Я закрыла глаза.

Положила ладонь поверх её руки.

— На сколько?

— Не знаю. Может, час. Может, день.

Я ненавидела эту фразу.

Наверное, она увидела.

— Не трать время на грусть заранее.

Точно бабушка.

Я села напротив.

Каэль остался у двери.

Лилит и Северин, к моему удивлению, не вошли вообще. Видимо, решили дать нам несколько минут.

— Арианна?

Элеонора сразу стала серьёзной.

— Здесь.

Каэль мгновенно подошёл.

— Где?

— Не во мне.

— В ком?

Бабушка посмотрела в окно.

— Пока ни в ком.

Я не поняла.

— Она прошла в человеческий мир как чистая магия. Без крови Вейлов ей нечем удерживать форму. Без осколка Врат — тоже.

— Значит, исчезнет?

— Если не найдёт якорь.

Каэль нахмурился.

— Какой?

— Что-то, что принадлежало ей при жизни.

Мы с ним одновременно подумали об одном.

Книга.

Но Книга Пепельного Дома осталась у Ренара в Нижнем мире.

— Ничего её здесь нет, — сказала я.

Элеонора посмотрела на меня.

Очень неприятным взглядом.

— Есть.

— Что?

— Кольцо.

Я опустила глаза на руку.

Металла больше почти не было. Только красный камень и золотой узор под кожей.

— Но оно теперь часть меня.

— Именно.

Каэль напрягся.

— Арианна создала его.

В кухне стало тихо.

— Что?

Элеонора посмотрела на демона.

— Ты думал, кольцо принадлежало Морвейнам?

— Оно хранилось в нашем доме.

— Потому что она подарила его вашему отцу.

Мне всё меньше нравился разговор.

— То есть часть Арианны находится во мне через кольцо?

— Нет. Ты очистила кровь. Но сам артефакт всё ещё узнаёт создательницу.

— И она может войти обратно?

— Только если ты позволишь.

Я рассмеялась от облегчения.

— Тогда вопрос закрыт.

Бабушка не улыбнулась.

— Она умеет заставить человека думать, что решение его собственное.

— Уже пробовала.

— Теперь ты сильнее. И связь с Каэлем защищает.

Она посмотрела на нас обоих.

— Но есть ещё кое-что.

Конечно.

Всегда есть ещё кое-что.

— Что?

Элеонора перевела взгляд на золотой ободок вокруг моих зрачков.

— Ты провела Обряд Равных.

— Да.

— После Арианны?

— Да.

Впервые за разговор она действительно расслабилась.

— Хорошо.

— Ты сама сказала можно.

— Я знаю, что сказала.

— И как?

Она улыбнулась.

— Идёт.

Я закатила глаза.

— Бабушка.

— Что?

— Я теперь бессмертная.

— Очень удобно. Может, наконец научишься не торопиться.

Каэль тихо рассмеялся.

— Я говорил примерно то же.

Элеонора указала на него пальцем.

— А тебя это не касается. Ты восемьсот лет просидел в кольце исключительно потому, что сначала сделал, потом подумал.

Он замолчал.

Я торжествующе посмотрела на него.

— Она мне нравится.

— Это твоя бабушка.

— Тем более.

Несколько минут впервые за очень долгое время были почти нормальными.

Мы сидели на кухне.

Пили чай.

Бабушка ругала мой новый чайник.

Каэль зачем-то доказывал, что старый разбила я, а не он.

Я рассказала, что лавка почти разорена.

Она сказала, что я ужасно веду счета.

Я возразила, что в последние дни была немного занята.

Наверное, именно поэтому следующая фраза ударила сильнее.

— Мне скоро пора.

Я поставила чашку.

— Нет.

— Аделина.

— Ты только пришла.

— Я пришла попрощаться правильно.

Глаза снова защипало.

— Мне не нужно правильно.

— Знаю.

Она взяла меня за руку.

— Но нужно мне.

Я ничего не смогла ответить.

Каэль молча вышел из кухни.

Оставил нас вдвоём.

Бабушка посмотрела ему вслед.

— Хороший.

Я всхлипнула и рассмеялась одновременно.

— Ты оставила мне записку, где отдельно написала ему не доверять.

— Тогда он был придурком.

— А сейчас?

— Чуть меньше.

— Очень высокая оценка.

— От меня — да.

Она сжала мою руку.

— Живи долго.

Я закрыла глаза.

— Теперь придётся.

— Именно.

— И что мне делать с Вратами? Магия человеческого мира действительно умирает.

Элеонора улыбнулась.

— Не решай сегодня проблему, которую семь домов не решили за тысячу лет.

— Но…

— Вы уже сделали главное. Убрали наследственное право. Следующий договор можно построить иначе.

— Как?

— Вместе.

— Очень расплывчато.

— У тебя впереди вечность. Разберёшься.

Я хотела запомнить всё.

Её лицо.

Руки.

Голос.

Даже запах лаванды.

Поэтому сразу заметила, когда пальцы начали становиться прозрачными.

— Бабушка…

— Всё хорошо.

— Нет.

— Для меня — да.

Она улыбнулась.

— Я устала, Аделина.

И я вдруг поняла.

Двести с лишним лет.

Врата.

Арианна.

Печати.

Постоянная борьба.

Она действительно устала.

Я наклонилась и обняла её.

На этот раз не боялась, что это иллюзия.

— Я люблю тебя.

— Знаю.

Её ладонь прошлась по моим волосам.

Как в детстве.

— И я тебя.

Свет становился всё ярче.

Потом рук больше не было.

Я осталась сидеть одна.

На столе стояли две чашки.

Вторая ещё была тёплой.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Каэль вернулся.

Он ничего не спросил.

Просто сел рядом.

Я сама положила голову ему на плечо.

— Она ушла.

— Знаю.

— На этот раз окончательно.

Его ладонь накрыла мою.

— Да.

Мы молчали.

Потом я увидела чайник.

И почему-то рассмеялась сквозь слёзы.

— Что?

— Она успела сказать, что он уродливый.

Каэль посмотрел на чайник.

— Наконец-то разумный человек в этой семье.

Я ударила его локтем.

Стало немного легче.

А потом внизу зазвонил дверной колокольчик.

Мы оба замерли.

Лавка была закрыта.

Дверь я точно запирала после возвращения.

Каэль поднялся первым.

— Оставайся здесь.

Я тоже встала.

— Ты снова начинаешь?

— Стоило попытаться.

Мы спустились вместе.

На первом этаже никого не было.

Только посреди прилавка лежал красный конверт.

Я медленно подошла.

На нём не было имени.

Только печать.

Чёрный дракон на золотом фоне.

Каэль увидел её и остановился.

— Что?

Он взял конверт.

Впервые за всё наше знакомство лицо его стало совершенно растерянным.

— Этого не может быть.

— Чья печать?

Каэль поднял на меня глаза.

— Императорского дома.

— Какого ещё императорского дома?

Он разорвал конверт.

Внутри была карточка.

Всего одна строка:

Каэль Морвейн и его бессмертная супруга приглашаются ко двору. Немедленно.

Я перечитала.

— У вас есть ещё и император?

Каэль поморщился.

— Был.

— Был?

— Последний исчез тысячу лет назад.

Я посмотрела на свежую печать.

— Судя по всему, вернулся.

А за дверью лавки раздался стук.

Три медленных удара.

Каэль взялся за меч.

Я — за тяжёлый подсвечник.

Он посмотрел на меня.

— Серьёзно?

— У меня с ним хорошие результаты.

Стук повторился.

И голос снаружи произнёс:

— От имени Его Величества. Откройте. Нам нужно поговорить о том, что вы сделали с Вратами.

За дверью снова постучали.

Я всё ещё держала подсвечник. Каэль — меч. После последней недели это казалось совершенно нормальным способом встречать гостей.

— Если там император, — прошептала я, — предупреждаю сразу: я не успела прибраться.

Каэль коротко посмотрел на меня.

— Последний император Нижнего мира исчез почти тысячу лет назад. Если он лично пришёл проверять чистоту твоей лавки, у него очень странные приоритеты.