Мар Абеши точно не откажется заняться селекцией шелкопрядов, у него слабость к червякам и змеям. Пусть сразу окрашенную нитку выдают! И разной толщины. И фантазийной окраски, например, полосатую, желто-красную, или сине-зеленую. Гладкую и пушистую нитку… Это ж все столичные продавцы шелка передерутся! Только продавать им нити невыгодно, надо самим ткать… в нитке крейцер, в ткани далер. Станки придется покупать, налаживать шелкотканное дело. Одна не справлюсь. Нет, не справлюсь.

Ирма… нет у нее к этому склонности. Вот с артефактами возиться, это ее. Чертежи, расчеты, графики. Она может станки наладить, это без разговоров, а вот с гусеничками общаться побрезгует. Она до сих пор от Линдочки вздрагивает, а милее и симпатичнее существа на свете нет! Линда просто прелесть!

Я задумчиво поковыряла комочек мха на стене.

– Что? – спросила Ирма, будто почувствовав, что я думаю о ней.

– Ничего, потом скажу, – отломила кусочек и положила в карман. – Думаю, тут очень хорошо будет расти грибница. Почему бы не попробовать выращивать шампиньоны? Солома, куриный помет и гипс. Тут тепло и влажность высокая. Вешенки еще можно попробовать вырастить на опилках и лузге подсолнечника.

– Хозяйственная ты девушка, – похвалила Камилла. – Я думала, грибы только в лесу растут.

Фрейлины относились к нам… хорошо. Не сказать, что надменно или там третировать взялись. Или завуалированные намеки отпускали с целью унизить. Такого не было. Но – снисходительно. Они знатные, богатые, у них семьи, за них есть, кому вступиться. Традиции рода, правила семьи, принципы знати. Это их фундамент. Они на нем выросли и отрываться не собираются. Потому что они без родовых связей никто.

А мы с Ирмой – отщепенки, пошедшие против семьи. Против рода. Денег нет, дар слабенький, и красота не бог весть какая, защитить нас некому, и средства нам зарабатывать надо на каждую мелочь, а не просто попросить у главы семьи сумму на обновление гардероба.

Дженни эту разницу чувствовала. Но то, что она нас не выкинула на обочину после своего стремительного и блистательного возвышения, говорило о многом. Ей тоже не по себе во дворце. И с нами ей намного теплее и душевнее, чем со своими породистыми фрейлинами.

Ну, приятнее так думать, что для Дженни мы по-прежнему нужны и важны.

Ирма обиделась за отечественных грибоводов.

– Грибы давно научились выращивать на остатках лесопилки. В Гедарефе в лесу целые плантации из чурбачков, только там лекарственные грибы растят, подсаживают грибницу специально.

– Ой, девочки, да чего только нельзя вырастить магией! – вздохнула Ирис.

– Как раз магией нельзя, качество ухудшается, маг же свою силу вкладывает, нарушая естественное накопление полезных веществ, – серьезно возразила Ирма. – Там большая нужда в неодаренных девушках, чтоб работали с грибницей. Вот Дженни до сих пор ведь работает с магистром Ямбиром, и он ее очень ценит, хотя народу устроиться в новый центр желает просто ужас сколько! По сто человек на место даже уборщиками.

– Все, быть тебе министром сельского хозяйства, – я погладила ее по голове. – Только вот академию закончим, и сразу в министры пойдем.

С моим ничтожным даром закончить академию было проблематично, но я буду стараться. Второй курс еще одна ступенька к обеспеченной жизни уважаемого специалиста.

Дженни рассказала, что архимаг Ямбир как раз разрабатывает убойную штуку, умножитель. Слабых магов ведь очень много, не одна я страдаю от невозможности пользоваться маноемкими заклинаниями, а умножитель превращает слабенький прерывистый поток в устойчивый и сильный. Создает завихрение и многократное умножение самого себя за счет искусственного резонанса, поддерживаемого кристаллами особой огранки. Заряжать накопители им будет одно удовольствие.

Фрейлины откровенно заскучали, их не привлекали ни шелкопряды, ни подземные грибные плантации.

После осмотра мы вернулись в поместье Дженни усталые и молчаливые. Добрую неделю крутили и вертели земельные планы, спорили до хрипоты. И я с некоторым злорадством отмечала, как украдкой зевает Камилла, как Ирис норовит удрать в деревню, а Эрика старается задержаться в саду.

Так что план развития нового баронства мог с полным основанием считаться нашим проектом. Дженни, Ирмы и моим.

Мы заказали справочник по производству натурального шелка и изучили его. Предусмотрели все. Мост, дорогу, плантацию тутовника, прядильные и ткацкие цеха, склады, инсектарии и помещения для запарочных котлов, где будут замачиваться и обрабатываться коконы. Без этого никуда, коконы очень твердые, чтоб размотать кокон, надо сначала растворить органический клей серицин. Дженни обещала, что закажет в «Артефакториуме» кокономотальные устройства. Но к ним нужны будут тонкие и ловкие женские пальцы моих селян. И тогда мы меньше будем зависеть от поставок шелка из Чапилии. Знать обожает шелк. Если цена снизится, то и простолюдины смогут его покупать. Наш проект имеет важное значение для страны, а не просто занятие от скуки.

Мы сразу возгордились собой. И отдыхаем, и полезное дело делаем!

Теперь проект надо показать специалистам и уточнить детали, ведь мы все не знатоки шелкотканного производства. Наверное, у меня горели глаза, потому что Ирма весело фыркала, глядя, с каким азартом я обсуждаю будущую шелковую мануфактуру. А ведь это дело на года, на десятилетия. Это интересно и выгодно! И мне точно хочется этим заниматься!

Через неделю Даэнир прислал письмо, где вежливо интересовался, не помешает ли он нашим занятиям, если приедет в гости. Он свою королеву месяц не видел и очень соскучился.

Что тут скажешь? Фрейлины сразу засобирались по домам. Отдохнули, пора и честь знать. У них свои семьи есть, где по ним тоже соскучились родственники.

– Я боюсь, что если мы останемся здесь еще, Дженни откроет дверь в другой мир или найдет яйцо дракона. Или живого эльфа. Или объявит войну Фулирии, – Камилла закатила глаза в притворном ужасе.

– Да ладно, мы ничего особенного не сделали! – запротестовала Ирма.

– Ага, как же! Ты вспомни, что сказал бургомистр Аноа-Коэс, когда Эммет на Люсинде приземлился посреди площади!

– Он же не специально, Люсинда просто устала! – воскликнула я.

– А я почти все запомнила и даже записала! – похвасталась Ирис.

– Дашь списать! – потребовала Дженни. – У меня министры порой бестолковые, а тут сразу взбодрятся от энергичных выражений.

Я не считала, что знание таких слов пригодится во дворце, но кто знает? Любой придворный кавалер, если будет слишком навязчив, рискует ознакомиться с новыми образными оборотами.

А Люсиндочку Мар Абеши нашел и догнал с большим трудом. Неделю по следу шел, чуть в болоте не утонул, выманивая зверушку из логова. Теперь в Нейл-Кастл вообще никто не ездит, боятся. Хотя Эммет клянется, что у Люсинды на редкость миролюбивый и спокойный характер. Только когда мужчины разбирались в характере женщины, человек она или змеища? Не дано им. А кто разбирается, тот не вполне мужчина, а наш конкурент за мужское внимание. Фрейлины просветили, я про такое даже не догадывалась.

Я только чувствовала, что Люсинда вовсе не против пошалить и погоняться за человечками. Жрать не будет, не голодная, но напугает охотно. Она совсем молоденькая еще, играть хочет. Но людям все равно почему-то не нравится, когда пятиметровая змеюка с крыльями позади скачет и жизнеутверждающе шипит.

Мар Абеши был безумно рад заполучить целую башню в полное свое распоряжение и долго допытывался, не пошутила ли Дженни, отдавая такое сокровище. Затем рьяно начал перетаскивать клетки, стеллажи и ящики с оборудованием.

В подвале дома ему действительно тесновато было. Мы с Ирмой переглянулись с одинаковым выражением. Нам-то некуда ехать, нас дома не ждут. А если и ждут, но не с пряниками и цветами.

Чтобы не мешать романтическому отпуску Дженни и Даэнира, придется перебраться в башню. Если виверне можно, то нам и подавно, мы места меньше займем. Там все равно следовало навести полный порядок, все выдраить и вычистить, обставить, создать уют и красоту. Вот и займемся работой по специальности.