Мужчину, у которого украли восемь столетий жизни.

— Почему ты шутишь обо всём?

Вопрос вырвался сам.

Каэль посмотрел в окно.

— Потому что иначе пришлось бы злиться.

— Ты и так часто злишься.

— Ты не видела меня действительно злым.

Я вспомнила нападение на лавку.

— Не уверена.

— Нет.

Он сказал это совершенно спокойно.

И мне почему-то стало ясно: действительно не видела.

Я коснулась его ладони.

— Тогда сегодня не злись.

Каэль посмотрел на наши руки.

— Приказ королевы?

— Совет жены.

— Это хуже.

— Почему?

Он повернулся ко мне.

— Потому что приказ я мог бы проигнорировать.

В комнате стало слишком тихо.

И дело было вовсе не в кольце.

Я уже научилась отличать его магию от собственного желания.

Каэль тоже.

Он поднял руку и коснулся моей щеки.

Не торопясь.

Я не отстранилась.

— Ты устала.

— Очень.

— Но тебе нельзя спать.

— Знаю.

— Нам нужно как-то провести ночь.

— Каэль.

— Что?

— Даже не начинай.

— Я снова ничего не сказал.

Он улыбался.

Но на этот раз я не захотела отвечать язвительностью.

Вместо этого сама сделала шаг ближе.

На его лице исчезла улыбка.

— Аделина.

— Что?

— Если ты сейчас решила, что поцелуи помогут не заснуть, хочу заранее предупредить: я очень ответственно отношусь к лечению бессонницы.

— Самоуверенность неизлечима.

— Видимо.

Я положила ладони ему на грудь.

Под тонкой тканью рубашки чувствовалось тепло кожи.

И ровный удар сердца.

Странно было осознавать, что сердце у демона вообще есть.

Ещё страннее — насколько мне нравилось его ощущать.

— У нас всё равно три дня, — сказала я.

— Уже меньше.

— Значит, бессмысленно делать вид, что между нами ничего нет.

Он не двигался.

— Я никогда не делал вид.

— Ты прекрасно понял.

Каэль опустил взгляд на мои губы.

— Понял.

— И?

— И я хочу убедиться, что это сейчас не кольцо, не страх перед Арианной и не необходимость завершить договор.

Я замерла.

Вот за это я одновременно хотела его поцеловать и ударить.

— После всего, что я тебе наговорила за неделю, ты действительно считаешь, что магическое кольцо способно заставить меня делать то, чего я не хочу?

Он немного улыбнулся.

— Сильный аргумент.

— Я не собираюсь спать с тобой потому, что древняя книга сказала, что надо.

Золотые глаза потемнели.

— А почему собираешься?

Вопрос прозвучал тихо.

Очень.

Я могла снова пошутить.

Но надоело.

Иногда даже мне.

— Потому что хочу.

Каэль перестал дышать.

Всего на мгновение.

Я почувствовала и неожиданно получила огромное удовольствие от того, что наконец-то именно он оказался тем, кого лишили слов.

— Что? — спросила я. — Где все замечательные комментарии?

— Я сейчас стараюсь не испортить момент.

— Получается посредственно.

Он рассмеялся.

А потом обхватил меня за талию.

— Последний шанс передумать.

— Ты уже второй раз даёшь мне последний шанс.

— Буду давать столько, сколько понадобится.

Вот после этого я сама его поцеловала.

Медленно.

Совсем иначе, чем во время нападения.

Тогда мы оба были на адреналине. Сейчас между нами не было ничего, кроме сознательного выбора.

Каэль ответил не сразу, будто действительно ждал, пока я решу окончательно.

Потом его ладонь скользнула по моей спине, притягивая ближе.

Поцелуй углубился.

Я почувствовала, как он сдерживается.

Это было почти смешно после всех его шуточек последних дней.

Я отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Ты чего?

— Контролирую себя.

— Зачем?

Он тихо рассмеялся.

— Потому что ты не представляешь, насколько давно я тебя хочу.

По коже прошли мурашки.

— С того момента, как появился голым в моей спальне?

— Чуть позже.

— Когда я ударила тебя чайником?

— Думаю, именно тогда всё и стало серьёзно.

Я улыбнулась.

Каэль снова поцеловал.

На этот раз его рука крепче легла мне на талию, вторая скользнула в волосы, и всё, что ещё оставалось от нашей аккуратной дистанции, быстро исчезло.

Я обняла его за шею.

Он поднял меня так легко, будто я вообще ничего не весила, и через секунду моя спина коснулась края высокого комода.

— Каэль.

Он остановился мгновенно.

— Нет?

— Я просто не ожидала.

— Тогда могу поставить обратно.

Я обхватила его ногами за бёдра.

— Даже не думай.

Золотые глаза вспыхнули.

— Вот теперь ты играешь нечестно.

— Учусь у лучшего.

Он поцеловал меня снова.

Горячее.

Его пальцы скользнули по моей талии, но каждый раз останавливались прежде, чем перейти границу, которую я сама не обозначила.

Наконец это начало раздражать.

Я поймала его руку и сама положила себе на бедро.

Каэль оторвался от моих губ.

Взгляд стал почти чёрным.

— Аделина.

— Что?

— Ты уверена?

Я наклонилась к его уху.

— Если ещё раз спросишь, передумаю исключительно из принципа.

Он тихо рассмеялся.

— Вот теперь узнаю свою жену.

И в тот же момент зеркало возле кровати вспыхнуло белым светом.

Мы оба резко повернулись.

В отражении была не спальня.

Чёрная равнина.

Врата.

И женщина с белыми глазами.

Она смотрела прямо на меня.

Улыбалась.

А затем произнесла беззвучно, но я всё равно услышала голос у себя в голове:

— Наконец-то, Аделина.

Стекло пошло трещинами.

Каэль мгновенно оказался передо мной.

Слишком поздно.

Белая рука вышла из зеркала и схватила меня за запястье.

Белые пальцы сомкнулись на моём запястье так крепко, что ногти впились в кожу.

Я даже не успела закричать.

Зеркало, ещё секунду назад бывшее обычным стеклом, потянуло меня к себе с такой силой, словно за ним открылся провал. Бёдра ударились о край комода, ноги скользнули по полу, а перед глазами на мгновение смешались спальня, белое лицо Арианны и совершенно чужое чёрное небо.

Каэль успел схватить меня за талию.

— Отпусти её!

Его голос уже не напоминал человеческий. Он прогремел по комнате низким рыком, от которого задрожали окна, а тёмные письмена на его руках вспыхнули расплавленным золотом.

Рука из зеркала не отпустила.

Наоборот, потянула сильнее.

Стекло стало мягким, словно вода. Моя ладонь провалилась внутрь до локтя, и холод мгновенно поднялся по руке.

А потом спальня исчезла.

Я всё ещё чувствовала руки Каэля на своей талии, но перед глазами уже не было комнаты.

Я стояла в другом месте.

Огромный зал, вырубленный из чёрного камня. Высокие колонны, огонь в чашах, красный свет, проникающий сквозь узкие окна.

И Врата.

Я сразу поняла, что это именно они.

Две гигантские створки, покрытые тысячами символов, стояли в конце зала. Между ними проходила тонкая белая трещина, из которой вырывалось сияние.

Перед Вратами стоял Каэль.

Только другой.

Моложе он почти не выглядел — разве что волосы были длиннее, а на лице ещё не было той ленивой насмешки, к которой я уже успела привыкнуть. На нём были доспехи, испачканные кровью, в руке — меч.

Рядом с ним находилась женщина.

Я узнала её сразу.

Арианна.

Без белых глаз, без призрачного свечения. Живая. Тёмноволосая, красивая и слишком похожая на меня, чтобы это можно было спокойно воспринимать.

— Печать рушится, — сказал Каэль.

Его голос донёсся будто сквозь толщу воды.

Арианна положила ладонь ему на грудь.

— Я знаю.

— Где Северин?

— Удерживает западный проход.

Каэль посмотрел на Врата.