***

Девочки, не стесняйтесь комментировать, это показывает, что книга вам интересна. Наверное, мало и плохо стараюсь, если на 117 прочтения всего 10 звездочек. Это настоящий провал. ОК, буду писать для десяти читателей.

Мы стали припоминать все наши возможные прегрешения. Но мы не нарушили ни одного академического правила и недоуменно переглядывались. В приемную деканата неожиданно ввалились Лео, Фил и Реми. Злые, лохматые и с сильным перегаром.

– Какого демона нам не дают отдохнуть в законный праздник? – возмутился Реми.

– Распивать спиртное в общежитии запрещено! – тут же сказала я.

– А мы и не в общежитии! Мы в таверне были, – огрызнулся Фил.

Из кабинета вышел магистр. К счастью, не наш декан дон Веласко. Дежурный магистр огня, который требовал меня не принимать, магистр Нир Буренго. Я его старалась обходить по широкой дуге, когда встречала в коридорах.

– Все собрались? – он оглядел нас и приказал заходить по одному в кабинет.

Первым прошел Реми и вышел минут через десять с выражением полнейшего удивления.

– Да кому она нужна? – спросил он вслух.

– Не разговаривать! – вдруг раздался приказ из угла, где, к нашему изумлению, сидел стражник.

Магистр с отвращением на него посмотрел и сказал, что вести следствие на территории академии может только внутренняя служба, но они пошли навстречу городской службе правопорядка, что не дает той оснований здесь командовать.

Стражник ничего не ответил, лишь жестом указал Реми на дверь.

Мы изнывали от любопытства и недоуменно переглядывались. Затем в кабинет зашел Лео, за ним Фил. Следующей пригласили меня.

За столом декана сидел молодой мужчина в мундире городской стражи.

– Вы знаете некую Эухению Нейл?

– Она не «некая»! Она наша подруга! – возмутилась я, вдруг прежняя тревога всколыхнулась в груди. – С ней что-то случилось?

– Вопросы задаю я.

– А кто вы такой?

– Дознаватель дон Грейно, – сухо представился стражник и начал задавать вопросы. Как давно мы знаем Дженни, как познакомились, чем она занимается, где живет и как давно приехала в столицу.

Меня затрясло.

– С ней все в порядке? Скажите! – выкрикнула я, сжав кулаки.

– Она жива, – так же сухо сообщил дознаватель, а потом впился, как клещ.

Я рассказала все. Что там рассказывать? Дружить не запрещено. Ходили смотреть на катабскую принцессу, танцевали на Тюльпанной площади, Дженни сказала, что приставал неприятный мужчина. После танцев проводили ее до калитки и пошли в академию.

– А какой у нее дар?

Я рассмеялась. Дженни рассказывала, что одна дура с почты написала на нее жалобу, что она нелегальный маг. Мы тогда долго смеялись. Дженни мечтала о даре! Но, как это часто случается с мечтателями, мечтала о несбыточном. Она не имела ни искры. Зато она была очень внимательная и усидчивая, и как-то на удивление ловко раскладывала заклинания на блоки и потоки, их потом было легче и понятнее заучивать. Как она могла это делать, не ощущая течения потоков, для меня было загадкой.

– Никакого! Она просто очень чувствительная! И внимательная к людям.

– Но откуда-то она знает содержимое писем, которые сортирует?

Я открыла рот от удивления. Вранье! Никогда такого не было! У Дженни совсем нет дара, но она очень любит магию, интересуется, чему и как нас учат, но это нормальные дружеские отношения.

– Так что случилось?

– На нее напали и пытались похитить. Совершенно случайно патруль натолкнулся на похитителей. Девушка была под оглушающим заклинанием. У нее есть враги?

Я замотала головой. Какие враги?! Все любили Дженни!

Она работала в десятом почтовом отделении, очень быстро выучила всех местных жителей, а они ценили ее, потому что она очень приветливая и всегда ласково относится к посетителям. А старикам может отнести письмо или посылку, хоть это и не входит в ее обязанности. Разве что противная жаба с почты? Но одно дело писать кляузы, и совсем другое – бить боевым заклинанием. Это даже не камнем по затылку! Это наемник-маг, они стоят дорого. У сотрудников почты нет таких денег.

– Что за мужчина к ней приставал? Можете его описать?

– Не знаю, я не видела. Она сказала «слизень», и все. Дженни оказали помощь? Ее можно навестить? Это же ужасное происшествие!

Дознаватель сказал, что вся необходимая помощь ей была оказана, а навещать ее нельзя, пока они работают, разыскивая преступников. И вообще, нам запрещено покидать академию до конца праздников.

Я подписала протокол допроса и вышла совершенно озадаченная.

Кому могла понадобиться Дженни? Ведь похищают ради выкупа или из-за красоты. Выкупать Дженни некому, а внешность у нас всех так себе. Средняя. Обычные девушки, ничего особенного, люди вслед не оборачиваются. Говорят, катабцы крадут одаренных девушек, пытаются развести магов у себя, но Дженни и тут им не пригодится. Пустышки и слабосилки никому не нужны.

Вот Клементину Тизоле или Глорию Бундиаль, там да, стоит похищать, дар сильный и семьи старые, богатые. Да и девушки ухоженные, эффектные, они на нас вовсе никакого внимания не обращали. Мы не могли разговоры поддержать ни про уход за волосами или ногтями, ни про косметику или балы с приемами. Совсем другой круг, другие интересы.

Я шепнула Ирме: «Поговорим позже», и пошла в нашу комнату. Ломать голову.

Ирма вернулась через полчаса, и мы строили разные предположения до самого вечера. В конце концов, главное, что Дженни жива и скоро будет здорова, тогда уже будем размышлять все вместе.

– «Молот», с ума сойти, – фыркнула Ирма, перелистав учебник по магии Воздуха. Она сбегала за ним в комнату старшекурсниц и попросила учебник ненадолго. – Седьмой уровень вызывает оглушение, восьмой уровень дезориентацию, девятый – потерю сознания, десятый – кома, одиннадцатый – смерть.

Я испуганно охнула. А я и не спросила, чем приложили Дженни. Не сообразила. Конечно, с Дженни сняли остаточный след, дознаватель это знал. Какая же Ирма дотошная! Нет, она точно станет магистром и профессором!

– Хорошее питание, сон, постельный режим, – прочитала Ирма. – Наблюдение целителя не ниже четвертого ранга при ударах свыше шестого уровня. Капельное вливание целительской магии каждые шесть часов. Применение только в присутствии преподавателя с боевой квалификацией на оборудованном полигоне.

– Так получается, на нее действительно напал боевой маг? – изумилась я.

– Или наемник с боевым артефактом. Очень плохо, – Ирма почесала нос. – Это не случайность, за нашей Дженни кто-то всерьез охотится.

Я затрясла головой. Не может быть! Зачем?! Кому это нужно? Дженни бедная, она говорила про свое заброшенное поместье, где-то у ящера под хвостом, но не из-за него же на нее напали? Боевые амулеты незаконны и ужасно дорого стоят, обычному воришке не по карману.

– Кому Дженни могла помешать?

– Только семейству Холли, – сразу ответила я.

Марк Холли, аспирант-воздушник и стажер главного почтамта, начал оказывать Дженни знаки внимания, но затем появилась его мамочка и разъяснила Дженни, что сына полковника-почтмейстера и начальника почтовой службы ей не видать, как своих ушей. Дженни и не собиралась его охмурять, она вообще замужем, так что гневные тирады разгневанной почтмейстерши на нее не произвели никакого впечатления.

– Вряд ли такие уважаемые люди опустились бы до откровенного преступления.

Больше мы ничего не могли придумать, и дружно сели за уроки.

Ирма быстро выписывала руны начисто, слегка хмурясь.

Я такими навыками не могла похвастаться, поэтому достала детскую пропись для первоклассников немагических школ. Не скажу, что мой почерк стал образцовым, но определенные подвижки были, я теперь хотя бы могла прочитать, что сама написала.

Дженни посоветовала писать цветными ручками, сразу выделяя заголовки и определения, и оставлять поля для заметок. Порядка в тетрадях сразу стало больше и нужное искать стало проще. Еще Дженни советовала после лекции вечером перечитать ее, а утром прочитать еще раз. Займет это ровно пять минут, а запомнится намного лучше. Ее так приучили в пансионе, учить равномерно и планомерно, а не в последние дни перед экзаменом. Мы так и делали.