит ни с кем связываться, но мои исследования Кольта и нью-йоркских семей доказали, что Винс Капелли-младший — просто дилетант.

Я снова наблюдаю за Кольтом и Финном. Сэнди фыркает, читая сообщение.

— Он донимает меня, чтобы я ушла.

— Почему? — спрашиваю я, наклоняясь в кресле, чтобы наблюдать за Кольтом. Рукава его рубашки опущены, и я хочу хоть краем глаза увидеть татуировки, о которых так много слышала. Люди узнавали его по чернилам на коже, а не по лицу, и мне любопытно узнать, в чем весь сыр-бор.

— Не знаю. Он даже не хотел, чтобы я работала сегодня вечером, — продолжает Сэнди. — Явился до моей смены и пытался заставить меня уйти. Он разрешил мне прийти только потому, что я пообещала уйти к девяти.

Я слушаю вполуха.

— Звучит как собственник.

— Да, но он покупает мне вещи, — говорит она, довольно вздыхая.

— Твою куртку?

Она ухмыляется.

— Нет, это был другой парень.

Я смеюсь.

— Кажется, ты мне нравишься.

— Спасибо, Рыжая. — Она толкает меня локтем. Ее телефон начинает звонить. — Боже, в чем его проблема? — Она отвечает, и я слышу, как он кричит ей, чтобы она шла домой. — Знаешь что, Дин…

Пока Сэнди спорит, я осматриваю ресторан.

И что-то чувствую… не так.

Люди едят, смеются, разговаривают. В углу играет пианино. На улице проходят люди. Ничего не изменилось. Но волосы на затылке встают дыбом, и мурашки бегут по рукам. И тут я понимаю, в чем перемена. Человек Финна у двери исчез.

— Спроси его почему, — быстро говорю я Сэнди. — Почему тебе нужно уйти?

Сэнди вздыхает.

— Дин, почему ты такой… — Ее слова обрываются, и ее глаза расширяются. — Ты, блядь, серьезно?

Мне не нужно спрашивать, что он сказал, потому что дверь ресторана уже открывается.

Входит мужчина в темном пальто поверх костюма. Мир замедляется, симфония хрустальных бокалов и столовых приборов о посуду, музыка растягивается до почти болезненной медленности. Взгляд мужчины обводит ресторан, останавливаясь на столе Кольта и Финна.

Официантка спотыкается перед их кабинкой, тарелка разбивается. Кольт встает, чтобы помочь ей.

Я знаю, что сейчас произойдет. Капелли увидел возможность убрать двух важных людей. Этот ресторан скоро наполнится пулями и кровью. Кольт Харланд и Финн Макьюэн сейчас умрут.

Я должна уйти. Это не моя территория, они мне не друзья. Я даже не знаю их. Кольт слишком долго мешал мне отомстить, и если он исчезнет, я, возможно, смогу найти Уайлдера. Семья Кольта, его империя останутся без защиты. Слабыми. Я могла бы разрушить все. Я могу вернуться в Сан-Франциско, найти Себастьяна и сказать ему, что сделала то, что обещала. С этим наконец-то было бы покончено.

Но в моей голове всплывает образ. Маленькая девочка спит на руках у Кольта. Его рука поглаживает ее по спине. Отец и дочь. Семья.

— Включи пожарную тревогу и беги, — говорю я Сэнди, уже поднимаясь на ноги.

Мужчина делает шаг вперед, лезет в пальто, но я уже вытащила свой пистолет. Я направляю его в потолок и стреляю. Ресторан взрывается криками, штукатурная пыль осыпается на меня и на пол. Капелли смотрит на меня.