— Максимум.

— Любая сторона может инициировать пересмотр.

— Да.

— Никакого наследования.

— Да.

— Мои будущие дети автоматически не получают никаких прав?

Кайрос впервые улыбнулся шире.

— Никаких.

Каэль повернул голову ко мне.

— Будущие?

Я почувствовала, как сама попалась.

— Это юридическая формулировка.

— Конечно.

— Не начинай.

Он явно собирался начать позже.

Я уже видела.

Кайрос протянул перо.

— Решение?

Я посмотрела на Каэля.

— Ты?

Он ещё раз взглянул на запись отца.

Потом взял перо.

— Я слишком долго жил внутри чужого решения.

Подписал.

Золотая линия прошла по имени.

— Хватит.

Я подписала второй.

Синий свет смешался с золотым.

Кайрос поставил своё имя последним.

Дворец содрогнулся.

Погас свет.

Несколько секунд мы стояли в абсолютной темноте.

Потом под ногами начал светиться пол.

Одна линия.

Вторая.

Третья.

Они сошлись.

И весь Императорский двор вспыхнул.

Не ослепительно.

Тёпло.

Пространство вокруг будто наконец стало на место.

Исчезающие стены вернулись.

Лестницы закончили недостающие пролёты.

За окнами появилось красное небо.

Я почувствовала Первый проход.

Глубоко под нами.

Он больше не рвался наружу.

Дышал.

Ровно.

Свободно.

Но контролируемо.

Я закрыла глаза.

Магия человеческого мира отзывалась с другой стороны.

Тихо.

Как весенний воздух после долгой зимы.

Получилось.

— Всё? — спросила я.

Кайрос прислушался.

— Всё.

— Никакой мёртвой ведьмы?

— Нет.

— Никаких тварей?

— Нет.

— Никто не появится из зеркала?

— Надеюсь.

— «Надеюсь» мне не нравится.

Каэль рассмеялся.

Я тоже.

Наверное, от облегчения.

Через несколько минут двери открылись, и Тарен сообщил, что двор стабилен.

Но вместе с ним вошёл ещё один человек.

Северин.

— Быстро вы, — сказал Каэль.

— Императорская дорога открылась сразу после договора.

Он посмотрел на нас.

— Значит?

— Временно спасли ещё один мир, — ответила я. — Я начинаю требовать оплату.

Северин усмехнулся.

— Тогда у меня плохие новости.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказал.

— Именно поэтому нет.

Он протянул мне лист.

Обычный.

Человеческий.

С печатью городской администрации.

Я узнала её мгновенно.

— Не может быть.

Каэль заглянул через плечо.

— Что?

Я прочла.

Потом ещё раз.

И закрыла глаза.

— Аделина?

— Пока мы спасали магию двух миров, истёк срок первого налогового уведомления.

Каэль несколько секунд молчал.

Потом начал смеяться.

— Даже не смей.

Он смеялся сильнее.

Кайрос подошёл.

— Что случилось?

Я протянула ему бумагу.

Император Нижнего мира прочитал.

Посмотрел на меня.

И совершенно серьёзно спросил:

— Что такое налог на торговую деятельность?

Я медленно повернулась к Каэлю.

— Вот теперь я понимаю, зачем нужен император.

Он всё ещё смеялся.

Я ударила его листом.

— Я серьёзно!

Северин тоже не выдержал.

Через минуту смеялись все.

Кроме меня.

Почти.

Потому что потом рассмеялась и я.

Впервые за очень долгое время проблема действительно была обычной.

Маленькой.

Решаемой.

И это оказалось прекрасно.

Но когда я снова посмотрела на налоговое уведомление, заметила на обратной стороне знак, которого там раньше не было.

Маленькая красная точка.

Она вспыхнула под моими пальцами.

И превратилась в надпись.

Брачный артефакт № 1 признан разрушенным.

Ниже появилась ещё одна строка:

Артефакт № 2 активирован.

Я перестала смеяться.

Каэль заметил.

— Что?

Повернула лист.

Он прочитал.

Улыбка исчезла.

— У Морвейнов был второй брачный артефакт?

— Не знаю.

Северин подошёл ближе.

Прочитал.

И выругался.

— Что? — спросила я.

Он медленно поднял глаза.

— Был.

— Где?

Пауза.

— У моего младшего брата.

Я нахмурилась.

— У вас есть ещё один брат?

Каэль смотрел на Северина совершенно неподвижно.

— Был.

И вот теперь мне окончательно не понравилось это слово.

— У вас есть ещё один брат?

Каэль смотрел на Северина совершенно неподвижно.

— Был.

Мне окончательно не понравилось это слово.

Северин забрал у меня лист и ещё раз прочитал появившуюся на обороте надпись. Красные буквы не исчезали.

Брачный артефакт № 2 активирован.

Я перевела взгляд с одного брата на другого.

— Я сейчас задам очень простой вопрос. Сколько вообще Морвейнов вы собираетесь доставать из прошлого?

— Я не знал, что он жив, — тихо сказал Каэль.

И вот теперь стало ясно: это не очередная семейная тайна, которую он решил придержать.

Он действительно не знал.

— Как его звали?

— Дариан.

Имя прозвучало непривычно мягко для Каэля.

Северин положил лист на стол.

— Он младше Каэля на шестьдесят два года.

Я посмотрела на мужа.

— То есть по вашим меркам почти погодки?

— Примерно.

— Ненавижу бессмертных.

— Ты теперь одна из нас.

— Ещё не привыкла.

Кайрос, до этого молча наблюдавший за нашей семейной драмой, подошёл к столу.

— Второй артефакт существовал ещё до моего изгнания.

Каэль резко повернулся к нему.

— Ты знал?

— Знал о кольце. Не о судьбе Дариана.

— А я почему не знал о втором?

Северин ответил раньше императора:

— Потому что оно не было предназначено тебе.

Каэль медленно посмотрел на брата.

— Продолжай.

Северин вздохнул, словно следующие слова ему самому не нравились.

— После того как стало понятно, что связь между Морвейнами и Вейлами обеспечивает самую устойчивую печать, наш отец заказал два брачных артефакта. Первый — для наследника.

— То есть для меня.

— Да. Второй был резервным.

Я моргнула.

— Резервный муж?

— Резервная линия договора.

— Звучит не намного лучше.

Кайрос усмехнулся.

Северин проигнорировал.

— Второе кольцо передали Дариану. Он ненавидел саму идею и постоянно говорил, что скорее выбросит его в вулкан, чем позволит артефакту когда-нибудь выбрать ему жену.

— Начинает нравиться мне всё больше, — сказала я.

На лице Каэля на секунду появилась улыбка.

Настоящая.

— Он был невыносим.

— В вашей семье это наследственное.

Улыбка исчезла так же быстро.

— Что с ним произошло?

Северин опёрся ладонями о стол.

— После твоего исчезновения Дариан отказался поверить, что ты погиб. Искал тебя почти сорок лет. Потом пропал сам.

— Ты говорил, что он умер.

— Я сказал, что считаю его погибшим.

— Мне ты сказал: «Дариана больше нет».

— Через двести лет поисков разница казалась несущественной.

По магической связи я почувствовала, как в Каэле поднимается злость.

Не такая, как на врага.

Хуже.

Семейная.

Я коснулась его руки.

— Потом разберётесь.

Он посмотрел на меня.

— Ты сейчас защищаешь его?

— Нет. Спасаю мебель императора.

Кайрос серьёзно кивнул.

— Благодарю.

Каэль выдохнул.

— Хорошо. Если кольцо активировалось, что это значит?

Кайрос взял лист.

— Старый договор разрушен. До сегодняшнего дня оба артефакта были частью одной системы и не могли существовать независимо. Первый закрепился в Аделине и перестал быть предметом. Второй получил свободу.

— И?

— Если сообщение верно, кто-то его надел.

Я сразу вспомнила собственный аукцион.