Я невольно улыбнулась.

Не совсем рассказал.

Скорее информация сама нас догнала.

— Ты можешь стать такой же бессмертной, как он. Не просто долгоживущей, как я. Полностью связанной с его жизненной силой.

Элеонора на мгновение замолчала.

— И, зная тебя, ты сейчас думаешь, что это прекрасная идея.

Я рассмеялась.

Точно.

— В целом — да. Но не проводи обряд до того, как Арианна будет отрезана от твоей крови. Пока связь с ней существует, бессмертие получишь не только ты.

Мне стало холодно.

— Если ты проведёшь Обряд Равных сейчас, часть жизненной силы Каэля через тебя уйдёт ей.

Вот почему Маркус предупреждал.

Элеонора приблизилась, и на миг мне показалось, будто она действительно видит меня.

— Сначала избавься от Арианны. Потом живи хоть тысячу лет. Желательно далеко от моих старых врагов.

Она улыбнулась.

— И если Каэль всё ещё такой же самоуверенный, как восемьсот лет назад, иногда напоминай ему, что я однажды победила его в карты.

Изображение начало растворяться.

— Подожди!

Бессмысленно.

— Бабушка!

Она исчезала.

Я протянула руку.

— Ещё одно, Аделина.

Голос стал тише.

— Северин тебе не враг.

Я замерла.

— Но человек, который предал нас тогда, до сих пор жив.

Магия вокруг меня задрожала.

— Кто?

Воспоминание уже рассыпалось.

Элеонора успела произнести только:

— Тот, кто никогда не стареет…

Темнота.

Я пришла в себя на руках у Каэля.

— Аделина.

— Я здесь.

— Что произошло?

Я глубоко вдохнула.

Сердце Морвейнов снова горело золотым. Синий свет исчез.

Северин ждал.

Я рассказала почти всё.

Про Арианну.

Про Обряд Равных.

Про то, что сначала необходимо разорвать кровную связь.

Когда дошла до последней фразы Элеоноры, в комнате стало тихо.

— «Тот, кто никогда не стареет», — повторил Северин.

— Она не успела назвать имя.

Каэль нахмурился.

— Это может быть почти любой высший демон.

— Очень удобно.

Северин вдруг посмотрел на стену.

На изображения правителей Морвейнов.

Потом быстро подошёл к одному из них.

— Не любой.

Мы приблизились.

На стене был портрет.

Мужчина с серебряными волосами.

Красивый.

Молодой.

Под ним стояла дата.

Я прочитала.

Он был советником Морвейнов больше тысячи лет назад.

— Кто это?

Каэль смотрел на лицо, словно вспомнил что-то очень далёкое.

— Эзраэль.

Северин медленно повернулся.

— Он был главным советником нашего отца.

— Был?

— Исчез в ночь, когда Каэля запечатали.

Я почувствовала знакомое дурное предчувствие.

— И вы восемьсот лет не знали, где он?

Северин покачал головой.

В этот момент за дверью раздался удар.

Потом крик.

Каэль мгновенно обнажил меч.

Дверь распахнулась.

На пороге появился окровавленный стражник.

Он успел сделать всего один шаг.

За его спиной стоял высокий мужчина с серебряными волосами.

Точно такой же, как на портрете тысячелетней давности.

Он улыбнулся Каэлю.

— Как приятно снова видеть тебя на свободе, мой мальчик.

А затем перевёл взгляд на меня.

— А это, должно быть, Аделина. Я так долго тебя ждал.

— А это, должно быть, Аделина. Я так долго тебя ждал.

Мужчина произнёс моё имя почти ласково, и именно поэтому по спине пробежал холод.

Если бы он ворвался в зал с оружием, если бы угрожал, кричал или хотя бы выглядел так, будто только что прошёл через стражу Морвейнов, оставляя за собой раненых, всё было бы понятнее. Но Эзраэль стоял в дверях совершенно спокойно. Серебристые волосы были собраны на затылке, дорогой серый камзол не запачкался даже кровью лежащего у его ног стражника, а лицо выглядело точно так же, как на изображении тысячелетней давности.

Молодым.

Слишком молодым.

Каэль оказался передо мной быстрее, чем я успела сделать шаг назад. Его меч появился в руке, золотые знаки на коже вспыхнули так ярко, что стены ответили слабым свечением.

Северин встал с другой стороны.

Впервые братья двигались совершенно одинаково.

Эзраэль заметил это и улыбнулся.

— Вот теперь вы снова похожи на сыновей своего отца.

Каэль не улыбался.

— Ты должен быть мёртв.

— Многие должны.

— Где ты был?

— Какая неожиданно человеческая формулировка после восьмисот лет.

— Где?

Эзраэль перевёл взгляд на него и впервые позволил улыбке исчезнуть.

— Ждал.

— Меня?

— Не только.

Его глаза снова остановились на мне.

Мне это не понравилось.

— Если вы собираетесь продолжать разговаривать загадками, — сказала я, — предупреждаю: за последние дни я исчерпала запас терпения примерно на три жизни вперёд.

Эзраэль приподнял бровь.

— Элеонора тоже не любила долгих объяснений.

— Вы знали бабушку?

— Разумеется.

— Все знали мою бабушку?

Лицо Северина чуть дёрнулось.

Каэль, несмотря на напряжение, пробормотал:

— Я задавал себе тот же вопрос.

— Потом обсудим.

Я снова посмотрела на Эзраэля.

— Что вам нужно?

— Сейчас? Поговорить.

— Вы только что вошли через окровавленного стражника.

— Он попытался меня остановить.

— Ужасно невежливо с его стороны.

Северин сделал шаг вперёд.

— Ты работал с Арианной.

Эзраэль перевёл взгляд на него.

— Наконец-то дошли до правильного вопроса.

— Это ты помог ей запечатать Каэля?

Тишина растянулась всего на секунду.

Но мне хватило.

Каэль тоже понял.

Его рука крепче сжала рукоять.

— Ты.

Эзраэль не стал отрицать.

— Я.

От Каэля волной пошла сила.

Стены дрогнули.

Я почувствовала его ярость через связь настолько отчётливо, что собственное сердце ускорилось.

Восемьсот лет.

Одно слово наконец получило лицо.

Я осторожно коснулась его спины.

Не чтобы остановить.

Просто чтобы напомнить: он не один.

Каэль почувствовал.

Напряжение не исчезло, но магия перестала расползаться по залу.

Эзраэль следил за нами с неожиданным интересом.

— Любопытно.

— Что? — спросила я.

— Насколько сильной получилась связь. Арианна рассчитывала на меньшее.

— Значит, вы всё ещё с ней.

— Нет.

Это прозвучало слишком быстро.

Северин нахмурился.

— Ты помог ей.

— Восемьсот лет назад.

— И сейчас Пепельный Дом действует по её плану.

— Пепельный Дом давно не принадлежит Арианне.

Вот это было новым.

— Тогда кому? — спросила я.

Эзраэль посмотрел на меня.

— Мне.

В комнате стало тихо.

Удивительно, как легко люди иногда признаются в вещах, за которые их собираются убить.

— Хорошо, — сказала я. — Уже прогресс. Значит, это вы посылали людей в мою лавку, украли печать Вейлов, похитили Ренара и пытались открыть Врата?

— Не всё.

— Какая часть не ваша?

— Ренара забрали без моего приказа. Некоторые участники организации проявляют слишком много инициативы.

Ренар, если бы услышал, наверняка почувствовал бы огромное облегчение.

— Зачем вам Арианна?

Эзраэль немного помолчал.

— Она была средством.

Каэль усмехнулся без тени веселья.

— Ты никогда не умел работать с теми, кого не можешь контролировать.

— А ты никогда не умел думать дальше следующего удара мечом.

— Я могу продемонстрировать.

— Каэль, — сказала я.

Он не отвёл глаз от Эзраэля.

— Пока нет.

— Мне нравится это «пока», — заметил тот.

— Не вам одному.

Северин подошёл к Сердцу Дома, словно намеренно встал между Эзраэлем и пьедесталом.

— Зачем тебе Врата?

Эзраэль посмотрел на кристалл.

— Потому что разделение миров было ошибкой.