Шум во дворе заставил поднять головы студентов от книг и журналов. Не выдержав, я подбежала к окну и выскочила на балкончик. За мной высыпали другие. Во дворе металась какая-то зверушка, ее ловили два лаборанта, и мужчина в серой мантии с внушительным сачком.

Лаборанты азартно подбадривали друг друга, но руки тянуть к шустрому существу никто не торопился. Мужчина умолял быть аккуратнее, не повредить копательные плавники. Зверушка металась под кустами, время от времени пыхая огнем в преследователей.

– Опять у природников образец сбежал, – сказал над моим ухом какой-то старшекурсник.

– Образец?

– У них сумасшедший препод лепит зверюшек… ну, улучшает. Удойность там, шерстистость, не знаю, у каждой свое.

– А это что за тварь?

Вытянутое тело, как у рыбы, четыре плоские лапы, плоская морда с острым носом и огромная пасть, в которой зубы шли спиралью по всей внутренней поверхности. А вместо шерсти или меха крепкая чешуя. На спине торчит плавник и над передними лапами вместо лопаток тоже плавники. Тварь нервно их складывала, то прижимая к спине, то снова расправляя.

– Это огнеройка. Хуже кротов! Если такая пакость заведется в саду, считай, все. Надо все выкорчевывать и заливать бетоном. Или горячим битумом.

– Гляди, поймал!

Преподаватель ловко накинул сачок на тварь, завернул его и понес добычу за забор. Теперь понятно, почему лаборатории живой природы отделены от главного корпуса высоким забором!

Надеюсь, у нас не будет там занятий? Но интересно как! Надо взять справочник по бестиологии, почитать.

– У них летом огненные крабы сбежали, три штуки, – сказал старшекурсник. – Пожар был.

Я только выпучила глаза. Никогда не слышала о таком существе. Наш курс бестиологии ограничивался вредителями садов, насекомыми и грызунами, и домашними вредителями. Зачем бытовику знать больше? С опасными монстрами нам не придется сталкиваться. Это работа и специализация боевиков.

– Зачем придумывать новых тварей, если и без того хватает всякой опасной дряни? – нахмурилась Ирма. – У нас в позатом году гидра завелась, баранов таскала в болотину. Пришлось вызывать боевиков уничтожать тварь. С каждой фермы в округе собрали по сто пятьдесят далеров. Ужасный расход.

– Говорят, есть летучие крокодилы с крыльями!

– Они вымерли двести лет назад! – возразил специалист палеофауны.

Ирма взяла меня за рукав и потянула обратно в читальный зал. Нам совсем немного осталось доделать, а драконов, тифонов и мантикор пусть обсуждают парни, это их любимое занятие. Послушать, так каждый лично завалил по десятку. Будто от болтовни они сами становятся сильнее, отважнее и ловчее.

– В самом деле, глупо. И так всякий опасной твари навалам, еще и новую придумывать, – вздохнула Ирма. – Делать ему нечего, тому магистру!

– Вряд ли он ее, как опасную, придумывает, – попыталась я защитить неизвестного ученого. – Кто бы тогда его работы финансировал? Это же академия, тут план научных исследований существует. Раз он тут работает, значит, есть обоснование? Это же живая природа, там что угодно может не так пойти. Это не кристаллы по сетке наполнять маной, это же живой организм… у него, наверное, и насыщаемость другая совсем.

– У нас будет спецкурс «Уход за домашними питомцами». Запишемся?

– Конечно! Надеюсь, мантикоры не считаются домашними питомцами?

Мы весело захихикали.

У нас и так было очень плотное расписание, но Ирма сказала, что надо брать все знания, которые нам могут дать. Неизвестно, что может пригодиться и чем нам придется заниматься после академии. Почему бы не ухаживать за котами или собаками? Я животных люблю. Ирма отлично разбирается в овцах, козах и коровах, у них же ферма.

Но занятие у нас прошло всего одно.

Лаборант завел небольшое количество записавшихся на спецкурс в пустой зал, плотно закрыл двери и окна, и открыл коробку. Из коробки выбежали три огромных лохматых паука!

Стены дрогнули от визга. Каждый паук был размером в два кулака. Самой невероятной расцветки. Впрочем, нам было не до необычной яркости пауков. Я замерла на месте, а девчонки метались по залу и самозабвенно орали. Самые шустрые запрыгнули на подоконник и подобрали ноги, продолжая визжать.

– Дуры! – в сердцах сказал лаборант, загоняя замерших и сжавшихся от визгов и топота пауков обратно в коробку. – Это же породистые пушные пауки! Самая модная новинка для знати и предмет экспорта! Двести далеров штучка!

Глория Бундиаль закатила глаза и потеряла сознание.

– Рано вам спецкурс, подрастите еще, – лаборант взял коробку подмышку и покинул зал.

– Гло! – ее подружка Клементина подбежала к подруге. – Гло!

Ирма, прижавшись к стене, хватала ртом воздух.

– Это физкультура какая-то, а не уход за животными! – хихикнула первокурсница-огневичка. – Я так еще никогда не бегала!

– Ты же могла спалить гадких тварей! – возмутилась Клементина.

– Двести далеров? И платить кафедре живой природы за этих монстров? Почему ты не пришибла их стулом, бытючка? – огрызнулась огненная, задрала нос и вышла из зала.

– Нам, наверное, рано на спецкурсы ходить, – призналась Ирма дрожащим голосом. – Давай со второго курса начнем, да? Или с третьего?

– Паучки симпатичные были, – заметила я, подхватывая подругу под локоть. – Я боялась задавить их.

Ирма посмотрела на меня с искренним ужасом.

– Что? Хорошенькие! – не поняла я ее ужаса. – Ноги будто в бело-полосатых чулках, по краю туловища оранжевый пояс, и черная спинка. Шерстка пушистая. И глазки оранжевые!

– Ты не испугалась?

– Испугалась. Но скорее, от неожиданности. Они больше испугались наших прыжков и воплей. Надеюсь, мы им не навредили.

Ирма покрутила пальцем у виска.

Про пауков мы быстро забыли. Дженни нам принесла очень ценную вещь, прошлогодние вопросы к зачету по артефакторике, и честно предупредила, что профессор Ямбир ненавидит студентов, коллег и занятия, а больше всего – разгильдяев и лодырей. Он ученый, экспериментатор, а студенты ему мешают думать и проводить опыты. У него в доме аж четыре лаборатории!

Сдать ему зачет с первого раза задача достаточно сложная. Но с готовыми-то вопросами отчего же не сдать?

Мы засели в комнате, решили писать и заучивать наизусть по десять ответов в день. Подробных, качественных ответов. Если профессор слышит уверенное начало, обычно не спрашивает дальше, бережет свое время.

Чем ближе к сессии, тем тише становилось в коридоре, тем больше народу занимало места в читальном зале.

– Ирма, дай задачки списать! – Клементина протянула руку за тетрадкой.

– Фигу с маком, – грубо ответила Ирма.

Клементина удивленно округлила глаза. Она только что разглагольствовала о том, что в академии должны учиться исключительно дворяне высокого уровня, а дворняжек надо согнать в отдельное учебное заведение где-нибудь в Намутони, чтоб они не портили воздух столицы.

– Да ты! – Клементина скривилась. – Как ты смеешь!

– Как ТЫ смеешь рассуждать о своем превосходстве, если не в состоянии сама задачки решить?

– Я в состоянии! – взвизгнула Клеми. – Мне просто было некогда! Приличной девушке необходимо ходить в салон красоты чистить перышки! Я не успела.

– Мы неприличные. Твои перья – не мои проблемы, – Ирма уселась за парту.

Вместо преподавателя по теории магии вошел сумрачный магистр с эмблемой артефактора.

Мы с Ирмой недоуменно переглянулись. Артефакторика у нас только в понедельник и четверг, а сегодня среда. Заболел магистр Тенхалла, который вел у нас семинары?

– Магистр Мун Гуро, – представился артефактор и повесил на доску схему простенького артефакта.

Стеклянная бусина, веревочка, изогнутая железка, обмотанная медной проволокой. Мы снова переглянулись. Что за брелок?

– Это выпрямитель потоков, служащий для предотвращения искажения потока магии. Такими выпрямителями оборудованы все аудитории и лаборатории академии, – скучным голосом сказал магистр Гуро. – Ваша задача подойти к ящику, забрать пять бусин, пять отрезков медной проволоки, пять металлических заготовок и бечевку. К концу занятия нужно сдать пять готовых артефактов. У кого резерв выше двадцати искр, можете попытаться аккуратно зарядить артефакт. Вас уже учили отдавать магию? Наполнять предметы?