При такой внешности просто невозможно плестись или сутулиться. Эммет развернул плечи, выпрямился и пошел туда, где гремела музыка. На бал, будь он неладен. Он еще никогда не был на королевском балу и не горел желанием там очутиться.

Бальный зал горел огнями, пах сладкими духами, флиртом и алчным нетерпением. В глазах дам горел азарт охоты на ценную дичь.

Его не объявили, и он облегченно выдохнул. Больше всего Эммета страшил момент, когда все обернутся и уставятся на него, как многоглазый зверь. Он тихо вошел через любезно открытый лакеем боковой вход и встал за колонной, пытаясь сориентироваться.

Тут танцевали. Юные доньи порхали и кружились, кидая кокетливые взгляды на кавалеров. Им не уступали замужние донны, одетые ярче. Их взгляды были смелее, а объятия плотнее. По краям зала стояли и сидели кучками дамы, строго взирающие на своих и чужих подопечных. Стая одинаковых молодых людей охотилась на выгодных невест, синхронно разворачиваясь в танце, как косяк рыб.

Эммет почувствовал, что привлек внимание и поспешно отступил, взяв бокал воды. Распахнутые стеклянные двери завели его в соседний зал, где музыка была не такой громкой, тут не спеша прохаживались те, кто желал спокойно побеседовать. В дальнем конце сияли белизной скатертей фуршетные столы. Эммет вдруг ощутил голод. Наверное, от волнения, он же ел недавно.

Он подошел, взял тарталетку с рыбой и тут же попал под обстрел любопытных изучающих глаз. На него смотрели, о нем шептались.

Что бы они сказали, если бы узнали, что он только сегодня так вырядился?

[1] Айлант - это род листопадных быстрорастущих деревьев семейства Симарубовые. Родина растения — Китай. Часто его называют «китайский ясень», широко используется в озеленении из-за неприхотливости.

[2] Длина нити шелкопряда: минимум 400м, в среднем 800-1000м, некоторые виды до 3 км.

О нет! К нему уверенно поплыла миловидная блондинка в красном платье. За ней семенил лысый толстяк.

– Добрый вечер, – голос у блондинки оказался густой, обещающий сладкое густое блаженство. – Простите мое любопытство, я раньше вас не встречала.

– Я впервые во дворце Жемчужной тишины, – был вынужден ответить магистр.

– О! Тогда… – блондинка бросила взгляд на толстяка.

– Позвольте представиться, барон Дагли. Моя супруга, Луиза.

– Магистр Мар Абеши, – сказал Эммет. И с дурной лихостью добавил: – Тот самый.

Он просто уже устал бояться. Пусть его скорее вытолкают в шею из этого роскошного зала и не менее блестящего общества.

Блондинка коротко вскрикнула и уставилась на него во все глаза с плотоядным интересом.

– Не может быть! – вскликнул барон, делая шаг назад. – Это так…

– Так волнующе, – промурлыкала блондинка. – Расскажите же мне все! Все, что с вами случилось! У вас такая интересная, захватывающая жизнь!

У него? Эммет моргнул. Да у него самая заурядная и скучная жизнь! Ему все об этом говорили. Впрочем… сами напросились!

– Знаете, шелковыделительные железы находятся на голове гусениц шелкопрядов, – с готовностью начал он. – Выделяются нити с двух сторон, а гусеница соединяет их в одну нить, которой и начинает себя обворачивать.

Губы блондинки изобразили букву «О», а в глазах барона мелькнула паника.

Через пять минут блондинка бросала вокруг безмолвные призывы о помощи, а Эммет держал барона за пуговицу сюртука и азартно рассказывал ему о перспективах развития шелкотканного дела в Кэллавейне.

– Магистр, я больше по винограду, – попытался выкрутиться барон. Но Эммет держал его крепко.

– Винодел? – уточнил он и продолжил без паузы. – В Чародейном лесу растет удивительное растение ушуйник, его цветок, добавленный в молодое вино, ускоряет его созревание и придает небывалую глубину букету…

Барон, будучи винопийцем, а вовсе не виноделом, уж и не знал, как освободиться, не проявив предосудительной грубости. Его спасло явление церемониймейстера, объявившего выход коронованных особ. Все шустро устремились в бальный зал, вдруг повезет попасться на глаза королю или королеве?

Эммет посмотрел вслед удирающим барону с баронессой и удовлетворенно улыбнулся. Кажется, он получил передышку?

Дженни в сиреневом платье сидела на троне и улыбалась. Даэнир, в белом парадном мундире, как всегда, производил убийственное впечатление. В полном смысле слова убийственное, к нему не приближались ближе пяти метров ни доны, ни доньи.

Эммет позавидовал уединению монарха и тоже не стал маскировать ауру. Пусть к нему больше никто не подходит ни с дурацкими разговорами, ни с попытками познакомиться! Стоявшая возле его плеча долговязая девица в бирюзовом платье, слегка толкнувшая его и многословно извинившаяся, побледнела и отшатнулась. Маменька стала ей шепотом выговаривать, но заставить приблизиться не смогла даже легкими пинками.

Возле трона стояли девушки, показавшиеся Эммету знакомыми.

А, так это же те самые, что отравляли ему размышления своим непрестанным щебетаньем! Он правда, забыл, как их зовут, но вот черноволосую с серо-стальном платье под цвет глаз он точно знает! У нее такое короткое, энергичное имя! Ирма. Он посмотрел на стоящую с ней рядом девушку и мир пошатнулся.

Салли в желтом бальном платье смотрела на него мягкими карими глазами и улыбалась. Такая нарядная и чужая. Его… да, его Салли! Это ведь она? Магистр раньше не подозревал, как отличается женщина на кухне от женщины на балу. Он видел изысканную красавицу и не верил своим глазам.

– Кто это? – спросил вслух Эммет и оперся о колонну.

– Это донья Данкала-Далосса, – причмокнул вставший рядом грузный мужчина лет пятидесяти в синем мундире. – Первое состояние королевства!

– В самом деле? – удивился Мар Абеши.

– О да, можете быть уверены. Я вел дела со старым Фра Данкала и знаю, что он оставил отнюдь не пустяки. Далосса не успел растранжирить состояние, но хоть хватило ума оформить минорат. Простите, мы не знакомы, дон Горо. Служу в полиции.

– Мар Абеши, – представился Эммет, ожидая неприязненного взгляда.

– А-а, – неопределенно отозвался дон Горо. – Вы знаете, что магистры Тиасале и Нимба арестованы? Они с вашей кафедры?

– Я больше не служу в академии, – сухо ответил Эммет. Слышать имена бывших коллег, извративших его разработки, было неприятно.

– Это вопрос времени, – отозвался дон Горо. – Вас непременно вернут в академию. Видите молодых людей, окруживших донью Данкала? Это ее кузены, получившие шиш с маслом. Надеются охмурить девочку и урвать хоть что-то!

Эммет безнадежными глазами посмотрел на Солейн. Она улыбалась, крутила веером, отвечая на комплименты, и выглядела совершенно довольной обществом кавалеров.

– Тут, знаете, многие разбежались со сватовством, – дон Горо хитро посмотрел на Эммета. – Девиц много, а такое состояние больше не найдешь. Барон Нуаре, граф Корти, Мун Цунхве, Нир Сагамы... Но король определенно сказал, что сам найдет ей жениха.

Конечно, о чем еще нужно думать молоденькой и совершенно обворожительной девушке? Уж точно не о гусеницах шелкопрядов! Да как же он раньше не разглядел, что у нее задорные ямочки на щеках, невозможно тонкая талия и грациозная походка?

Он же с ней почти все лето провел в одном доме! Болван! Тупица, а еще считал себя умным человеком! Линда и то больше понимает, чем он! А он лопал приготовленные ею блины и ничего не сделал, чтоб объяснить, как она стала ему дорога! Необходима!

***

Дженни, сидящая на троне с милостивой улыбкой, наклонилась к Даэниру.

– Хочешь потанцевать? – тут же спросил король. Он не особенно любит танцевать, но если жена хочет…

– Хочу сказать, что нашего жениха надо ловить, он сейчас сбежит! – Дженни указала глазами на бледного Мар Абеши. – Смотри, как сдулся! Одни глазюки остались!

– Не сбежит, приказание гвардейцам отдано, – шепотом ответил Даэнир, целуя кончики пальцев супруги с самым галантным видом. – Его не выпустят из дворца, апартаменты зачарованы от перемещений.