На этот раз нас никто не преследовал.

За окном не открывались Врата.

В зеркалах не возникали мёртвые родственницы.

Внизу не кричали стражники.

Только тёплая кухня, запах корицы и его ладони на моей талии.

Я отстранилась.

— Запри лавку.

Каэль посмотрел на дверь, потом снова на меня.

— Она уже заперта.

— Проверь.

В золотых глазах появился знакомый огонь.

— Аделина.

— Что?

— Я просто хочу убедиться, что правильно понял.

— Мы женаты, спали вместе и признались друг другу в любви. Что именно здесь сложно?

Он тихо рассмеялся.

— Ничего.

— Тогда наверх.

До спальни мы дошли не сразу.

В этом была исключительно вина Каэля.

По крайней мере я собиралась придерживаться именно этой версии.

Он поцеловал меня ещё возле лестницы, и сначала я действительно намеревалась отстраниться. Нужно было подняться всего на один этаж.

Вместо этого через несколько секунд моя спина оказалась прижата к стене.

— Каэль.

— Да?

— Спальня в другой стороне.

— Помню.

— Тогда почему мы стоим здесь?

Он провёл ладонью по моей талии.

— Потому что ты меня поцеловала.

— Слабое оправдание.

— Для меня достаточное.

Я хотела рассмеяться, но он снова накрыл мои губы своими.

Теперь всё было иначе, чем в первый раз.

Тогда между нами оставалось слишком много неизвестного. Кольцо, договор, необходимость завершить связь, страх перед тем, что близость может оказаться частью чужого плана.

Сегодня ничего не требовалось.

Именно поэтому желание ощущалось гораздо острее.

Я могла в любой момент подняться наверх одна.

Каэль мог остановиться.

Мы оба знали, что не сделаем ни того, ни другого.

Его ладонь скользнула ниже по моей спине, задержалась на бедре, и я сама придвинулась ближе. Через связь сразу отозвалось его желание — горячей волной, но уже не настолько чужой, чтобы смущать.

Наоборот.

Я начинала понимать, как этим пользоваться.

Медленно провела пальцами по его груди.

Почувствовала, как изменилось дыхание.

И улыбнулась.

Каэль отстранился на пару сантиметров.

— Ты сейчас специально.

— Что?

— Проверяешь связь.

— Возможно.

— Нечестно.

— Кто говорил, что будет честно?

Он подхватил меня на руки.

Я засмеялась.

— Всё-таки спальня?

— Теперь обязательно.

— Почему?

— Потому что если ты продолжишь экспериментировать здесь, до спальни мы вообще не дойдём.

Это звучало как угроза, но спорить почему-то не хотелось.

Наверх он нёс меня медленно, а я смотрела на знакомый профиль и думала о том, насколько странно устроена жизнь.

Неделю назад я собиралась продать часть мебели.

Сегодня бессмертный демон нёс меня в постель после того, как мы спасли границу между мирами.

И всё равно самым важным казалось то, что он не отпустил меня даже тогда, когда уже не нужно было спасать.

В спальне Каэль поставил меня на ноги.

Не торопился.

И я тоже.

Я сама расстегнула первые пуговицы его рубашки, ощущая под пальцами тепло кожи. Руны на груди едва заметно светились, реагируя на моё прикосновение.

— Они всегда так делают?

— Рядом с тобой — теперь да.

— Удобно. Всегда буду знать, когда нравлюсь.

— Для этого можно просто смотреть на меня.

— Слишком самоуверенно.

— Зато точно.

Я сняла с него рубашку.

Каэль позволил себя рассматривать, хотя через связь прекрасно чувствовал, что именно я думаю.

Это оказалось одновременно ужасно неловко и невероятно возбуждающе.

— Перестань улыбаться.

— Не могу.

— Я закрою связь.

— Не умеешь.

— Научусь.

Он притянул меня за талию.

— Не надо.

Поцелуй уже не был медленным.

В нём не осталось той осторожности, которую мы оба сохраняли сначала. Каэль знал, что я хочу его. Я знала то же о нём. И всё равно каждый раз, когда его руки двигались дальше, он оставлял короткую паузу, позволяя мне самой приблизиться.

Я отвечала без слов.

Тянула ближе.

Сама избавлялась от лишней ткани между нами.

В какой-то момент кровать оказалась совсем рядом, и он опустил меня на неё так неожиданно бережно, что это подействовало сильнее любой демонстративной страсти.

Я провела пальцами по его лицу.

— Ты опять думаешь.

— Немного.

— О чём?

— Что это первый раз, когда между нами вообще ничего не стоит.

Я поняла.

Ни кольцо.

Ни обязанность.

Ни Врата.

Ни страх.

— Тогда не испорти разговорами.

Каэль усмехнулся.

— Приказ?

— Очень настойчивая просьба.

На этот раз он послушался.

Вторая близость оказалась совсем другой.

Не осторожным переходом через последнюю границу и не частью брачного союза. Мы уже знали друг друга достаточно, чтобы не угадывать каждое движение, но ещё слишком мало, чтобы исчезло любопытство.

Я могла смеяться, когда Каэль неожиданно оказывался щекотным.

Могла злиться, когда он намеренно замедлялся, прекрасно чувствуя через связь моё нетерпение.

Могла притянуть его ближе и получить в ответ тихое, почти хриплое:

— Аделина…

И впервые это имя звучало не как предупреждение.

Мне нравилось ощущать, как у человека, который веками привык контролировать всё вокруг, этот контроль исчезает именно со мной.

Нравилось ещё больше, что он не пытался его вернуть.

Когда всё вокруг наконец растворилось в тепле и сбившемся дыхании, никакой магии не произошло.

Не вспыхнуло кольцо.

Не появились древние символы.

Потолок не раскололся.

Просто Каэль прижал меня к себе, я лежала, слушая его сердце, и впервые была совершенно счастлива тому, что мир решил хотя бы один вечер нас не трогать.

Через несколько минут я сказала:

— Вот теперь значительно лучше.

— Чем?

— Чем первый раз.

Он приподнялся на локте.

— Это сейчас была критика?

— Констатация прогресса.

— У меня есть возражения.

— Можешь доказать.

Каэль посмотрел на меня.

Я уже пожалела о формулировке.

— Не смотри так.

— Как?

— Ты прекрасно знаешь.

Он медленно улыбнулся.

— Ты сама предложила.

— Я имела в виду…

Договорить не успела.

Через некоторое время пришлось признать, что с доказательной базой у него действительно всё в порядке.

Проснулась я поздно.

Наверное, впервые за неделю действительно выспалась.

Каэль ещё спал.

Это было настолько необычно, что я несколько секунд просто смотрела.

Без привычной насмешки лицо становилось спокойнее. Моложе. Не на вид — он и так выглядел чуть старше тридцати. Скорее исчезало ощущение огромного времени, которое всегда находилось где-то за его глазами.

Я коснулась пальцами тёмной пряди на его лбу.

Каэль не открывая глаз поймал меня за руку.

— Я знал.

— Ты спал.

— Я бессмертный.

— Это не объясняет.

— Отлично объясняет.

Я наклонилась и поцеловала его.

— Доброе утро.

— Теперь да.

Снизу раздался грохот.

Мы оба замерли.

Я закрыла глаза.

— Нет.

Ещё один удар.

— Я запретила.

Каэль сел.

— Кому?

— Миру.

— Возможно, он не услышал.

Я потянулась за халатом.

Грохот повторился.

Но теперь вместе с ним вспыхнула золотая пластина, оставленная императорским посланником.

Она светилась прямо через перекрытие.

Мы спустились.

Пластина висела над прилавком.

На её поверхности появлялись буквы.

Сначала одна строка.

Потом вторая.

Дорога открыта досрочно.

Прибыть немедленно.

И третья:

Императорский двор начал разрушаться.

Я посмотрела на Каэля.

Он натягивал рубашку.

— Ну конечно.

А пластина добавила последнее предложение:

Если падёт двор, вместе с ним откроется Первый проход.