– Думаешь, меня не достала ее нудная подружка? – возмутился Филипп. – Тебе хоть всю домашку делают, а я за что страдаю? Ты мне должен за эту уродину!

– Нет некрасивых баб, есть ленивые и бедные, – наставительно сказал Леонард. – Дай ей денег! Пусть в парикмахерскую сходит, если знает, что это такое!

Филипп презрительно зафыркал. Семья не так уж много ему давала, чтоб делиться с унылой занудой.

– Так давай сходим к неленивым! К донне Анжеле? За тридцать далеров тебя с ног до головы оближут!

– Да ты с ума сошел, платить шлюхам за то, что ты им окажешь честь! Я тут познакомился с одной целительницей с третьего курса… – Леонард поиграл бровями. – Горячая штучка, и ничего платить не надо, сама на шею вешается! Замутим втроем?

Центральная улица Кроненмель была запружена народом.

Лео пыжился от ощущения собственной важности. Его дядя, помощник бургомистра, дал записку к трактирщику, который держал здесь заведение, и нас пустили на террасу. Она выходила на Кроненмель, и при желании можно было дотянуться рукой до пик стражников, окружающих кортеж принцессы.

Лео важно сказал, что ему было приготовлено место на балконе ратуши, но он ради нас тут стоит, потому что нас, жалких и ничтожных, никто бы в ратушу не пропустил. Ирма без конца благодарила и смотрела на Лео восхищенными глазами.

Мне до зубовного скрежета не нравилось, что Лео вбивал в голову Ирмы сомнения в ее уме, красоте, фигуре, постоянно повторял, что она никому не нужна, кроме него. Ха! Да к ней уже второкурсники обращались с просьбами начертить или порешать задачки по геометрии потоков или магической планиметрии. И она справлялась!

Ирма очень способная. А если бы спала ночами, а не выполняла работы для возлюбленного, то и выглядела бы намного лучше. Для него она старалась куда больше, чем для себя. Но объяснять что-то было бесполезно, она ничего не стала бы слушать. Оставалось только следить, чтоб совсем уж себя не загнала ради прекрасного Леонарда, и спала хотя бы пять-шесть часов.

Хорошо, что Фил не обращался за помощью, я послала бы его далеко и надолго. Мне бы самой нашу программу вывезти.

Катабская принцесса гарцевала на белом жеребце. Лео и Фил тут же стали разбирать стати коня, выставляя себя знатоками и ценителями. Меня конь не интересовал, я просто умерла от зависти при виде ее длинных сверкающих сережек, усыпанных изумрудами. Удивительно яркая, эффектная девушка. Черные распущенные волосы шелковым плащом укрывали спину, сверкали кошачьи зеленые глаза, розовые губы улыбались. Но Дженни почему-то морщилась и говорила, что от нее плохо пахнет.

– Какая красивая, – вздохнула Ирма. Лео по-хозяйски обвил ее талию рукой.

Плюх! Резкий шлепок заставил меня обернуться. А, Дженни объясняет Реми, что не следует под шумок распускать руки. Обсудить уроки, лекции, магические техники – это всегда пожалуйста, это она с удовольствием, а хватать ее за талию и ниже не следует. Реми обиженно ворчал и гладил покрасневшую щеку.

А ведь я ему шепнула, чтоб не приставал! Девушка замужем, ничего ему не отломится. Между прочим, за магом. И если он не хочет превратиться в омлет, то пусть руки при себе держит. Его вообще для ровного количества пригласили, чтоб нам было с кем потанцевать. Иначе бы наши знаменитые и родовитые его бы не позвали.

Под радостные крики кортеж проследовал дальше, к мосту через реку, к резиденции королей Жемчужная Тишина, Амайтийин Аранманай.

Мы сразу начали спорить, куда идти дальше. Парни хотели на Королевскую площадь, но у нас было другое предложение. Зачем тащиться туда, где уже полгорода собралось? Когда в двух кварталах тоже имеется площадь, поменьше и поуютнее?

Тюльпанная, названая так из-за фонтана в виде букета тюльпанов. Хоть ему и было четыреста с лишним лет, вода в нем была свежая и весело звенела, струясь вокруг бронзовых цветочных головок. Там тоже будет пиво и вино, жареное мясо, пироги и лепешки, музыка и танцы.

А главное, до академии десять минут быстрым шагом, а не вся столица. Что-то мне подсказывало, что цены на услуги извозчиков сегодня вырастут раза в три. Если не в пять.

Мы были такие голодные, что в шесть рук разорвали жареного цыпленка за три секунды, обрызгавшись жиром. Ирма щелчком быстро отчистила наши наряды, а мне пока это заклинание не давалось. Впрочем, оно и Реми не давалось. Права магистр Дабаро, сила – это еще не всё.

Нежное мясо с дымком, с ломтиком лимона и веточкой розмарина взыграло на языке букетом вкуса.

На лице Дженни отразилось наслаждение, и я подумала, что она на самом деле очень красивая, просто сильно уставшая и недокормленная. И –нелюбимая. Это всегда очень заметно. Любимые выглядят совсем не так. Лео только притворяется влюбленным в Ирму из-за ее помощи с учебой, это видно всем, кроме нее. А муж Дженни просто идиот, если не видит, какая она замечательная. Будь я мужчиной, сама бы на ней женилась. Она открытая, искренняя, верная. У нее такая сила воли, упорство, трудолюбие, она точно не останется на своей почте!

На помосте музыканты наконец настроили свои инструменты, и сухой старичок с лихими закрученными усами, с дирижерской палочкой в руке, крикнул:

– Асорская гальярда!

Ирма жадными глазами смотрела на столы, заставленные снедью, но Лео уже потянул ее в круг. Нет, в столовой кормили просто, но сытно, только студенты ведь всегда голодны. Да над столовой написано каким-то остряком «Aeterna iuventutis fames». Вечный голод молодости.

Мы с Дженни переглянулись и поспешили ополоснуть руки в фонтане. Дженни нехотя подала руку Реми. Бодрая мелодия заполнила площадь и отразилась от стен домов.

Мы подскакивали, скакали, вертелись и смеялись. Да что там, вся площадь прыгала и хохотала. Гальярда сменилась церемонной и неторопливой паваной, чтоб мы перевели дух. Юбки взметнулись вверх, обнажая ножки в чулочках и башмачки дам в неприличной пламенной вольте. Отвизжав свое, подхваченная сильными руками Фила, я совершенно задохнулась.

Филипп танцевал очень хорошо. Просто великолепно! Не давал мне сбиться, шептал, куда шагнуть, и уверенно направлял, куда следовало, по рисунку танца. Сначала я жутко стеснялась, а потом вошла во вкус. И даже подумала, если он так хорош в танце, то, наверное, не хуже окажется в постели? Не лучше ли лишиться девственности с опытным и знающим партнером, чем ждать у моря погоды? Мы ведь с Ирмой больше не в деревне, мы магички, и нам многое дозволено, что не дозволено неодаренным!

Маги восполняют резерв через сон, еду и постель. Особенно, если партнер высокого уровня. Говорят, что это что-то невообразимо восхитительное. Парочка наших соучениц уже вкусила взрослых удовольствий и теперь смотрела на нас с видом превосходства и легкого презрения, как обладающие тайным знанием.

У Фила резерв выше моего в десять раз, не меньше, я же видела, с какой легкостью он выполняет задания. Когда выполняет, а не ловит ворон, по своему обыкновению. И он неоднократно намекал, что готов мне помочь во всем, чего бы я не попросила. Говорят, хороший партнер дает толчок к развитию резерва. Нет, если судить по внешности, Фил приятный парень. Не такой хвастун и фанфарон, как Лео. Правда, у Реми дар еще выше, как бы не вдвое, но он грубый и невоспитанный. То, что сегодня он кавалер Дженни, ничего не значит. Он-то ей совершенно не нужен, это видно.

Я зашарила глазами по площади.

Сбоку хихикала Ирма с Лео, Реми стоял у стола и расправлялся с мясным рулетом.

– Где Дженни? – я вырвалась из рук Фила и подбежала к Реми.

Реми чуть не подавился и посмотрел на меня круглыми глазами.

– Ты что, ее мамочка?

– Где ты оставил нашу подругу?

– Она сказала, что пойдет глотнет сидра, – фыркнул Реми, отворачиваясь.

У бочек Дженни не оказалось, и я встревоженно завертела головой во все стороны. Дженни появилась через миг, необыкновенно хмурая.

– Что случилось? У тебя такое лицо…

– Пустяки, привязался какой-то неприятный слизень, – она махнула рукой и тут же вступила в хоровод, нырнув под руками танцующих.