Мар Абеши не подкачал. Доработал яблоки так, что они, по расчетам, должны были обладать сильным оздоровительным и омолаживающим эффектом. Скрестил магией свойства Золотого горного корня и лесной лианы коцельта, ягоды пяти вкусов, с яблоками.

Ускорять созревание он не стал, но мы гуляли под лианой с яблоками регулярно, и смотрели на зеленые яблочки с алчным нетерпением.

Линда носила на спине выводок пушистых разноцветных паучат. Эммет обещал, что помощники к сбору урожая как раз подрастут и окрепнут. Уж где она нашла себе кавалера, загадка. Наверно, присмотрела здоровущего тарантула и покорила своей пушистой красотой. У пауков самка чем крупнее, тем красивее. Зато нам самим не придется лезть на верхние ветки за яблоками, паучки снимут.

Староста сначала обережные знаки творил, а потом стал интересоваться, не помогут ли паучки и деревенским со сбором урожая. Эммет обещал натаскать молодняк к концу лета.

Маг порезвился с овощами: фиолетовые сладкие кабачки и синяя острая морковь нас немало позабавили. Вот ранние помидорки огорчили. Не надо было их с вишней скрещивать! Попробуй с таких кожицу снять! Зато они были сладкие, в результате мы из них решили варенья наварить. Ягода же!

У нас на лето было задание по ботанике, сделать гербарии определенных растений, у каждого студента свой список. Так что надо было не только найти, но и правильно высушить растения под прессом, пришить его к картону и закрыть водонепроницаемой пленкой. Так всегда в академии делалось, старшие делают гербарии для тех, кто придет на первый курс.

Чтоб не бродить бесцельно за нами, девчонки решили собирать лекарственные травы, сделать запас на зиму.

У нас в поместье жила самая настоящая деревенская травница, поэтому я важно объясняла фрейлинам, какое растение для чего применяется, как его собирать и сушить. Где брать листья, где соцветия, где траву целиком. Корни копать сейчас нет смысла, их к осени копают. Что не надо тащить в рот, несмотря на привлекательные ягодки.

Грибы мы тоже собирали, но их пока было совсем мало, рано для грибов, и погода стояла сухая. Попадались опята, сыроежки и маслята. Дженни умела их солить и мариновать, ее в монастыре научили.

Орехи тоже не поспели, но мы приметили заросли лещины, чтоб вернуться туда позднее, к концу лета.

Несколько дней мы безмятежно наслаждались погодой и природой.

– Дженни, это же твой лес? – спросила Ирма, когда мы возвращались с корзинками длинных ягод синей лозы.

Она поспевает раньше земляники, а мы задумали испечь пироги с ягодой. Кто-то обожает ее, кто-то терпеть не может, есть в ней терпкость и легкая пикантная горчинка. Я любила эту ягоду и уже предвкушала маленькие золотистые пирожки с горьковато-сладкой начинкой.

– Мой, – кивнула Дженни, кусая стебелек мятлика.

– А что тогда тут делают мужики с оружием? Охотиться ведь сейчас нельзя!

Дженни с недоумением уставилась на небольшую толпу оборванных грязных мужиков. Шестеро стояли перед нами, а судя по хрусту веток, еще сколько-то вышли на тропу позади нас. Вооружены дубинками и ножами.

Мы сгрудились позади Дженни. Крестьяне в отрепье в лес не ходят. Не сказать, что прямо все кругом румяные крепыши, но никто в ее поместье не голодает и не побирается. Она восемь коров в село купила, чтоб молока хватало всем детям. Общинный хлев в полном порядке содержится, чистится, белится, коровы упитанные, чистые, бодрые. Мы же деревню посетили, видели.

Староста сыроварню уже заканчивает строить. Очень обрадовался, что хозяйка приехала на все лето, сразу пригнал подводу продуктов и начал доставать ее хозяйственными вопросами, что бы еще улучшить, чтоб всем польза была. Дженни обещала подумать насчет новой мельницы и моста через Мурашку.

А над зерном для нового посева обещал поколдовать Эммет.

[1] Сак – дорожная сумка из плотной ткани.

– Это не лесорубы, – вздохнула Тереза, аккуратно ставя корзинку поодаль. Она с хрустом размяла пальцы. – И не углежоги.

– Какая удача! Ты посмотри, Кай, какие цыпочки! – сказал один, с неопрятной щетиной. – Нам на всех хватит!

– Жалко, что денег с них не стрясешь, кто же с деньгами в лес ходит, чай, не ярманка, – вздохнул второй, облизывая сальными взглядами Ирис, самую пышную из нас. Рыжая девушка отличалась выдающимися формами.

– Одеты слишком хорошо, сережки и браслетики на них… давайте-ка раздевайтесь, девки, а то мы подмогнем, – приказал первый.

Одеты мы были удобно, в укороченные юбки, штаны под них, и высокие сапоги. Мало ли, гадюка в траве или лужа на тропинке. Но украшения были. Ар-ристократки! Дженни им ведь говорила, что потом свои цацки будут сами искать по всем кустам. Но они ощущали себя голыми без них. Не привыкли без украшений.

– Я хозяйка этой земли. Если вы уберетесь с нашей дороги, обещаю вам честное расследование и справедливый суд, – выступила вперед Дженни.

Мужики глумливо захохотали. Затем начали высказывать предложения, что и как они с нами сделают. Фантазия у них была небогатая, а за выражения следовало бы вымыть рот с мылом. Я прищурилась и шевельнула пальцами.

– Готово, Дженни, – прошептала Эрика сзади. Земельная магия не слишком быстрая, ей требовалось время.

Главарь протянул к Дженни руку и в этот момент Эрика хлопнула в ладоши.

Все разбойники тут же провалились в землю по пояс. Сверху на них упал ствол старой березы. Стоны и проклятия огласили лес.

– Магички, чтоб их! – вожак рывком почти выбрался из ямы, взмахнув огромным тесаком.

Свистнула палка в руках Терезы. Она вращала ее так быстро, что движения сливались в один круг. Я так и думала. Горничные все так умеют.

Остальные возились в своих ямах и вдруг дружно заорали, скрючиваясь. Вожак на миг отвлекся, и Тереза приложила его по голове.

– Не будет больше маленьких обижать! – сказала она, пнув поверженного врага в бедро. – Не отвлекаемся, вяжем! Что застыли? Веревки нет? Пояса снимайте!

– А чего они так орали? – спросила Эрика. – Я же ничего не сделала.

– Это, наверное, я, – смущенно ответила Ирма. – Заклинание стирки и сушки белья использовала… как Реми тогда на водниках.

Изо рта у бандитов лезла белая обильная пена, они трясли головами, ревели и отплевывались.

– За плохие слова надо мыть рот с мылом, – назидательно сказала я.

– Девочки! Вы живы?! – Мар Абеши с топотом вырвался из кустов.

– А вы как? – удивилась Дженни.

– Вестника послала, как только березу обвалила, – призналась Ирис, ковыряя мыском сапога тропинку.

– Я вас уже боюсь, – призналась Дженни. – И зачем мы гвардию содержим?

А притворялись такими тихими и скромными девочками! Не фрейлины, а военный отряд. Но такими они мне нравились намного больше, чем во дворце.

– Разбойники? – обрадовался Эммет. – Мне как раз нужен материал для опытов! Я все-таки магистр черной магии! Мне необходим неболтливый и не устающий зомби-помощник. Или два. Сейчас скелетики от лишнего почистим…

Воздушной петлей Эммет доставал злодеев одного за другим и связывал заклинаниями пут. Магистр ловко сцепил их между собой и приказал топать из леса. Душегубы кричали, что не надо их на опыты, они во всем признаются, пусть их повесят!

– Да, шли по лесу и вместо беззащитных девушек встретили четырех злых магичек и черного мага… невезучие разбойники какие-то, – жалостливо вздохнула сердобольная Камилла.

Явление вереницы бандитов в деревне вызвало фурор. Стар и млад, бабы и ребятишки побросали работу и следовали за нами, вытаращив глаза и бурно обсуждая событие.

– Почтенный Румбек, крепкий сарай у вас имеется? Или погреб? – спросила Дженни старосту. – До прибытия стражи разместить негодяев.

Староста кивал и делал обережные знаки. Затем немного пришел в себя и начал тыкать пальцами.

– Этот явно каторжник, этот тоже, видите, следы от ножных кандалов? Этот явно дезертир, а это… это ж наш Симон! Как раз его казнить приказал начальник гарнизона Кумры. А он сбег, значит.