— К старым Вратам.

— Именно.

Лилит подошла ближе.

— Кто они?

Маркус посмотрел на неё.

— Пепельный Дом.

Название мне уже встречалось.

Книга.

Теперь ещё и организация.

— Я думала, это просто название рода или места.

— Когда-то так и было. Сейчас это люди и демоны, которые считают разделение миров ошибкой.

— Они хотят открыть Врата?

— Все.

Он произнёс это спокойно.

Слишком спокойно.

— Зачем?

— Чтобы два мира снова стали одним.

Ренар нахмурился.

— Это уничтожит большую часть человеческой магической защиты.

— И приведёт к войне, — добавил Каэль.

Маркус кивнул.

— Именно.

Я устало провела ладонью по лицу.

— Хорошо. Тогда зачем им мы?

— Ты — последний полноценный Хранитель линии Вейл. Каэль — один из двух оставшихся чистокровных Морвейнов. Ваш совместный договор может либо навсегда закрыть Врата…

— Либо открыть.

— Да.

Вот и всё.

Никакой сложной философии.

Мы были ключом.

— А Северин? — спросила я.

— Ему нельзя доверять.

Каэль мрачно усмехнулся.

— Очень оригинально.

— Но не по той причине, которую ты думаешь.

Маркус подошёл к дальней стене.

Там висело старое овальное зеркало, полностью покрытое серой тканью.

У меня внутри неприятно шевельнулось предчувствие.

— Последнее зеркало?

— Одно из них.

Маркус снял ткань.

Поверхность была чёрной.

Не отражала ничего.

Он протянул руку ко мне.

— Кольцо.

— Бабушка советовала не отдавать незнакомым мужчинам магические артефакты.

— Очень разумно. Тогда сделай сама.

Он указал на небольшое углубление в раме.

Я поднесла руку.

Каэль перехватил моё запястье.

— Мы не знаем, что произойдёт.

— Именно поэтому и проверим.

— У тебя удивительное отношение к самосохранению.

— Ты рядом.

Он замолчал.

Опять эта короткая пауза.

— Нечестный аргумент.

— Рабочий.

Я вставила красный камень кольца в углубление.

Зеркало ожило.

Сначала по поверхности прошла рябь.

Потом появилась фигура.

Мужчина сидел в высоком чёрном кресле.

Та же форма глаз, что у Каэля.

Те же золотые зрачки.

Только волосы длиннее, а лицо жёстче.

Я узнала его сразу, хотя видела только на портрете.

Северин Морвейн.

Он медленно поднял голову.

И посмотрел прямо на нас.

Не на отражение.

На нас.

Улыбнулся.

— Наконец-то.

Каэль застыл рядом.

Северин поднялся.

— Здравствуй, брат.

Восемьсот лет ожидания прозвучали в этих двух словах.

А потом его взгляд перешёл на меня.

— И ты всё-таки нашёл мою Хранительницу.

— Я ничья Хранительница.

Первое, что я сказала мужчине, который восемьсот лет управлял одним из сильнейших демонических домов, оказалось не слишком дипломатичным.

Но слово «моя» мне не понравилось.

Северин слегка приподнял бровь.

— Элеонора говорила примерно так же.

Вот теперь я подошла к зеркалу ближе.

— Вы знали мою бабушку.

— Очень хорошо.

Каэль напрягся рядом.

Мне показалось, что эти два слова ему тоже не понравились.

Интересно.

Пожалуй, семейная ревность была заразной.

— Настолько хорошо, что держали её портрет?

Северин усмехнулся.

— Значительно лучше.

— Северин, — предупреждающе произнёс Каэль.

— Что? Ты восемьсот лет отсутствовал. У некоторых из нас была жизнь.

Я посмотрела на Каэля.

— Ты сейчас ревнуешь бабушку?

— Нет.

— Голос изменился.

Лилит за моей спиной тихо рассмеялась.

Каэль бросил на неё такой взгляд, что она подняла руки.

— Продолжайте. Семейные встречи Морвейнов всегда были прекрасным развлечением.

Северин её заметил.

— Лилит. Ты всё ещё вмешиваешься туда, куда не просят?

— Это единственное хобби, которое не надоело за восемь столетий.

— Рад видеть, что хоть что-то в мире стабильно.

Если бы я не знала контекст, разговор вполне мог показаться встречей старых друзей.

Проблема заключалась в том, что кто-то из присутствующих, возможно, пытался использовать мою кровь, похитил Ренара и ускорил брачный договор.

Поэтому я решила перейти к полезной части.

— Это вы вмешались в кольцо?

Северин посмотрел на мою руку.

Улыбка исчезла.

— Да.

Каэль шагнул к зеркалу.

— Зачем?

— Потому что ты не возвращался.

— Я был запечатан.

— Последние пять дней — уже нет.

— И ты решил использовать мою жену как повод?

Северин вздохнул.

— Я использовал собственную кровь, чтобы ускорить связь. Не её.

— Какая огромная разница.

— Огромная, брат. Потому что без закреплённого союза она не переживёт переход через открытые Врата.

Я посмотрела на Маркуса.

Тот нахмурился, но не возразил.

— Это правда?

— Частично.

— Почему у всех вокруг меня правда обязательно частичная?

Маркус подошёл к зеркалу.

— Закреплённая связь действительно усилит тебя. Но до обычного перехода это необязательно.

Северин усмехнулся.

— До обычного — нет.

— А до какого? — спросила я.

Он посмотрел прямо на меня.

— До того, который скоро откроет Пепельный Дом.

Тишина.

Каэль опёрся ладонью о раму зеркала.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что последние двести лет я пытаюсь им помешать.

— Очень успешно, судя по происходящему.

— Ты мог бы помочь, если бы не провёл восемь веков в украшении.

Каэль стал совершенно неподвижным.

— Ты знал, где я был.

— Последние двести лет — да.

В комнате стало холоднее.

Даже я почувствовала.

— И не освободил.

Северин не отвёл взгляда.

— Не мог.

— Или не хотел?

— Если бы я разрушил кольцо снаружи, уничтожил бы тебя вместе с ним.

— Ты мог найти Хранителя.

— Я нашёл.

Я сразу поняла, о ком речь.

— Бабушка.

— Элеонора пыталась освободить его почти сорок лет.

Я посмотрела на Каэля.

Он явно слышал это впервые.

— Почему она мне не сказала?

— Потому что не получилось, — ответил Северин. — И потому что к тому времени поняла: тот, кто запечатал тебя, всё ещё наблюдает за кольцом.

Вот теперь всё изменилось.

— Вы хотите сказать, что не вы его заперли?

— Нет.

— Но были там.

— Был.

Каэль приблизился так, что его лицо почти оказалось у поверхности зеркала.

— Я видел тебя возле Врат.

— Знаю.

— У тебя была печать Морвейнов.

— Потому что я пытался удержать её.

— Кого?

Северин несколько секунд молчал.

— Женщину из рода Вейл.

Маркус закрыл глаза.

Как человек, который очень давно боялся именно этого момента.

Я заметила.

— Кого именно?

Северин посмотрел на меня.

— Твою прародительницу. Арианну Вейл.

Имя мне ничего не говорило.

Каэлю — говорило.

Его лицо изменилось.

— Она погибла.

— Нет.

— Я видел её тело.

— Ты видел то, что она хотела тебе показать.

Каэль отступил на шаг.

Я впервые увидела, как его действительно выбили из равновесия.

Не разозлили.

Именно потрясли.

— Кто такая Арианна?

Маркус заговорил первым.

— Последняя Хранительница до разделения печати. Очень сильная ведьма. Она считала, что Врата вообще не должны быть закрыты.

— Пепельный Дом?

— Она его основала.

Прекрасно.

Значит, у моей семьи тоже были свои чудовища.

Чувствую, семейные ужины становились всё интереснее.

— Она ещё жива?

— Не в обычном смысле, — ответил Северин. — Часть её сознания осталась во Вратах. Последние столетия Пепельный Дом пытается вернуть её полностью.

Ренар, до этого молчавший, подошёл к книге, которую захватил из поместья Харроу.